Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

и дальше — и рисунок под моей ладонью расцвел яркими красками, зашевелился, как ожившая иллюстрация, и начал меняться, как будто я приближала невидимую «камеру» к дереву... Но я не смотрела на сам рисунок — у меня перед внутренним взором плыли картинки, потому что сейчас я задействовала свою природную магию и взывала к связи с местной флорой и фауной.

Своим особенным взором я быстро пробежалась по дереву в поисках нужного мне информатора, анализируя тех, кто живет на этом дереве или оказался здесь случайно. Переползая внутренним взором вверх по стволу и внимательно прощупывая магией каждую ветку, я быстро отсекала ненужных насекомых. Всякие муравьи, пауки, гусеницы... Это всё не то, нужно что-то летающее... Листовёртку оседлать, может? Хотя нет, сегодня ветрено, ей будет тяжело лететь, путь для нее неблизкий...

Я прошла внутренним взором по еще одной ветке, взгляд зацепился за что-то яркое синее, блеснувшее в свете Морфа.

О, стрекоза! То, что надо.

Синекрылая красавица отозвалась на мою магию, и ее глаза на миг вспыхнули зелёным светом, сигнализируя о подчинении мне.

— Давай-ка, красавица, слетай в сторону особняка профессора Брандта, — прошептала я, задавая ментальным приказом нужное направление.

Стрекоза тут же взвилась в воздух, и я, продолжая сидеть с закрытыми глазами на холме около ели, как будто летела вместе со стрекозой и наблюдала за всем происходящим вокруг — не ее глазами, а своим, околочеловеческим взглядом, как если бы летела где-то рядом со стрекозой. Я, можно сказать, поймала ее ауру, зацепилась за нее крючком своей природной магии, и это позволяло мне использовать стрекозу в качестве своеобразного информационного агента. Сейчас стрекоза бодро подлетала к нужному мне особняку, около которого всего несколько минут назад сработали мои маячки, оповещающие о появлении профессора Бестиана Брандта где-то около своего особняка.

Именно так я и получала всю самую труднодоступную информацию, «седлая» разных насекомых и отправляя их ментальным посылом в такие точки наблюдения, куда ни один репортер забраться сам не смог бы. А я вот — могла, благодаря своим маленьким помощникам. Ну а что? Насекомые — мелкие, внимания к себе особо не привлекают. Ну, если, конечно, не цепляться за ауру какого-нибудь комара, но этих кровопийцев я никогда не трогала, в первую очередь из-за их слабых крылышек и тупости — управлять ими ментально на большом расстоянии было непросто. Ну а во-вторых, был слишком большой риск попасться под руку человека и сразу потерять ментальную связь с насекомым в связи с его гибелью. Поэтому я предпочитала цепляться ментально за каких-нибудь красивых насекомых, которых люди обычно не трогают: бабочки там всякие, стрекозы, мотыльки... Моим любимым был вариант с божьими коровками, потому что с ними можно было незаметно усесться аж на сам объект наблюдения и быть уверенной, что насекомое не прихлопнут тут же, едва завидев его. Но поди еще найди этих божьих коровок на том дереве, которое я нарисовала и напитала магией оживления! Чаще всего я рисовала ёлки, потому что с этими деревьями мне легче всего было установить связь, а божьи коровки как-то не особо любили по ним ползать.

Таким вот подглядыванием и подслушиванием я занималась сегодня уже несколько часов, наблюдая за разными локациями и личностями и пытаясь разнюхать какую-то важную информацию, которую можно было бы дорого продать в редакцию газеты. Ничего прям такого громкого подслушать не удалось, так, лишь парочку интересных сплетен узнала относительно одного банкира и чиновника. Но на сенсацию эта информация не тянула, так, интересно, но не более. Еще неделю назад я бы сдала эту информацию Рошфору в виде занимательной статьи и сидела бы довольная, но сейчас мне нужно было что-то другое... Что-то особенное. И я искала, терпеливо искала дальше... А вечером сработали мои маячки около дома профессора Брандта, и я поспешила сменить локацию наблюдения и отправить туда нового информатора-насекомого. Адрес особняка не был какой-то великой тайной, об этом мрачном доме с чёрной черепицей не раз писали в газетах, да и профессор Брандт принимал у себя в гостях репортёров газеты «Ежедневных фактов», было дело. Жаль, что в ту пору я еще не была ведущим репортером, и мне не дали аккредитацию на интервью у профессора. Эх, вот я бы вынесла из этого интервью намного больше интересного, чем это сделала моя коллега!

Стрекоза-информатор спокойно пролетела через решетку кованых ворот и оказалась на территории особняка, беспрепятственно миновав все защитные барьеры и сигнальные чары. Это тоже было частью моего шпионского секрета, потому что я ну очень редко сталкивалась с абсолютно непроницаемыми защитными барьерами. Обычно даже самые мощные барьеры не пропускали ничего — кроме насекомых. Потому что мало кто задумывается о защите от мелких летающих мушек-стрекоз-бабочек-мотыльков, никто не воспринимает их как потенциальную опасность. А зря!

Я вот вместе с синекрылой стрекозой преспокойно проникла сейчас туда, куда явно ни одну кошку не пустили бы, а вот обычное вроде как летающее насекомое — пропустили. Стрекоза как раз подлетела ближе, и я тоже будто летела рядом с ней и наблюдала за тем, как профессор Бестиан Брандт, высокий мужчина с растрепанными темными волосами, идет под руку со своей невестой. И всё бы ничего, можно было подумать, что мужчина просто ведет любимую женщину к себе домой, но... Было в этом столько странностей, что я нахмурилась.

— Ну? Что ты там видишь? — нетерпеливо поторопил меня Морф.

Я сейчас не видела, но чувствовала, как фамильяр наматывает круги вокруг моей головы.

— А ты сам слетать глянуть не хочешь?

— Не-е-е, я к этим твоим Брандтам больше не лезу! — тут же взвился Морф. — Слишком уж я для них приметный, а этот твой Лунтьер знаешь как жёстко меня прихлопнул, когда обнаружил слежку за ним? Как будто сочную отбивную пытался из меня сделать! Еля, вот почему подглядывать и подслушивать хочешь ты, а страдать должен я, а? Так нечестно! Пусть он тебя в следующий раз отбивает! И жарит... И-и-и что он там еще может делать...

— Лунтьер не мой, вообще-то!! — возмутилась я, проигнорировав остальные слова фамильяра.

— Ты не отвлекайся давай, расскажи лучше, что ты там видишь? Мне ж тоже интересно!

— Профессор Бестиан Брандт вошел на территорию своего особняка, вместе со своей невестой. Странно...

— Что именно странного?

Я задумчиво закусила нижнюю губу.

— Невеста этого Брандта выглядит сильно потрепанной...

— Ой, тоже мне, нашла сенсацию! — громко фыркнул Морф. — Ну потрепал он ее в