Мрачная новобрачная - Полли Нария

‒ Все дело в продлении рода некромантов, ‒ я немного запнулась, и мои щеки предательски зарумянились.

Все же с мужчинами я такие вопросы еще никогда не обсуждала. Точнее... Роберт как-то один раз попытался со мной поговорить, но быстро стушевался. Поэтому пришлось Джонне просвещать меня. И книгам. Стыдно признаться, но любовные романы занимали в моем сердце отдельную ячейку.

‒ Кхм, ‒ прочистив горло, я продолжила. ‒ Сейчас… Сейчас самое благоприятное время для того, чтобы зачать...

Лицо тут же опалило. Я всегда считала себя не из робкого десятка. Жизнь с самого детства окунула меня в мир мертвых, и это, надо сказать, прекрасно закалило меня в определенных моментах. Но говорить про «такое» с мужчиной мне еще не приходилось.

Стушевалась не одна я. Глаза Альберта незаметно расширились, а руки сжались в кулаки так, что захрустели перчатки. Видимо, барону стало противно от одной мысли о нашей близости.

‒ Хочешь сказать, что если бы мы решились продлить род, то...

‒ В ближайшие шесть месяцев, ‒ поправила я. ‒ Да, я бы точно забеременела. Таков дар таких как мы. Залог продления рода. Некромантов не очень много. Так что...

‒ Ты же понимаешь, что между нами ничего не будет? ‒ взгляд барона потемнел. А голос отчего-то стал ниже. ‒ Никогда.

По какой-то причине мне вдруг стало обидно. Не то, чтобы я планировала оказаться в постели барона, но его категоричность больно царапала.

Альберт постоянно был колючим, как еж. Надо было начинать привыкать... Но пока не получалось.

‒ Бездна, упаси! ‒ громко воскликнула я. Даже громче, чем требовалось. Мужчина поморщился, а я немного потешила свое самолюбие. Ни один ты колючий, господин Монгомери. ‒ Я уже догадалась, что тебе противна мрачная жена. Но и ты должен знать, что если я и решу быть с мужчиной, то только по любви. А не вот так...

Ни один мускул не дрогнул на лице барона. Однако мне показалось, что мужчина после моих слов как будто окаменел. Но лишь на секунду, пока Альберт не заговорил вновь:

‒ Что будет после шести месяцев нашей совместной жизни?

Суть он уловил верно.

‒ Дар позволит нам развестись.

‒ Прекрасно! ‒ с воодушевлением произнес мужчина. ‒ Я, конечно, не собирался оставаться в Макинберде на столь долгий срок. Но раз уж так получилось... Думаю, из нас получится прекрасная фальшивая семья, Офелия.

И вновь укол. Кажется, я уже не так жалела о тех пощечинах, что барон получил вчера.

‒ Приехали, ‒ крикнул кучер, обрывая наш разговор.

Экипаж остановился.

Глава 28

Офелия

‒ Можешь обождать меня здесь.

‒ Ну уж нет, ‒ я выскочила из экипажа быстрее стрелы. ‒ Я желаю подышать. Но если ты хочешь держать нашу связь в тайне, то так и скажи. Браслет спрячу.

Сказала и демонстративно натянула рукав платья почти до пальцев.

Барон же вместо этого подхватил мою руку и опустил себе на локоть. Впервые он дотронулся до меня сам. И хоть движения Альберта были слегка резковатыми, я все равно ощутила неизвестно откуда взявшийся трепет.

‒ Ты как маленький ребенок, который пытается доказать, что он самый умный в комнате, ‒ Альберт закатил глаза, и мне очень захотелось стукнуть его по голове. ‒ В детстве ты всегда пыталась оставить последнее слова за собой. Неужели до сих пор не выросла?

Глаза мои моментально распахнулись от удивления. Он помнил меня!

‒ Так значит...

Слова застряли в горле. Да я и не знала, что именно хочу сказать. А пока искала их в голове, Альберт умело перехватил инициативу.

‒ Ты же не думала, что я тебе не узнал?

‒ Почему не сказал сразу?

На пару мгновений барон замер, оглядывая меня слегка потемневшим взглядом, а затем словно очнулся и немного неловко поправил строгий воротник плаща свободной рукой.

‒ Просто, ‒ мужчина отвел голову в сторону, словно избегал моего взгляда. ‒ Идем уже. У нас не так много времени на всю поездку. Вечером я должен быть… В другом месте.

Этот пробирающий до мурашек тембр и подчиняющие интонации. Тело вдруг предательски откликнулось. Осознание, что мы идем, тесно прижавшись друг к другу как настоящая пара, ударило в голову.

Да что со мной такое?

Я ведь не должна была так реагировать. Не должна!

Тогда почему тело вело себя так странно? Откуда взялась томная тяжесть в груди? И обида. Она поселилась там же. Ведь если он помнил меня, то не должен был вести себя так... Тогда почему же вел? Почему был так отстранен? Чем та маленькая девочка в далеком прошлом могла его обидеть?

Смесь чувств и эмоций кружилась водоворотом, но резко схлынула, схлопнулись, словно мыльные пузыри. А все потому, что я увидела, куда мы пришли.

Неужели? Да быть того не может!

‒ Господин Монгомери! ‒ с порога неприметного дома сбежал высокий широкоплечий мужчина, в котором я сразу узнала местного кровельщика. ‒ Рад вас видеть.

‒ Вы получили письмо?

Барон сразу перешел к делу, даже не пожав руку мужчины. Вот же педант! И где только пропали его манеры. Может, в Гротстаге иные правила, но это ведь не значило, что со всеми стоит вести себя так грубо.

Повезло мне с мужем, ничего не скажешь.

‒ Конечно, ‒ кровельщик в свою очередь сделал вид, что ничего не заметил.

‒ Возьметесь за заказ?

Я наблюдала за ними с возрастающей подозрительностью во взгляде. Я не знала, о чем идет речь, но, кажется, догадывалась. И не верила.

‒ Еще бы! За ту сумму, что вы предложили…

‒ Речь не об этом, ‒ барон оборвал мужчину на полуслове. ‒ Главное ‒ результат. Вы же меня понимаете?

Кровельщик кивнул, его губы растянулись в хитрой улыбке.

‒ Конечно, господин барон. Сделаем все в лучшем виде. Когда приступать?

Альберт задумался, а потом обернулся ко мне.

‒ Ты случайно не знаешь, когда Роберта не будет дома?

Ох, бездна! Я не ошиблась.

‒ Офелия?

‒ А… Да… ‒ я поняла, что замерла с распахнутым ртом. Вот и как Альберту удавалось злить меня, обижать и удивлять одновременно? Да уж, у барона был определенный талант влиять на весь спектр моих эмоций. ‒ Завтра… ‒ припомнила я. ‒ Он уедет на пару дней.

‒ Прекрасно, ‒ мой ответ удовлетворил брюнета, и он сразу вернулся к разговору с кровельщиком. ‒ Вы все поняли?

‒ Завтра так завтра.