Мрачная новобрачная - Полли Нария

‒ Господин Локвуд, рад вас видеть. Наслышан о ваших заслугах.

Вот так сразу Раферти стал нахваливать моего счетовода, чтобы умаслить меня. Ведь у барона не могло быть плохих знакомых. Только выдающиеся и очень полезные. И Раферти Тернер был готов на все ради выгодных связей. И для того, чтобы дольше удержаться во главе гильдии.

Я был наслышан о его персоне. Многие говорили, что нет человека более двуликого, чем он. Но в то же время его цепкий характер позволил привлечь в Макинберд хороший поток финансов. И половина из них действительно шла на нужды города.

‒ У вас прекрасный дом, ‒ легко соврал Морган. Что-что, а льстить он тоже умел. Так сказать, работал за двоих.

‒ О, приятно слышать! ‒ Раферти довольно погладил свой необъятный живот. ‒ Но уверен, мое скромное жилище не идет ни в какое сравнение с домом господина Альберта в Гротстаге.

И снова мягко стелет. Мне хотелось скривить лицо, но я сдержался. Хотя что-то на нем все же отразилось, потому что Раферти как-то весь подсобрался и торопливо затараторил:

‒ Что это я. Заставил гостей стоять в пороге. Проходите в столовую. Там уже все готово... Сюда, сюда! Прошу простить меня за столь неучтивое поведение.

Мы прошли через коридор и вышли в большое круглое помещение, стены которого были увешаны картинами сомнительной художественной ценности. Мебель здесь была громоздкой и неудобной, а полы устилали дорогие ковры, скрывающие под собой скрипучие половицы.

В центре зала стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, на котором уже были расставлены изысканные кушанья. В воздухе витал терпкий аромат жареного мяса и свежей выпечки. Прислуга суетилась вокруг стола, наполняя кубки.

Раферти гордо указал на скамью у изножья стола и гостеприимно пригласил нас сесть. Я занял почетное место рядом с хозяином, в то время как Морган скромно опустился на сиденье напротив.

‒ Надеюсь, блюда придутся вам по вкусу, ‒ сказал Раферти, потирая руки. ‒ Моя повариха славится своими кулинарными шедеврами.

Мы принялись за еду, и я должен был признать ‒ Раферти не соврал. Мясо было нежным и сочным, а пироги таяли во рту, оставляя после себя восхитительное послевкусие.

‒ Где же ваша семья? ‒ задал за меня вопрос друг.

‒ О, не переживайте. Никто не посмеет помешать нам. Жена и дочь ужинают отдельно. Ну, вы и сами понимаете, мужские дела не должны касаться женщин. Их ум не способен уместить в себе все обилие информации.

И вроде господин Тернер озвучил слова моего отца, однако в устах мужчины они прозвучали абсолютно омерзительно.

До тошноты.

‒ Так для чего же вы меня позвали?

Отложив приборы, я перешел сразу к сути. Задерживаться в доме главы гильдии с каждой минутой мне хотелось все меньше.

Раферти отер лицо салфеткой и повернул голову в мою сторону. Взгляд его стал твердым, потеряв остатки лести.

‒ Видите ли, тут какое дело, господин Монгомери. Мне нужна ваша помощь...

Глава 24

Альберт

‒ И чем же я могу быть вам полезен?

Мы в конечном счете перешли к сути дела. А я уж думал, что этот момент не наступит никогда.

‒ Понимаете... ‒ Раферти замялся и потер свой живот, не находя подходящих слов, чтобы объясниться.

‒ К сожалению, я не обладаю способностью читать мысли. Изложите свою просьбу, будьте так любезны.

Я видел, что глава Макинберда едва заметно скривился. Не часто с ним говорили таким тоном, в этом я был уверен. И все же мне было любопытно. Такие, как Раферти, не любили просить, а значит, дело действительно было сверхважное. По меркам господина Тернера.

‒ Вы правы, что тянуть кота за хвост. Вы же знаете, что скоро пройдут выборы...

Конечно, я знал.

‒ И знаете, что я каждый год побеждаю конкурентов с огромным отрывом.

Спорить было глупо. Кого надо Раферти подкупил. С кем надо заключил взаимовыгодные отношения. Кого-то просто устранил, не без помощи тех самых партнеров. Обо всем этом мне докладывалось.

Что же в этом году изменилось?

‒ Но сейчас, ‒ и снова нервное поглаживание живота. Так, глядишь, и дырку протрет. ‒ В Макинберде неспокойно.

Тут уж он меня удивил. Город казался вполне себе обычным. Почти безмятежным. Опять же, если сравнивать с городами, прилегающими к столице. Там и преступность была выше. И контрабандисты наглели, проворачивая свои делишки у властей под носом. Да и в целом народ был недоволен всем, чем только можно было и нельзя.

Так что Макинберд был почти образцовым городом, где происходили все те же дела, но не в таком количестве и не на глаз у всех.

‒ О чем идет речь?

Я весь собрался и обратился в слух, хотя со стороны кто-то бы вряд ли увидел во мне перемены. Держать лицо я умел.

‒ Так разве вы не слышали? ‒ мужчина удивленно приподнял брови. ‒ Головная боль... Люди жалуются на неизвестную болезнь.

Я отрицательно качнул головой. Об этом мои люди мне не доносили.

‒ Ну конечно, ‒ Раферти стукнул себя ладонью по лбу. ‒ Вы же только приехали. Но да, как бы печально это ни звучало, но по Макинберду ходит неизвестный недуг. Кого-то он отпускает... А кого-то мучает. И, возможно... Сводит с ума.

Ощущение тревоги ледяной рукой пробежалось по позвоночнику.

‒ И что же говорит... лекарь?

‒ Лисандер? ‒ глава города закатил глаза. ‒ Да ничего он не говорит. Ему, как всегда, мало средств. Господин Колинс требует собрать больных в одном месте и поместить их на карантин, чтобы он мог наблюдать за развитием болезни.

‒ И?

Пока что доводы лекаря мне казались вполне логичными.

‒ Так где же мне, простому служителю города, взять лишнюю монету на его задумку. Это все блажь, господин Монгомери. Не более.

Я нахмурился.

‒ То есть вы не хотите помогать своему народу? ‒ Морган задал за меня повисший в воздухе вопрос. Он так же как и я, был обескуражен заявлением Раферти.

‒ Так я же только за, ‒ ни капли не смутился тот, хотя глазки забегали. ‒ Люди ‒ главный ресурс города! Но Лисандер хочет целый лазарет. А где мне его взять?

Глава Макинберда вещал об этом с честным выражением лица, сидя на мягкой скамье в доме, где чуть ли не каждая вторая вещь отливала золотом. Вот уж святая простота. От злости я сжал челюсти. Вот не