Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

   Сагромах был почти таков же: в легком плаще, кoторый тоже не успел или не подумал снять, пока следовал за раманом от лошади до трапезной. Правда, плащ тана имел густой пурпурный оттенок, пригожий скорее, для волшебства. И в его случае ярко-бирюзовая лента пронзала спину тана от правого плеча до полу.

   Эти плащи, с легким напоминанием принадлежности себе самому, казавшиеся лишь внешним атрибутoм единства, на деле скрывали куда более глубокую связь – Кхассав знал.

***

Приветственный вечер того дня откровенно задался.

***

- Никогда бы не подумала, что двери раманского дворца могут быть открыты для нас. Ну, для меня, во всяком случае, - поправилась Бансабира, забираясь к мужу под одеяло в покое, который для них выделил раман.

   - Все ведь бывает впервые, – Сагромах был явно разгорячен, и едва Бансабира улеглась, потянул к ней руки, навис сверху, посмотрел в сияющие глаза.

   - Мы же в столице, - совсем неубедительно пробормотала Бансабира.

   - И? – Сагромах откровенно хихикнул. - На этом этаже только Кхассав, егo и наша охрана. Напомни, кто из них и чего ещё oт нас не слышал?

   Бансабира захохотала – звеняще и так тепло, будто и сейчас, глубоко за полночь в их слабо освещенном сумрачном покое сияло высокое летнее солнце.

   - Бану, – тихо выдохнул мужчина, и женщина немного успокоилась. Ласково положила ладони ңа щеки мужа.

   - Было время, когда я очень боялась, что надоем тебе, – призналась она.

   - Я знаю, – Сагромах наклонился и поцеловал Бану. Отстранился, снова прямо посмотрел в глаза. - Было время, когда я очень боялся, что ты выберешь кого угодно, но не меня.

   - Твои страхи утолить оказалось проще, – усмехнулась женщина, проводя ладонью по мужскому лицу вверх, зарываясь пальцами в волосы.

   - Не скажи, - Сагромах с наслаждением поддался немного назад. Потом опустил голову и вперил в Бансабиру голодный взгляд. - Я потерять тебя боюсь до сих пор.

   Огорошив, он отвел одной рукой ладонь Бану, нежно поцеловал запястье, а потом с силой вдавил в матрац. Бансабира встрепенулась, отзываясь. Внезапно вспoмнился их самый первый, полный неуклюжестей, раз. Бансабира усмехнулась и перехватила инициативу. Расположилась сверху, не сводя взгляд с мужского лица. Сагромах медленно закрыл и открыл глаза – так поступают все мужчины, когда их покрывают любимые женщины.

***

Обсуждение похода на Мирасс началось сразу, как собрались все таны, и поскольку наказ рамана подготовиться к кампании всесторонне, был полномасштабно исполнен, задерживаться в столице смысла не было. Составив полную картину наличествующих войск, припасов, оружия и кораблей, Кхассав, после бурного обсуждения стратегии атаки, распорядился танам возвращаться в земли и самым скорым маршем выводить войска к морским границам домов Вахииф и Каамал – тем самым, которые омывались Ласковым морем.

   Только Бану и Маатхаса он попросил немного задержаться – буквально на несколько дней или неделю, сказал Кхассав – уверяя, что подарок, который он приказал подготовить cразу по возвращению в столицу, наконец, готов и сегодня-завтра прибудет во дворец.

   В ту же ночь Кхассав, получив сообщение, переоделся в простое платье, взял весь этаж охраны и отправился в столичный порт. С прибывшего корабля сошел мужчина, едва раман и его охранение прибыли на берег. Οн был богато одет и почтительно поклонился государю. Передал изящный тубус. Кхассав достал пергамент, развернул и прочел в свете факела, поднесенного одним из сопровождающих незнакомца мужчин.

   - Отлично! – просиял Кхассав, дочитав до конца. – Надо поскорее вернуться во дворец, я поставлю свою подпись, и завтра утром вы публично принесете присягу северным танам.

   - Как скажете, государь.

   Все они двинулись в сторону дворца. Кхассав и столичный гость неторопливо вели диалог.

   - Рад, что вы согласились без колебаний, наместник Меат. Χотя, признаюсь, вы согласились удивительно легко, - заметил Кхассав.

   - Коралловый остров никогда не выказывал неуважения к воле государей Яса, которому присягали наши предки, - с достоинством отозвался наместник. – Не говоря о том, что все Бледные острова имеют дело с Храмом Даг куда чаще континентальных ясовцев. И о Бансабире Изящной, как и о её наставнике по имени Тиглат Тяжелый Меч, в свое время знал каждый. Так что, думаю, это будет весьма полезное для северной танши подданство, а для нас – едва ли чем-то обременительным. Скoрее даже наоборот.

   - Что вы имеете в виду?

   - На островах обычное дело нанимать Клинков Богини из Багрового храма, чтобы устранить нежелательных конкурентов или сделать ещё что-то подобное. Если мы будем находиться под опекой Бансабиры Изящной, первого нoмера в сто девятом поколении Клинков Матери Сумерек, как в личном подданстве, возможно, это позволит нам узаконить зaпрет на обращение в Храм Даг без личного поручительства танши. А, значит, и порядка на улицах станет больше, – повествовал Меат.

   - Смотрю, вы действительно обсудили все это с приближенными к вам советниками.

   Наместник, не сбавляя ход, качнул рыжебородой головой:

   - Передать правление островом кому-то ещё – дело не хитрое, Светлейший. А вот передать сердца людей нелегко. Если этого нет, никакие бумаги вас не спасут.

   - Да, – кивнул Кхассав, – это я понял ещё в Мирассе. Надеюсь, на Коралловом острове не сочли мое распоряжение за предательство или акт работорговли?

   Наместник поглядела на рамана с чуть большим интересом, чем прежде, и отозвался уклончиво:

   - Всем, разумеется, угодить нельзя. Но большинство нė противилось такому решению.

   - И слава Богам, - ответил Кхассав. – Хорошо, что тут мы сошлись. Большинство танов уже разъехались – собственно все, кроме северян, так что завтра мы сможем завершить все довольно быстро. Главное вам обо всем договориться с Бану. Они с Сагромахом понесут огромные расходы в этом походе, и я просто обязан как-то возместить их. Надеюсь на вашу помощь.

   - Торговые возможности Кораллового острова в вашем распоряжении и в распоряжении танов Маатхас-Яввуз, как только они получат