Искры осени - Л. В. Риверс

Кэрол выбрала небольшую книжку — на обложке лиса в шарфе, нарисованная теплыми осенними красками.

— Для внучки, — сказала она деловым тоном, пряча её под руку так, будто пару минут назад не обнажала кусочек собственной истории. — Что-нибудь приличное, на этот раз. Только никому ни слова, а то моя репутация рухнет.

Я пробила покупку, всё ещё улыбаясь после нашего смеха. Колокольчик звякнул, когда она ушла, а её аромат ещё долго витал в воздухе.

В магазине снова стало тихо, но цветы на прилавке не позволяли мне вернуться к привычной рутине. Каждый раз, проходя мимо, взгляд цеплялся за их краски — винно-красные розы, золотые бархатцы, колосья, словно только что сорванные на солнечном поле. И каждый раз мысли возвращались к маленькой карточке внутри. Его номер. Его рука, протянутая самым простым, самым честным способом.

Я вытирала полки, ровняла выкладки, пробивала покупки, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к ним. Написать ему? Не покажусь ли я слишком нетерпеливой? А если не напишу — не будет ли это выглядеть неблагодарно? Мысли ходили по кругу, пока мне не захотелось встряхнуть саму себя.

К трём часам я перевернула табличку на «Закрыто». По субботам я всегда работала меньше — компромисс между делами и тем, чтобы дать себе передышку. Я надела пальто, взяла сумку и вышла в прохладный день.

В лавке на углу купила муку, сахар, масло и банку темной вишни в сиропе. Рецепт вишневого пирога моей бабушки был записан на пожелтевшей карточке, заляпанной годами использования. Это был тот самый рецепт, что пах домом, уютом и человеком, который всегда верил в меня без всяких «если».

Дома я поставила покупки на столешницу. Цветы всё ещё стояли там, сияя в лучах вечернего солнца, пробивавшихся сквозь окно. Я долго стояла, глядя на них, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее.

А потом, пока я не успела передумать, достала телефон. Пальцы зависли над экраном, нервы натянулись, но я быстро набрала:

Спасибо за цветы. Они прекрасные. Весь магазин теперь пахнет осенью.

Я нажала «отправить», прежде чем смогла себя остановить. Тихий звук уходящего сообщения прозвучал как камень, брошенный в гладкую воду.

Выдохнув, я отложила телефон и достала миску. Масло, мука, сахар и соль отправились туда первыми, мои руки месили тесто, пока оно не стало мягким и послушным. Пока основа охлаждалась, я помешивала на плите вишни — сироп густел и становился блестящим.

Скоро кухня наполнилась запахом теста и фруктов — тёплым, сладким, обволакивающим, словно плед.

Пирог только что отправился в духовку, когда телефон зажужжал на столешнице. Сердце дернулось, что было глупо, но я все равно потянулась к нему, руки в муке.

Дин: Твой магазин и так пахнет осенью. Наверное, из-за всех этих опасных свечей, которые ты упорно жжешь рядом с легко воспламеняющейся бумагой.

Улыбка скользнула по моим губам. Я вытерла руки о кухонное полотенце — белое, с узором из золотых листьев, и быстро напечатала ответ.

Эмбер: похоже, ты человек, травмированный магазином Bath & Body Works.

Ответ пришёл почти сразу.

Дин: Я человек, который узнает огонь, когда видит его. А на твоем прилавке я видел его немало.

Я фыркнула, прислонившись к столешнице, ощущая за спиной жар духовки.

Эмбер: Расслабься. Свечи потушены. Магазин закрыт. Теперь у меня дома пахнет пирогом, а не воском.

Пауза — короткая, но ощутимая.

Дин: Какой пирог?

Эмбер: Вишневый.

Дин: …Оставишь кусочек?

Щеки запеклись от жара. Я прижала телефон ближе, пальцы сами забегали по экрану, не дожидаясь, пока мозг начнёт возражать.

Эмбер: Не знаю, пожарный. У тебя есть допуск к сладкому? В прошлый раз ты сильно переживал по поводу опасностей.

Дин: О, с жаром я справляюсь. Вопрос в том, справишься ли ты с тем, что я приеду на десерт?

Эти слова ударили прямо в грудь — медленно, глубоко. Я перехватила дыхание.

Эмбер: Смело. Разве ты не должен быть выжат после трёх дней ливня?

Дин: Должен. Но правильная компания умеет меня взбодрить.

Пальцы застыли над клавиатурой. Комната вдруг стала меньше, теплее. Я посмотрела на духовку — тиканье таймера звучало особенно громко в тишине кухни.

Эмбер: Ты уж очень в себе уверен.

Дин: С работой приходит. Когда я чего-то хочу, я не трачу время, притворяясь, что это не так.

Я прикусила губу — крепко, до боли, — пока смысл его слов оседал внутри. Пальцы слегка дрожали, когда я набрала ответ:

Эмбер: И чего же ты хочешь сейчас?

Секунды растянулись. Потом снова — жужжание.

Дин: Кусочек вишневого пирога. И, может быть, увидеть тебя, пока я его ем.

Комната словно качнулась. Сердце билось так сильно, что, казалось, оставит синяк на ребрах.

Эмбер: Лана ведь с тобой, да?

Дин: Не сегодня. Она осталась у сестры. Ночевка с кузенами.

Смысл этих слов пронесся по венам горячей волной. Смотрела на экран, чувствуя, как пульс грохочет, а кожа покрывается мурашками от осознания того, что я собираюсь сделать.

Пальцы сами двинулись, прежде чем я успела передумать.

Эмбер: Ну… пирог я испекла. Если хочешь, захвати мороженое… через час.

Сообщение улетело. Сердце рухнуло вниз.

— Боже мой, — прошептала я в пустой кухне. — Я только что пригласила его к себе?

Я уставилась на телефон, будто он мог надо мной посмеяться. Сердце колотилось, ладони вспотели. Назад дороги уже не было. И где-то глубоко внутри, под паникой, шевельнулось нечто опасное и сладкое, дерзко подталкивая меня к надежде.

Глава 7

Дин

Я лежал на диване, вытянувшись и прикрыв глаза наполовину, наслаждаясь редкой тишиной после трехдневных ливней. Уже почти задремал, когда телефон завибрировал на журнальном столике — я почти решил не реагировать.

Сел так резко, что подо мной сдвинулся диванный валик. На экране светилось её сообщение — простое, почти непринужденное. Перекинулись парой фраз, и тут пришло то, от чего я задержал дыхание.

Ну… пирог я испекла. Если хочешь, захвати мороженое… через час.

— Черт, — выдохнул я.

Она всерьез? Она правда хочет, чтобы я пришел, или это из тех кокетливых сообщений, которые кидают, не вдумываясь? Но она назвала время. Час. Это не пустая болтовня. Это приглашение.

И мозг за это зацепился намертво.

Если ехать, какое мороженое брать? Ваниль — очевидный выбор: классика, к вишневому пирогу идеально. А вдруг она ненавидит ваниль? Шоколад. Шоколад любят все. Тоже безопасно. Если только у неё нет непереносимости лактозы. Или она веган. У меня в животе скрутило. А вдруг она веган?

— Да чтоб тебя, —