(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

Как бы мне ни хотелось заняться вязаньем, для начала я решила закончить с уборкой. Провозилась почти до самого вечера, и лишь после этого вспомнила, что для вязания потребуется кое-что кроме пряжи. Как минимум, крючок. В доме не нашлось ничего похожего, зато в саду росли деревья, чьи ветки подходили вполне. Вот только уже начало смеркаться.

«Ничего страшного, я быстренько, — пообещала себе, выглянув в окно. — От дома отходить далеко не стану. Да и вообще, что может случиться? После встречи с гигантскими пауками мне ли бояться темноты?»

Разве что темноты, в которой снуют пауки…

С этими мыслями я вышла в сад, где старые деревья отбрасывали причудливые тени на землю. Вечерний воздух был прохладным и влажным, а где-то вдалеке слышалось тихое шуршание листвы.

— Ну, что, — прошептала я, оглядываясь по сторонам, — где тут у нас подходящие веточки?

Всячески подбадривая себя, я занялась делом. Ловко орудуя ножом, срезала несколько подходящих веточек. Довольная, уже собиралась вернуться, как вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за подол платья. Я попыталась вырваться, но не тут-то было. Подол застрял намертво. Но самым страшным было обернуться. Я так явственно представила, что меня схватил один из арахносов, что сердце буквально ушло в пятки. При свете дня образ гигантов был еще более пугающим. Даже то, что я видела Максимуса в образе человека, не утешало уже.

— Пожалуйста, не троньте меня… — всхлипнула я, схватившись за ближайший ствол дерева, чтобы не упасть. — Я ничего плохого не делала. Всего лишь взяла несколько веток. Максимус, это ведь не ты, правда?..

Оборачивалась я плавно, неспешно и стараясь не издавать лишних звуков. Как в замедленной съемке. Прошло наверняка не больше пары секунд, но мне они показались вечностью.

— Какая же ты глупая! — обругала я себя.

Вот уж действительно: у страха глаза велики. Никто меня не ловил и не удерживал. Край платья всего лишь зацепился за кустарник. А когда я пыталась освободиться, только сильнее запуталась в колючих ветках. Платье предательски натянулось, грозя разойтись по шву.

— Ну, уж нет, — проворчала я, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Тоже мне, передряга. Сама себя напугала до одури. Хоть и угодила в новое тело, а все равно осталась старой глупой кошелкой.

Аккуратно, миллиметр за миллиметром, я начала освобождать подол, стараясь не порвать ткань. В этот момент позади послышался легкий хруст ветки. Сердце снова пропустило удар, но я заставила себя оставаться неподвижной.

— Кто здесь? — спросила я, не оборачиваясь, и тут же услышала знакомый голос:

— Ты звала меня, Прасковья.

Я резко обернулась и увидела Максимуса, который стоял в тени деревьев, скрестив руки на груди. Его лицо было серьезным, но в глазах плясали странные огоньки. Но, что самое поразительное, так это то, что нижняя часть его тела была паучьей. Это поразило меня настолько, что я не сразу поняла, что только что вслух выболтала свой главный секрет. Тот, о котором ни одному арахносу знать не следовало.

Глава 18

Трансформация Максимуса одновременно поразила и напугала меня. Я почувствовала себя героиней какого-нибудь ужастика, которая, вроде бы, знает, что нельзя одной идти в темный подвал, но все равно идет, точно загипнотизированная. Вот и меня непреодолимо потянуло к тому, кого я боялась. Исследовательский интерес смешался с чем-то большим, с какой-то непреодолимой тягой. Я даже вытянула вперед руку, как будто желая дотронуться… До человеческого лица? Роскошных ультрамариновых волос, рассыпавшихся по крепким плечам? Или по хитиновым ногам, поросшим мягкой шерстю?

Максимус расценил мой жест как приглашение.

Но, будучи внимательным и проницательным, увидел и страх в моих глазах. Он приближался, а я с трудом заставляла себя оставаться на месте. Желание сорваться на бег было слишком велико. Конечно, это был бы глупо. Пытаться убежать от молниеносного арахноса на его же территории. К тому же я, вроде как, сама позвала Максимуса.

— Видок еще тот, да? — усмехнулся он. — Не хотел тебя пугать, но так быстрее. Твой зов был испуганным. Что стряслось?

Его участие было неподдельным.

А у меня как назло язык будто прилип к нёбу. Я смотрела ровно в то место, где заканчивался мужской торс и начиналось паучье тело. Это зрелище было настолько сюрреалистичным, что я не могла оторвать взгляда. Ультрамариновые волосы, казавшиеся почти синими в полумраке, контрастировали с матово-черным хитином его нижних конечностей. Мягкая шерсть, покрывающая паучьи ноги, создавала странный, почти завораживающий эффект.

— Не бойся, — голос Максимуса, несмотря на частичную трансформацию тела, остался прежним — глубоким и успокаивающим. — Я не причиню тебе вреда.

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Как можно бояться того, кто смотрит на тебя с такой искренней заботой? Его человеческая половина — сильные руки, умные глаза, полные губы — словно тянули меня к себе, в то время как паучья часть вызывала первобытный ужас.

— Это… невероятно, — наконец смогла произнести я, все еще не отводя взгляда от места соединения двух миров. — Ты… другой.

Мне с трудом удалось подобрать подходящее ситуации слово. Такое, которое не обидело бы арахноса и не выдало моей паники.

Максимус слегка наклонил голову, словно изучая мою реакцию.

— Не такие уж мы и разные, — тихо ответил он. — Просто обычно люди видят только то, что хотят видеть. Не заглядывают глубже.

Я сделала над собой усилие и подняла взгляд к его лицу. В его глазах читалось понимание — он как будто знал, что творится у меня в голове, чувствовал каждый мой страх и каждую мысль.

— Ты можешь коснуться меня, если хочешь, — предложил, не двигаясь с места. — Это поможет преодолеть страх.

Его слова повисли в воздухе, создавая странное напряжение. Я понимала, что он прав: единственный способ справиться с этим ужасом — встретиться с ним лицом к лицу. Но готова ли я была сделать этот шаг?

Завороженная, я протянула руку, но тотчас отдернула, как будто обжегшись. Не смогла преодолеть страх. Но хотя бы попыталась…

— Я всего лишь запуталась в кустарнике, — призналась, поспешно отцепляя край подола. Это «увлекательное» занятие помогло отвлечься и позволило не смотреть Максимусу в глаза. — Застряла тут, как мышь в мышеловке. Как ты услышал мой голос? Был неподалеку?

Больше волновал даже не этот вопрос. Не то, как он сумел услышать. А что именно