Бухгалтер для Босса - Никки Зима

Смотрю на фото этого преподобного Артура в мессенджере. Дорогой костюм, уверенный взгляд. Не такой уж и урод.

— Где его найти? — я поднимаю бровь, — только не ври мне!

Карина мотает головой, снова заливаясь слезами.

— Не знаю я, честно! Он всегда сам тебя находит. Всегда сам. Я не знаю, где он живёт, где работает.

Вижу, не врёт. Больше ничего от неё сейчас не добиться.

— А Костик?

— Это Артур приказал найти недовольных сотрудников, — Карина шмыгает носом, — вот я и вспомнила, как Костик в прошлом году орал про премию…

— Костик знаком с Артуром?

— Нет. Связь только через меня.

Она вдруг дёргается, пытается опуститься на колени прямо на кафельный пол.

— Юль, умоляю, не сдавай меня Мещерякову! Хочешь, на колени встану!

Я подхватываю её под мышки, встряхиваю, ставлю на ноги.

— Ты это, подруга, давай прекрати мне эти штучки. Короче, пока я никому ничего не скажу. Но если узнаю, что ты опять против меня или компании…

Глава 17

Выскальзываю в коридор, оставляя Карину в уборной. Пусть посидит, подумает. Может, порыдает. Не то чтобы мне совсем плевать.

Но не я начала эту возню.

Если вы нападаете на Юлю, то должны знать, что Юля всегда даст сдачи.

Карина больше о своей шкуре печётся, даже не извинилась.

Но топить я её сейчас не стану.

С паршивой псины хоть шерсти клок. Я пока помолчу.

Умному человеку всегда есть что помолчать.

Пожалела я её? Пожалела. Но не более того. Она мне нужна как инструмент.

Не как уволенная дурочка, которая будет только и мечтать, чтобы отомстить.

Теперь я её приструню. Она от меня зависит не меньше, чем от Артура. И без недоделанных всяких сисек.

Нужно найти уборщицу, которая испугалась появления Карины. Хоть у меня уже доказательств подделки подписей и документов выше крыши, встретиться с ней не помешает.

Я приструнила Карину, но не Артура и не Костика.

Пытаюсь вспомнить, видела ли я уборщицу раньше. У меня в кабинете её точно не было, а вот в самом бизнес-центре — вполне возможно.

У меня плохая память на лица.

Вы можете познакомиться со мной где-нибудь в гостях или на корпоративе, а через месяц я вас не узнаю в толпе.

Чего уж говорить о друзьях детства.

Пару лет назад вообще оконфузилась.

Чувствую, что на меня в метро пристально смотрит мужик в кепке.

Начинает двигаться в мою сторону, думаю, благо моя станция.

Выскакиваю, он за мной. Я прибавляю шагу, он тоже почти бежит.

В таких случаях лучше предпринимать активную самооборону в людном месте, чем потом стоять в подъезде с ножом, приставленным к горлу.

Кто знает, что у этих маньяков на уме.

У меня всегда с собой в сумочке есть баллончик со слезоточивым газом.

Но в метро его не распылишь. Потому готовлюсь кричать.

Кстати, как показывает практика, возглас «ну ни хера себе, жопа» привлекает больше внимания, чем крик «граждане, помогите!»

Короче, одной рукой держу баллончик, второй готовлюсь боксировать, как вдруг мужик касается плеча, говорит:

«Юлька! Смирнова! Ты? Я Славик. Не помнишь меня? Мы в садике дружили и спали на одной кровати!»

Мне даже неудобно стало. Оказывается, когда-то спала с этим мужиком и не узнала. Вообщем беда с лицами, у бухгалтеров еще и с юридическими.

Ах, да уборщица!

Несколько раз пытаюсь дозвониться по номеру, но абонент — не абонент.

Если кто и может помочь с уборщицей, то охрана бизнес-центра.

Это настолько абсурдная идея, что я решаю именно так и поступить.

Иду к выходу, к охранникам. Те самые. Те же рожи, те же кепки, то же ленивое и дебиловатое выражение на лицах.

— А катер ваш уже увезли! — радостно сообщает мне молодой, — раньше надо было с катерами разбираться.

На лице второго появляется гордыня, нос устремляется к потолку.

— Ну и слава богу, я очень рада, — спокойно отвечаю.

Мой ответ сбивает их с толку, они не сумели насладиться триумфальным моментом.

— Господа, — спрашиваю дружелюбным голосом, стараясь не бесить их больше, — мне нужно найти уборщицу, она буквально минут десять назад выходила из уборной на первом этаже.

— Какую уборщицу?

— Которая у нас в бизнес-центре работает.

— Ничем помочь не можем, — старший из охранников лениво крутит усы, — здесь каждый день разные приходят. Клининговая компания. Одни уходят, другие приходят. Мы что, запоминать их должны?

— Мне очень нужно с ней поговорить. Это важно.

Второй, помоложе, вступает в разговор.

— Вам нужно — вы и говорите, — усмехается он, — видите как: мы к вам по-человечески, просили убрать свой катер, вы на нас болт забили, а теперь мы вам понадобились?

— Я же объяснила, это не мой катер.

— А нам по барабану, чей он, — он разворачивается ко мне всем корпусом, скрещивает руки на груди, — ещё вопросы есть?

— Есть. Телефон начальства вашего как узнать?

Молодой ещё ерепенится, старший начинает думать. На лице не мыслительный процесс, а инстинкт вахтера.

Раз спрашивают начальство, значит могут вздрючить. Если есть опасность быть взрюченным нужно хотя бы сделать вид, что пытаешься помочь.

— Случилось чего? Украла что-то уборщица ваша?

— Нет, наоборот, нашла. Документы важные.

— А ну тогда вам к старшему смены по клинингу надо. Они все находки вечером ему сдают, приходите в 17:45.

— Мне надо сейчас. Бумаги сейчас нужны. Можете посмотреть хотя бы, как её зовут?

Старший закатывает глаза как гимназистка. жуёт губу.

— Господи, да где же мы тебе её посмотрим? Они нам не подчиняются. Я же сказал — клининг.

Непробиваемые.

— Ну она же не просто так в задние с улицы попадает. Кто-то их согласовывает. Пропуска же выписывают?

— Они электронные…

Блин, я всегда подозревала, что искусственный интеллект бывает и у людей.

Непробиваемые.

— Ладно, — говорю, — вы хоть по камерам можете посмотреть, где она сейчас?

— Не положено, — разводит руками старший.

Чувствую, что врёт.

Молодой рядом довольно ухмыляется. Ему нравится представление.

— Слушайте, — говорю я, стараясь не сорваться, — мне нужна женщина, которая здесь работает уборщица. У неё на руках документы. Вам что, сложно посмотреть камеры?

— Камеры — это только через заявление начальству.

Бесят эти два идиота, но я вежливо улыбаюсь.

— Давайте телефон начальства.

— Телефон вам не поможет.

— Почему?

— В отпуске оно. Будет только через неделю.

Воистину плохих людей нет. Есть недопонятые, недоласканные, недолюбленные и просто недоделанные.

— А если бы что-то случилось, вы бы тоже неделю ждали?

— Но ничего не случилось. Вы же сами говорите, что ничего не украли.

Всё ясно. Спонсор сегодняшнего