Эдем. Клиент без лица - Рая Рок

какое-т о странное чувство. Почувствовав всю его силу, я вжимаюсь в мужское тело сильнее, углубляю поцелуй, делаю его ещё более бешеным, не хочу отпускать, обхватываю его талию ногами, сама извиваюсь под гибким мускулистым телом этого хищника.

Трусь о его стоячий член своим пахом, и мышцы под моими пальцами бугрятся сильнее, напрягаются, а через секунду Маска резко отстраняется, спрыгивает с кровати, за ноги разворачивает меня снова на живот и подтаскивает к самому краю, так, что половина моего тела оказывается в воздухе, а он удерживает меня за бёдра. Мне приходится вцепиться в простыни, а потом я вцепляюсь в них зубами, потому что мужчина утыкается головкой члена в мой анус.

Я не подготовленная, без смазки, и мне немного страшно, во что это может вылиться. Но из моего лона так течёт, что он легко размазывает всё это по заднему входу и плавно проталкивается членом наполовину в мою задницу. Держа меня, он начинает медленно двигаться, вырывая из меня тихое мычание.

Я по-прежнему ничего не вижу, но могу поклясться, таких ярких ощущений я ещё ни разу не получала от анального секса, и вообще от секса. Безусловно, повязка лишь усиливает эффект Маски. А я просто пребываю в лучшем моменте своей жизни. Осталась бы в нём навсегда.

Да... да... трахай меня... да... a-ax...

— выдыхаю лихорадочно громко, когда мужчина начинает погружаться на всю длину.

Быстрее. Ещё быстрее. Выбивая постепенно из меня и весь воздух, и голос, и вытрахивая из меня остатки сознания. Расширяя дырочку до размера своего огромного члена, катая меня по простыням своим напором. А сам молчит. Только дышит на пределе, хрипло, с невыносимой тяжестью, будто ему вырывают лёгкие. Но так от того, что он всё пытается сдержать в себе, дабы остаться максимально инкогнито.

Выходит. И вспышками. Толкает дальше на кровать, чтобы я целиком оказалась на ней, сам нависает поверх, раздвигает мои ягодицы, и резко врезается снова сначала во влагалище, а потом в задницу. Несколько бешеных ударов бёдрами в одну, потом во вторую щёлочку, пока я выдавливаю свои стоны в зажатую между зубов шёлковую ткань. Он вбивается в меня с такой силой, вжимает в матрас так мощно своим телом, что я наполовину проваливаюсь в него в момент толЧков.

И как-то враз всё заканчивается. И боль, и удовольствие, и этот несравненный полёт. И всё в этом мире. Я взрываюсь от оргазма, меня трясёт и прошибают судороги. И даже в какой-то момент кажется, что я умерла, потому что на несколько секунд вообще перестаю чувствовать своё тело.

И только потом, когда я ощущаю, как на мою грудь выбрызгивается густая, тёплая сперма, я понимаю, что уже лежу на животе, а Маска кончает на меня. Задыхаясь, вожу ладошкой по его пульсирующему члену, массирую яйца, и ощущаю, как мужчина рядом со мной дёргается и резко выдыхает сквозь зубы воздух.

А в моей голове уже совсем другое. Мне так мало того, что я получила, так мало этого человека, что я обхватываю за бёдра Маску, когда он хочет отстраниться, и говорю со сбитым всё ещё напрочь дыханием:

Не уходи... Разреши мне посмотреть на тебя, мне кажется

Нет, — отрезает он низко, резко, и мы оба замираем на несколько секунд. Сердце моё ударяется о рёбра в попытке вырваться, мысли кружатся калейдоскопом. Он явно забылся, и этот голос...

..я знаю тебя, — договариваю сдавленно то, что хотела, и тянусь к повязке на лице. Да, кажется, я знаю, кто это, хоть и поверить никак не могу. Его образ сейчас и здесь, сложенный до этого, потерпел масштабные перемены. Человек передо мной как две половинки сошёлся с громким грохотом из двух образов, стал целым.

Но Маска перехватывает мои руки, резко приблизившись, остановив меня, ощущаю, что он снова нависает надо мной тяжелой, опасной тучей.

— Лучше тебе не делать этого, — предупреждение, угроза, не знаю, но моя решительность быстро сменяется замешательством. — Ты не знаешь меня. Не видела в стенах клуба. Поняла?

Но почему? — взрываюсь шёпотом непонимания, втягивая и втягивая этот мужской запах, который я всё больше узнаю. Одновременно испытываю шок, счастье и страх, что всё прямо сейчас закончится, когда я только нашла его. Потому что никто не должен знать нас в лицо. Меня не должно было быть в клубе. По крайней мере, настолько поехавшим образом. Ты должна забыть обо всём, что было, и том, что знаешь. Ты умная девочка, и сама со временем сложишь два и два, я даже не сомневаюсь. Но сейчас просто заткнись и послушай меня внимательно, — цедит зло в моё лицо, а потом говорит тише и более хрипло: — Один очень важный хрен выложил за тебя круглую сумму, и эту ситуацию с твоим исчезновением никто так просто не оставит. Ни клиент, ни владелец клуба, это я точно знаю.

И как бы я не хотел оставить тебя себе, для тебя это закончится плохо. Если не хочешь быть собачкой на цепи, буквально, то с новым именем ты уедешь на какое-то время из страны и не будешь высовываться. Всё понятно... Кира?

Он горячо выдыхает моё имя, и, чёрт возьми, я снова не могу ни о чём другом думать, хочу поцеловать его и почувствовать. А новые знания только усиливают все эти желания. Мне ещё многое предстоит переосмыслить, но самое главное понимание уже сворачивает кровь внутри меня, смешивает все чувства, преобразовываясь в нечто совершенно новое. И это новое мне совсем не хочется терять. До смерти не хочу. Я тоже больная на голову, раз продолжаю что-то такое сильное чувствовать к этому на самом деле сумасшедшему мужчине.

Ладно...выдыхаю судорожно и притягиваю его лицо для поцелуя.

— Я поняла... всё поняла, только дай мне... - обнимаю за шею и упоенно обхватываю его губы, тяну на себя, хочу, чтобы он прижал меня собой, укрыл, накрыл, снова вошёл...

И он не выдерживает. Даёт мне насладиться этим осознанием сполна. Хоть и не даёт всё это время снять повязку. Но она мне уже и не мешает, я сама рисую образ, и задыхаюсь от того, какие эмоции у меня он вызывает.

Эпилог

Стягиваю с себя свободный сарафан, оставаясь в купальнике, беру полотенце и уже делаю шаг в сторону ванной, чтобы смыть с себя соль океана после недавнего купания, как в мою дверь настойчиво стучат.

Все внутренности разом сжимаются от обуявшего испуга, пришедшего всего на несколько секунд. А потом я встряхиваю головой,