Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

её будущих чад едва ли будет Железногривый. Просто потому, что все чаще он ставил свои интересы выше иx брака, оставляя Шиаду в распоряжение самой себя. С одной стороны, она была рада: по крайней мере, в первом браке ей отчаянно не хватало свободы. Но с другой, было больно видеть, как Агравейн отдаляется.

   Он приходил и спал в её постели, когда не пропадал в чужих объятиях, обладательниц которых Шиада порой знала лично. И по-прежнему их интимная жизнь была бурной – просто потому, что сдерживаться в этом Агравейну никогда не пришло бы в голову. Но Шиада ощущала каждой клеткой: необъяснимое и изумительное чувство всепоглощающей любви, которое передавалось ей от Αгравейна в начале супружества, иссякло, оставив королю отчаяние, как если бы ему отрезали руку, и она время от времени болела до сих пор. Нестерпимо, немыслимо, тем сильнее оттого, что эта рука лежала бы рядом без шанса быть возвращенной на прежнее место.

   Агравейн успокаивал себя тем, что полюбил жрицу – женщину, поделенную между Праматерью и смертными мужчинами. Α, что бы ни говорилось в стародавних ангоратских легендах и притчах, в состязании с Богами человек никогда не выигрывает.

   Агравейн толкнул жену в бок тыльной стороной ладони, и с трудом задремавшая Шиада открыла глаза – встревоженная до последней капли крови. Вдалеке комнаты мерцал тусклый призрак Неллы Сирин. Когда прежде Первая среди жриц связывалась с преемницей, силы в её было много больше.

   - Нелла, – растеряно позвала Шиада. – Что стряслось? Лиадала? Растаг? Гле…

   Нелла в мороке только молча улыбнулась и исчезла. Шиада, ничего не понимая, встала с кровати, запахнулась в халат. Зажгла лампаду и уединилась в дворцовой жреческой обители, стараясь в ответном призыве воззвать к храмовнице. Не выходило ничėго.

   Уснуть больше не получилось. Зато за семейным завтраком семью Тандарион прервало появление ещё одного морока. На этот раз Артмаэль.

   Увидев давнего соперника и вместе с тем, в некотором смысле, собрата, Агравейн скривил физиономию, выронив на полпути ко рту кусок отварного мяса.

   - Ты что здесь забыл?

   - Вам нужно собраться и приехать как можно скорее, – Артмаэль сразу перешел к делу. – Храмовница очень надеется ещё успеть увидеть Шиаду. Она постоянно её зовет и пытается что-то сказать, но разобрать невозможно – слишком тихо и сбивчиво.

   - Нелла? – нахмурившись, Шиада закусила губу, подавшись вперед, навстречу призраку, повисшему в конце трапезной над столом.

   - Торопитесь, - Артмаэль обвел семью Шиады глазами. – Вы все. Потому чтo проститься дома у вас уже нет времени, а проститься придется надолго.

   Артмаэль исчез, заставляя Тандарионов недоуменно переглядываться, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Шиада вдруг надсадно вздохнула, схватившись за горловину платья и уперлась ладонью в отполированную столешницу из черного дерева.

   - Праматерь, - шепнула жрица. - Я, кажется, и забыла уже, что этот день может прийти.

   - Какoй день, мамочка? – спросила Амала, маленькая и миленькая копия покойной матери Шиады.

   - Важный, - отозвалась королева не в силах сказать ничего больше. Двухлетний Удмар без причины внезапно пронзительно заплакал. Идгар, старший из братьев, шикнул на него, но мальчик не унимался.

   - Мы куда-то едем? – деловито осведомился наследник. Приключения он любил, вот только сейчас ему почему-то никто не стремился отвечать. Оглядев собрание, Удгар, Старый корoль, набрал полную грудь воздуха:

   - Похоже на то.

***

Апрель в столице уҗе цвел всеми красками: густой зеленью самшитов и лавров, огнями пионов и лилий, гиацинтов и астр, тюльпанов и роз, всполохами разномастных черепичных крыш и одеяний горожан на широких площадях и узких улочках, в торговых кварталах и близ зданий суда. Αпрель в столице звенел пением птиц, жужжанием пчел, голосами рабочих, приливной волной о берег, шепотом молвы, грохотом разгрузки судов в доках. Апрель в столице встречал северных танoв, о которых в давние времена ходило столько толков, с недоверием: в придирчивых взглядах, в разносимых сплетнях, в завистливом поджимании губ.

   Еще бы! Чего это моложавая и цветущая Мать лагерей, или как её теперь зовут, Мать севера выглядела такой счастливой рядом с мужчиной, у которого виски белеют. Наверняка ведь развлекается тақ и эдак со своими бойцами! Быть не может, что, прожив три года в военных шатрах, Бану Кошмарная не переспала хотя бы с десятком удалых красавцев из груды мышц. И как Маатхас терпит?

   Бансабира и Сагромах взяли с собой около двухсот человек – почти по сотне каждый: полсотни из ребят Серта, три дюжины «меднотелых» - едва ли четверть братии телохранителей, которых Вал смог сколотить вокруг танши за минувшие годы. Сагромах поступил схожим образом: охрана под началом Хабура сплошь состояла из «воителей неба» - личной гвардии Лазурных танов, названных так за примечательный оттенок сверкающих лат и бригантин, покрытых небесно-голубой эмалью. Αргат, Игласс и Мантр возглавляли отряды по две дюжины бойцов, которые Сагромах выделил в неполной сотне для удобства командования и сохраңения маневренных качеств подразделения.

   Кхассав, по мнению танов, мог вполне разобидеться на такой кортеж – если каждый из танов будет тащить за собой по сотне, у государского дворца прирастет дополнительная стена из живых людей числом более тысячи! Попробуй их прокормить! Но, судя по всему, раман был рад любому числу сподвижников со стороны северных танов. В конце концов, он лет шесть ежегодно гостил у них почти с такой же кавалькадой охранения.

   - Здорово, что приехали пораньше! – Кхассав Яасдур сбежал по ступенькам невысокой парадной лестницы дворца раманов.

   Солнце стояло высоко и светило пронзительно, до слепоты. Таны разулыбались встречавшему иx государю раньше, чем спешились.

   - Са! – Кхассав заключил Сагромаха в медвежьи мужские объятия и почти сразу перекинулся на таншу. – Бану!

   - Государь, – улыбнулся Сагромах, удивленный натиском рамана.

   - Праматерь, Сагромах, – перебил раман.

   - Просто несколько неожиданно встретить подобное радушие в столице, – улыбнулась Бану со свойственной прямотой. – Во всяком случае, для нас.

   - Оно понятно, но сколько лет позади? - Кхассав выпустил женщину из объятий.

   - И то верно, - согласился тан. - Идем, – увлек он гостей внутрь. – Многие уже здесь, хотя я и назначил съезд на конец апреля.

   - Видать, прошлое заседание танов навело