Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

Кей задумчиво почесал висок и выдал результат размышлений:

— К сожалению, каким-то болтом его не прикончишь. Лиам ставит и снимает защиту за доли секунды. Но ты хорошую мысль подкинул… Руперт, целься прямо в глаз — тогда появится маленький шанс, что он не успеет среагировать!

— Ага, сам целься, — проворчал арбалетчик. — А то я типа не видел, с какой скоростью он двигается во время боя. Мне бы хоть попасть в ту же сторону, где он на прошлой неделе изволил стоять, уже удача.

— Ну так не ной, а тренируйся! — прикрикнул на него Кей. — И не переживай, если не получится. Мы все равно на тебя никогда не надеемся.

— Да вы опять начали пустую ругань! — поднял голос Вирней. — Вы, кажется, не поняли вопрос!

— Все мы поняли, — отмахнулся брат. — Пока и не мечтаем его убить, но даже если случайно выйдет, то ты о чем переживаешь? Тебе на твой пожизненный срок еще такой же накинут?

Вирней деловито перечислил:

— Казнят на месте, активируют браслет на пару часов или другим способом запытают до смерти, запрут в карцере на веки вечные…

Кей перебил:

— И что ты предлагаешь? Подождать, когда он нас убьет? Напомни, почему Хорек назвал тебя Пауком, когда больше подходит «Ласковый котеночек»?

Вирней немного растерялся:

— Потому что я хорошо контролирую территорию вокруг себя — ну, ассоциация с паутиной, или черт его разберет, этого Хорька…

— Вот и контролируй, — улыбнулся Кей. — Весь тыл под твоей ответственностью! Хрен с ним, с Рупертом, но перед тобой стоит целый лекарь — не вздумай замешкаться. Чрезмерные переживания о собственной шкуре сгубили больше жизней, чем смелость. Договорились, Паук?

Вирней кивнул — он трусом не был, но и на обидных намеках умел не зацикливаться. Зато Лода вспомнила о наболевшем:

— А я не хочу быть Гиеной! Можно поменять мне позывной?

— Можно! — Руперт хлопнул ее по плечу. — Но мы не будем. Тебе очень идет, детка, и напоминает остальным, кем ты была. Они и так уже распоясались, так пусть хоть в имени зловонный душок останется.

Лода была уже достаточно сильна, чтобы удачно залепить ему пощечину. Татья здоровой рукой больно приложила ему по шее — нет, Руперт ничем ее сейчас не разозлил, просто по старой памяти: некоторым же лучше лишний раз навалять, чем лишний раз не навалять.

Пока не началась драка, Кей распорядился:

— Хватит! Пробуем еще раз. Я первый, Скорпион и Комар бьют одновременно, остальные отдыхают полторы секунды, но не расслабляются. Паук, все внимание на Татью. Татья, ты смотришь на меня — я ухожу влево, подключаешься, если упаду. Гиена, с тебя завершающий залп огня. Поехали!

Мы отточили этот маневр до совершенства. Затем перешли к другим комбинациям. Теперь уже и парами, и тройками приготовились противостоять Лиаму — не убьем, так хоть обезвредим и близко не подпустим. Хорошо, что все эти навыки пригодятся и в шахте, то есть время не потрачено на единственную цель.

***

Мы уж было уверовали, что подготовились ко встрече с Лиамом в любых обстоятельствах — появись он прямо на полигоне или проникни в спальню посреди ночи. Растерянность первого раза точно исключили — если и не победим, так хотя бы уже не допустим предыдущего безнаказанного избиения. Он все еще силен, но мы заставим его прекратить считать нас вместе или по отдельности совсем уж безобидной добычей!

Однако Северт и прежде никогда не оправдывал чужих ожиданий — не то чтобы я начала считать его гением стратегии, просто он слишком непредсказуемо мыслит, поэтому формальной логикой его шаги не просчитать. Лиам явился тогда, когда никто в здравом уме его появления ожидать не мог.

— Разговор есть, — начал он весело. — Не дергайтесь. Вы ведь не собираетесь нападать на студента прямо здесь?

Взял свободный стул и подставил к нашему столу, с удовольствием размещаясь. К столу! Прямо в нашей столовой в разгар обеда! Ну, разумеется, мы не собираемся на него нападать — остается надеяться, что и его остановит множество свидетелей. Другие шахтеры тоже ошалело замерли, не представляя, как ему хватило наглости просто зайти в корпус, охраняемый военными. Бывшие преступники напряжение ощущали звериным чутьем, поэтому почти все предпочли мгновенно покончить с едой или отсесть подальше. Даже сержант, следящий за порядком во время трапез, застыл в недоумении, не в силах осознать, что происходит.

А ведь я только вчера общалась с Ири и Таланеей. Девушки искренне благодарили меня: «Не знаю, что ты ему сказала, но Лиам наконец-то взялся за ум! Извинился перед нами, отменил все дуэли, начал ходить на уроки — правда, контрольную завалил, но это ерунда, с его мозгами быстро догонит. Только с Надалиной пока не поговорил, хотя там уже разговоры не помогут… И с Жозефиной тоже, но у нее что-то со здоровьем, она в студенческом лазарете. Дров он успел наломать, но видно, что пытается наладить хотя бы то, что еще починке поддается».

Я в ответ на их восторги просто кивнула, не вдаваясь в подробности, а теперь удивлялась втройне — это так Лиам за ум взялся? Или он действительно верит, что подобное поведение всегда будет сходить ему с рук?

Лода подобралась, но Татья тушеваться перед старым знакомым еще не научилась. Она скривилась и нейтрально поинтересовалась у незваного гостя:

— У нас на входе днем охрана выставлена — защита от таких отмороженных студентов, как ты. Выходит, ты убил военных?

Лиам деланно округлил глаза, изображая полную невинность:

— Убил?! Татья, ты за кого меня принимаешь?

— За тебя, — нашлась женщина с верным ответом.

Но он продолжил возмущаться:

— Это тебе Мина таких страстей про меня нарассказывала? Как некрасиво с ее стороны. Я применил обычную невидимость — охранники даже не заметили, когда я прошел.

— Так остальные не слепые, — подсказала я, кивая на сержанта, который наконец-то определился и пошел докладывать начальству — сам благоразумно связываться не стал. — Сейчас тут все соберутся. Ты поздороваться пришел?

Лиам расслабленно развалился на стуле, будто бы никуда спешить не собирался. Взял бутерброд с моей тарелки, откусил и бросил обратно, поморщившись. Отряхнул руки и наконец-то соизволил объясниться:

— У нас же с вами