Неопровержимая улика - Лейни Лоусон

— Я не хочу, чтобы ты пряталась от меня, — говорит он, опуская подбородок, чтобы посмотреть на меня. Его руки перемещаются на мои и мягко опускают их вниз. — Закрой глаза, — приказывает он.

Даже в лучшие дни я все равно упрямая женщина. Но почему-то я перестаю переживать и подчиняюсь его смелому приказу.

Непроизвольно мои веки смыкаются, и он осторожно поддерживает мою голову сзади, запрокидывая ее назад. Когда его ладони поднимаются, начиная массировать кожу головы, я погружаюсь в такое блаженство, что с моих приоткрытых губ срывается долгий вздох. Я даже не вздрагиваю, когда чувствую прикосновение его эрекции и тела к своему. Это неожиданно и… эротично. И мне это совсем не противно.

Его прикосновения медленные и уверенные, снимающие сильное напряжение, которое так долго копилось в моей голове. Каждая клеточка моего мозга работает на пределе, чтобы подавить стон, застрявший в горле. Это так приятно... пока одна из его рук не покидает мою голову, и его указательный палец не скользит от центра моего лба, между бровями, к кончику носа.

— Маленькая морщинка между твоими бровями исчезает, когда ты такая.

— Какая? — шепчу я.

— Спокойная. Расслабленная.

Его палец движется дальше, и от его прикосновения по коже бегут мурашки. Моя грудь наполняется воздухом до отказа, когда он достигает верха ключицы. Но он останавливается и цепляет пальцем мое ожерелье, приподнимая его с груди. Затем поворачивает подвеску на пальце.

— Это подарок от моих родителей. Прерийная роза, — говорю я.

Он кивает и продолжает движение вниз, обводя изгиб моей груди, убирая указательный палец и заменяя его большим, когда достигает соска. Мы оба тяжело дышим и смотрим вниз, внимательно наблюдая, как подушечка его большого пальца скользит по нему — взад и вперед.

Мы сошли с ума и я не жалею. Ни капельки.

Я приближаюсь еще на шаг, зажимая его руку между нами, так что она больше не может двигаться. Я достаточно безумна, чтобы провести рукой по восхитительно глубокой V-образной линии между его животом и тазовой костью. Его язык скользит по нижней губе, а секунду спустя верхние зубы прикусывают то же место.

Я чуть не падаю, когда громкий стук разносится эхом по ванной. Моя рука отлетает к боку, а голова Гейджа поворачивается к двери.

— Ты опять всю горячую воду используешь! — кричит приглушенный голос.

Я вздыхаю, а Гейдж снова шагает ко мне, прижимая палец к губам.

— Уоррен, — пищу я.

Он прижимает меня спиной к стене и подносит руку к моему рту, закрывая его. Я стону, когда все его тело прижимается ко мне спереди, зажимая меня в клетке. Мой брат кричит, чтобы Гейдж вышел из душа, а я стону от прикосновения голого тела его лучшего друга. Глаза закрываются, я выдыхаю через нос, осознавая, насколько это нелепо.

— Через секунду выйду, — кричит Гейдж.

Дверь распахивается. Мои глаза расширяются до предела, и наши тела застывают, прижатые друг к другу. Я слышу, как смывается туалет, и мгновенно вода в душе становится ледяной. Я вздрагиваю, и Гейдж поворачивается, заслоняя меня своим телом от струй холодной воды.

— Поделом тебе, мудак! — кричит Уоррен, смеясь, и уходит.

Его шаги постепенно затихают, и когда вокруг воцаряется тишина, Гейдж убирает руку с моего рта.

Он выдыхает и убирает мокрые волосы со лба.

— Нам следует... — начинаю я.

Но он перебивает меня, выскальзывая наружу.

— Я дам тебе закончить, — он отодвигает шторку и ступает на коврик, срывая полотенце с ближайшего крючка. Уголок моего рта приподнимается в смеси удивления и веселья от его слов. — Твой душ, я имею в виду. Заканчивай свой душ, — он кривится. Пар поднимается от его кожи, и я хихикаю при виде того, как он спотыкается. Большой сильный Гейдж смущен.

Он щелкает замком на двери изнутри, чтобы никто больше не ворвался, затем заходит в спальню и закрывает за собой дверь.

Не думаю, что я когда-либо испытывала что-то настолько волнующее. Я выдыхаю и несколько раз медленно моргаю, стараясь замедлить выброс адреналина в моем теле. Повернув ручку в душе, чтобы сделать воду горячее, я двигаюсь, чтобы встать под струи воды.

Я всегда мечтала испытать то желание, о котором большинство девушек только грезят — когда забываешь обо всем на свете, невозможно сдержать порыв, и ты таешь от одного лишь взгляда или простого прикосновения. Но это именно то, что только что произошло.

Охваченная трепетом, все еще парящим в груди, моя рука сама находит места на теле, к которым он прикасался. Каждое из них раскалено, оставленное огнем его прикосновения.

Мои веки трепещут и закрываются, когда я инстинктивно тянусь рукой ниже, к пульсации, которая никак не успокаивается. Мой клитор бешено пульсировал, умоляя о его прикосновении, до того как нас так грубо прервали. Он пульсирует до сих пор. Не знаю точно, чем бы все закончилось, но знаю, чего я хотела.

Я запрокидываю голову к потолку, и губы приоткрываются, когда средний палец скользит по влажности. Свободной рукой я упираюсь в стену, а потом представляю руку Гейджа — грубую и мозолистую — между своих ног вместо своей собственной. Может, он стоял бы сзади, уткнувшись лицом в мою шею, одна рука на моей груди, а другая дразнит у входа. Он бы стонал мне в ухо о том, как ему нравится, что я мокрая только для него.

Образ просто сносит крышу. Я почти ощущаю, как он трется взад-вперед, чередуя едва уловимое прикосновение с более сильным давлением.

Пик оргазма начинает нарастать, и пульс взлетает до небес. За грань меня отправляет не только столь необходимое трение — это еще и визуальный образ. Я представляю, как вены на руках Гейджа напрягаются и вздуваются, когда он входит в меня и выходит. Царапины от его щетины на моей щеке, дуновения его дыхания в ухо.

— Черт... Гейдж, — шепчу я со стоном. Все мое тело взрывается от головы до пят, зрение мутнеет, дыхание перехватывает, и я поджимаю пальцы ног на мокром полу душа.

Требуется несколько минут контролируемого дыхания, чтобы прийти в себя, но наконец мне удается вернуться с небес на землю.

Я выключаю душ, хватаю полотенце по пути из кабинки и опускаюсь на раковину. Пытаюсь не улыбаться, все еще переживая послевкусие оргазма. Наверное, мне стоит, стереть эту ухмылку с лица, прежде чем выйти из ванной, примыкающей к комнате Гейджа, иначе он посмотрит на меня и