Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

— Скажи мне, Гроза, на кой тебе сдалась эта Арская. Других девок разве мало? Ее все устраивает в это мудаке, раз она глаза разувать не хочет. Слушай, может, она вообще в курсе всех его измен, и для нее это ни фига не новость?

Задумываюсь ровно на секунду. Вспоминаю, какой принципиальной и непримиримой была Дина, когда дело касалось предательства и вранья, и не верю, что она кардинально переменилась.

— Нет. Готов забиться, что нет.

— Ладно. Дело твое. Мне и дальше копать под ее муженька.

— Копай.

— Страшный ты человек, Грозовский.

Обреченно закатывает глаза Шах, на этом мы и прощаемся. Ночую у себя, потому что продолжать вечер в клубе и гудеть до утра, как в старые добрые, мне не улыбается.

А на следующий день перекраиваю график и переношу встречу, к которой готовился целых две недели. По непонятной даже мне самому причине я еду в детский мир и долго брожу вдоль рядов, выбирая игрушку.

Покупаю на кассе милого медвежонка с розовым бантиком на ухе и любимую всеми девчонками куклу Барби и бессовестно намереваюсь манипулировать Диной через дочь.

В коридоре ее языкового цента тихо — идут занятия. И я рассчитываю незаметно проскользнуть в кабинет Арской и, может быть, даже покопаться в ее ноутбуке, но на полпути натыкаюсь на одну из ее подруг.

Пухлощекая шатенка с озорными кудряшками, кажется, Таня смешно прижимает ладошку ко рту и совсем не картинно охает.

— Здравствуйте, Роман Всеволодович. Вы бы предупредили, что заедете.

— И что бы вы сделали? Ковровую дорожку постелили. Не суетись, Татьян. Маруська в школе?

— Да.

— Приведешь, как закончится урок?

— Да-да. Конечно. Может, вам кофе сделать, пока ждете?

— Не нужно, спасибо. С кофейным аппаратом я как-нибудь справлюсь сам.

Отмахнувшись от любезного предложения, я-таки направляюсь к Дининому кабинету в одиночестве. Изучаю обстановку намного внимательнее, чем в прошлые несколько раз.

Упершись взглядом в горшки с кактусами отмечаю, что на одном из них расцвел аккуратный белый цветок. Тыкаю пальцем землю в кадке с фикусом и зачем-то его поливаю, потому что грунт подсох. Включаю ноутбук Арской и тщетно пытаюсь подобрать пароль. Спустя минут десять забиваю на эту бесполезную затею и открываю блокнот, всматриваясь в знакомые элегантные буквы, выведенные каллиграфическим почерком.

Именно за этим занятием меня и застает Маруська.

Робко перешагнув через порог, она любопытно приподнимает подбородок, узнав меня, выдергивает ладошку из Татьяниной руки и бежит ко мне намного смелее.

Подхватываю ее на автомате и усаживаю на колени так легко и естественно, как будто делаю это постоянно. Я не могу сказать, что воспринимаю девчонку, как родную дочь и как часть себя, и принимаю безоговорочно, но мне определенно хочется узнать ее поближе.

— Здравствуйте, дядя Рома, — малышка приветствует меня важно и тут же теряет всю серьезность, стоит ей только увидеть сидящих на столе медведя и куклу. — А это кому? Мне?

— Здравствуй, принцесса. Тебе, конечно. Я не знал, какие игрушки ты больше любишь, поэтому взял две.

— Спасибо!

Маруська улыбается мне так искренне, отчего сердце странно екает в груди. Хватает сначала мишку и бережно прижимает к себе, принимаясь его поглаживать. Я же одними губами обращаюсь к застывшей в пяти метрах от нас Татьяне.

— Дина Алексеевна в отъезде, как мне сообщили. А кто забирает малышку?

— Бабушка. Правда, Виолетта Константиновна только часа через полтора приедет. А мне на урок надо.

— Прекрасно. Мы пока пообедаем с Марусей. Здесь недалеко есть неплохая кафешка.

— Ой, вы меня очень выручите, Роман Всеволодович, — не находя в моих словах никакого подвоха, рассыпается в благодарности Динина подруга, я же коротко ей киваю.

— Запиши мой номер на всякий случай.

Продиктовав цифры, я провожаю Танину спину, поднимаюсь на ноги вместе с девчушкой и ее новым плюшевым другом. Опускаю Марусю осторожно на пол и протягиваю ей свою лапищу. Кроха доверчиво вкладывает тоненькие пальчики в мою ладонь, и я вдруг ощущаю, как в месте нашего контакта, расползается уютное тепло.

У меня нет родных братьев и сестер, и нет племянников, с которыми я бы нянчился. Единственный, за кем я когда-то присматривал — это сынишка Шахова. Но с парнями проще. Приставка, рыбалка, футбол — это универсальные увлечения, которые добавят тебе сразу пятьдесят очков в копилку.

А вот чем занять семилетнюю любознательную малышку?

Думаю об этом, пока мы с Марусей рука об руку выходим из здания центра и топаем к ресторанчику, в котором мы совсем недавно сидели с Диной. Благо, здесь подают не только вкусную еду, но и детские шарады и раскраски для маленьких посетителей.

— Дядь Ром, а давайте закажем пиццу! Ну пожалуйста! — заметив яркую картинку в глянцевом меню, Маруська смотрит на меня глазами кота из Шрека и без особых трудностей ломает мою оборону.

— Пепперони или четыре сыра? — сначала уточняю, а потом спохватываюсь и сурово хмурю брови. — Только сначала съедим суп. Договорились?

— Договорились.

Соглашается кроха не слишком охотно и смешно морщит кончик крохотного носа. С энтузиазмом разрисовывает русалочий хвост зеленым, пока готовится наш заказ. А я невольно ищу в малышке свои черты.

Хоть она больше похожа на Дину, мне все равно чудится в ней наша порода. Грозовская. И это заставляет меня незаметно прятать Маруськину расческу в карман и придумывать дурацкую игру «оближи ватную палочку».

К счастью, Маруся еще слишком мала, чтобы догадаться об истинной причине моих действий. Она с энтузиазмом присоединяется к организованной мной забаве, и так же легко о ней забывает, переключаясь на тарелку с куриной лапшой, которую ставит перед ней рыжеволосая веснушчатая официантка.

Вопреки моим опасениям, что с семилеткой может быть трудно, время мы проводим отлично. От Маруськи я узнаю, что в кино, на каток или в бассейн она ходит, чаще всего, с мамой. Папа много работает и редко бывает дома. Еще я узнаю, что моя маленькая спутница обожает клубнику и шоколад. Правда, от последнего ее высыпает, если она съест две плитки целиком.

Вдоволь насмеявшись и запомнив немало полезных подробностей, я расплачиваюсь по счету, обещаю Марусе заглянуть в центр и завтра и выхожу вместе с ней на улицу, наталкиваясь на свою несостоявшуюся тещу.

Виолетта Константиновна приехала чуть раньше, чем планировалось, и теперь полирует мою переносицу тяжелым мрачным взглядом.

— Грозовский, ты? — прищуривается внимательно, хоть у меня и нет сомнений в том, что она меня узнала, и нехотя выталкивает