Гори ярко - Патриция Бриггз

Анна скорчилась за камнем, потрясённая смертью Эстер, которую встретила совсем недавно. Она чувствовала, как эта смерть проникает в Брана и в узы стаи, словно онемение от укола стоматолога. Это было не так ужасно, как смерть одного из членов стаи маррока, но всё же очень плохо.

Через секунду земля содрогнулась во второй раз, а затем успокоилась. Наступила странная тишина. Анне почти показалось, что она видит духов леса, которых иногда лицезреет Чарльз, словно они наблюдали и ждали чего-то.

Она тоже ждала. Но когда ничего не произошло, Анна снова обратила внимание на Эстер. Она нашла пулю, застрявшую в шерсти на шее Эстер, и вытащила маленькую, искорёженную пулю, которая обожгла ей пальцы.

Пуля была из серебра, оборотни сильные, но не неуязвимые.

Анна сжала пальцы вокруг пули. Такая маленькая вещь, а оборвала жизнь существа, которое жило с тех пор, как «Мэйфлауэр» отправился в плавание. Маленькая, но такая могущественная.

Второй рукой она гладила мех Эстер. Анна слышала слабые звуки, которые означали смерть врагов вокруг неё, и не испытывала к ним жалости. Это они принесли сюда смерть.

Но из-за зачарованного оружия за поясом, она беспокоилась за свою пару. Анна помнила, как Чарльз упал, и только благодаря брачной связи знала, что он жив. Старая и умная Эстер лежала мёртвая рядом с ней. И Чарльз тоже мог погибнуть.

Прошло всего пять или шесть минут после последнего землетрясения, когда рядом зашуршали листья и Чарльз в человеческом обличье заполз в её убежище. Сквозь листву над их головами робко пробивался свет, освещая его косу и скулу.

На этот раз его футболка была чёрной. Обычно, когда он перевоплощался в человека, на нем была красная футболка. Чёрный цвет означал, что он знал о смерти Эстер. Либо он понял это благодаря жуткому ощущению смерти, которое Бран испытывал из-за связи со стаей, либо из-за странного землетрясения.

Землетрясения здесь случались не так часто, как в Калифорнии, но сердце Скалистых гор было живым и иногда двигалось. Но гул земли сейчас казался чем-то более личным.

— Первый выстрел попал ей в голову, — сказала Анна слишком спокойным тоном. — Она умерла ещё до второго выстрела.

Чарльз внимательно смотрел на неё своими тёмными глазами.

Анна откашлялась. Она была оборотнем, сурово напомнила она себе, существом, привыкшим к смерти, достойной парой Чарльза Корника, сына маррока. Она протянула Чарльзу пулю и сделала вид, что не замечает, как дрожит ее рука. Вторую руку она так и не вытащила из меха Эстер, сжимая шерсть мертвой хваткой.

— Вот, что её убило, и это кажется странным. Не похоже на обычные пули.

Она забыла предупредить его, что это серебро. Чарльз зашипел и выронил пулю, затем отвёл взгляд от её лица и осмотрел ее руку. Анна заметила, что её кожа покрылась волдырями, когда открыла дверцу клетки для Эстер. Теперь же ладонь её почернела и покрылась коркой, из-под которой сочилась прозрачная жидкость. Она не чувствовала боли, пока не увидела ожоги.

Она исцелится. Анна отвернулась от Чарльза и спрятала руку в шерсти Эстер.

— Я подобрала зачарованный пистолет, — сказала она. — Прежде чем заметила, что у Эстер проблемы.

Чарльз закрыл глаза и глубоко вдохнул, и Анна содрогнулась от охватившей его печали, которая передалась ей через их брачную связь. Чарльз Корник, сын маррока, несущий смерть, гроза оборотней, но он не был чудовищем. Он тоже оплакивал смерть Эстер.

Он пробормотал что-то на валлийском, родном языке своего отца, а затем перевёл для неё.

— Да хранит нас небо от той участи, которую мы заслуживаем.

Когда он открыл глаза, они были сухими. Он коснулся лица Анны, и она снова смогла дышать.

— Тебе больно?

Да. Ей было больно от мысли, что он мог умереть, когда она увидела как он упал после выстрела из зачарованного пистолета. Ей было больно от того, что она убила незнакомца. Еей было больно от того, что Эстер умерла, не успев защититься.

Но она сомневалась, что он спрашивал об этом.

— В меня не попали, — сказала она. — Только в Эстер. А в тебя?

Он покачал головой.

— Даже царапины нет.

Чарльз испытующе посмотрел на неё, затем оторвал нижний край рубашки и обернул лоскутком руку. Защитив кожу, он поднял деформированную пулю, которую уронил в опавшую листву.

Серебро не деформировалось, как свинец, оно было слишком твёрдым. Значит, серебряные пули не так смертоносны для оборотней, как гласит легенда. Раны, которые они наносили, больше похожи на раны от стрел, чем от свинцовых пуль: аккуратные и чистые отверстия. Оборотни медленно восстанавливались после таких ран, и если рана была не серьезной, они выживали.

А попадание прямо между глаз — это серьезное ранение. Особенно когда пуля необъяснимым образом ведёт себя скорее как свинцовая, чем как серебряная.

— Это серебро, — сказала Анна. — Так почему же оно деформировалось?

Вообще-то пуля не слишком деформировалась. Она раскрылась как цветок с острыми лепестками.

Чарльз нахмурился.

— Пуля под названием «Чёрный коготь», выпущенная из винчестера, деформируется таким образом. — Он посмотрел на свою пару. — Примерно в то время, когда ты родилась, эти пули не были такими смертоносными. Но из-за устрашающего вида она пользуется спросом в определённом сегменте оружейного рынка. Когда стало известно, что эту пулю использовал серийный убийца, компания «Винчестер» решила, что ей не нужна такая дурная слава, и убрала её с рынка.

Чарльз взглянул на Эстер.

— Кто-то придумал, как использовать эту конструкцию для создания расширяющейся серебряной пули. Я что-то припоминаю о…

Он на мгновение закрыл глаза.

Старые оборотни жили долго, но им приходилось сортировать множество воспоминаний. Анна заметила, что иногда важные вещи тяжело вспомнить, но ее не тяготил груз прожитых лет.

— Помнишь вампира из Спокана, с которым Мерси имела дело недавно? Разве он не производил специальные боеприпасы для сверхъестественных существ? Его компания выпускала что-то подобное? — Анна вспомнила упоминание о пуле из девяностых, производство которой было прекращено из-за того, что ее использовал серийный убийца.

Чарльз открыл глаза и улыбнулся ей.

— Да. Именно это я и пытался вспомнить. Ты очень полезна.

— Взаимно, — ответила Анна. — И между этим вампиром и Джерри Уоллесом, который заплатил Лео за создание оборотней, была какая-то связь. — Она произнесла имя своего первого альфы спокойным тоном, но каждая мышца в теле Чарльза напряглась, и он зарычал. — Лео мёртв, — твёрдо сказала она. — Но ростовщик, парень с деньгами и политическим влиянием, который скрывается где-то на заднем плане…

Чарльз кивнул.

— У Джерри не было