Муж на сдачу - Натаэль Зика

И всё у неё хорошо! Есть дом, есть земля, будет большой огород и целый сад лекарственных растений. Она снизит цену за зелья, люди будут их брать охотнее, и она сможет внести в свою жизнь некоторые приятные улучшения. А потом, наверное, подумает о племяннике Прония. Или присмотрится к другим свободным мужчинам, может быть, даже с детьми. Года через три или четыре.

Конечно, она и сейчас уже вышла из возраста, когда девушек берут в жёны, а через три года будет считаться не просто старой, а престарелой для брака, но унывать и не собирается. Если Единый пожелает, она выйдет замуж и в тридцать, а нет, значит, такая у неё судьба.

Всё-таки, самые последние посадки надо полить уже сейчас, иначе до вечера растения могут не дотянуть.

Женщина подошла к двум бочки, в которых нагревалась вода для полива, и, перегнувшись через край ёмкости, начерпала ковшом в два ведра.

Земля благодарно принимала влагу, жадно впитывая её за считанные секунды, и Мари отправилась за новой порцией, потом ещё и ещё. Спина уже ныла, но не политыми оставались последняя грядка и драгоценный кустик вириссы.

Неожиданно, оттягивающая руки тяжесть взмыла вверх. Женщина обернулась и впечаталась носом прямо в грудь Михэ.

— Ох! Напугал.

— И давно ты так таскаешь? — поинтересовался мужчина, удерживая разбухшие деревянные ведра. — Куда нести, показывай.

— Оборота полтора, — ответила Мариэта, — вчера не выходила, пересыхает всё. Пришлось поливать. Вот сюда ставь, дальше я сама. Спасибо, но тебе ещё рано поднимать тяжёлое.

— А тебе, видно, как раз пора? — ехидно заметил граф. — Черте что, почему не провести воду канавками?

— Кто мне их выкопает? — удивилась Мари, — я же говорила, что не хватает времени и сил на обустройство участка. Потом, канавки — арыки — вещь хорошая, но их надо обкладывать обожженной глиной, иначе большая часть воды будет теряться. А это — расходы на глину и работника, который налепит пластины, обожжет их, а потом выложит стенки и дно канав. Ещё дрова и уголь надо ждя обжига, и саму глину привезти.

— А тебе не всё равно, что часть воды впитается через стенки?

— Конечно, вода и так дорогая.

— Ты платишь за воду? — потрясенно уставился маг. — Но, почему? Вода же ничья, она для всех!

— Это в Империи она — для всех, а здесь вода — драгоценность, и принадлежит калифу. Вон, видишь, — женщина показала на улицу, — большой резервуар? В него накачивает воду из глубокого отверстия специальный насос. Отверстия бурили маги калифа, насос тоже принадлежит ему, поэтому, все платят деньги за воду. Таскать ведрами обходится дешевле, чем провести незащищенный арык.

— Постой, но откуда калиф узнает, сколько ты ведер использовала, а сколько впиталось в землю или испарилось? Там кто-то сидит и считает? В каждом посёлке и городе, на каждой улице?

— Ему и не надо знать, есть специальные люди, маги, они раз в год, на Переломе Года, обходят дома и смотрят, на что расходуется вода, сколько людей живет, сколько скотины, определяют размер поливных насаждений, есть ли арык, и какой, — пожала плечами Мари. — Сейчас я за пользование водой плачу в казну калифа пять монет в год. Если прокопать арык и провести в него канаву от ёмкости, то платить придется пятьдесят монет, если арык будет защищенный, и восемьдесят, если нет.

— Так дорого?

— У меня много земли, которая требует полива, много воды уходит на зелья, мытьё бутылочек и стирку. В Тропиндаре все, кто не может на свое земле выкопать колодец, платят за воду в казну калифа. Маги стоят очень дорого, так дорого, что свой колодец пробивать невыгодно, а вручную ничего не сделаешь, вода здесь слишком глубоко.

— Когда снимем наруч, — решительно проговорил Михаэль, — сразу перенесемся сюда переходом, и я выведу тебе собственный источник, больше тебе не придется платить за воду!

Мари распахнула глаза — собственный источник? Единый, о таком она и мечтать не могла…

— Не смотри так, я же водник, — улыбнулся мужчина, — воду чувствую даже с наручем, только сейчас позвать её не могу. Вон там, — он ткнул пальцем в западную часть заросшего сада, — на глубине тридцать- тридцать пять метров находится подземная река. Я выведу её на поверхность, обложим русло, вход и выход камнями, чтобы не размывало, и будет у тебя неиссякаемый водоём.

— Спасибо! — Мариэта боялась поверить в услышанное.

— Ещё не за что. Ты закончила поливку? Покажи мне, что надо расчищать.

Мариэта бросила вёдра и ткнула перед собой, проведя рукой слева направо:

— Всё это.

— Всё? — ужаснулся Михэ. — Если бы была магия… Может быть, пусть себе растет, а я, как снимем блокиратор, вернусь и вместе с устройством водоёма, уберу тут всё лишнее с помощью дара?

— И будешь три месяца сидеть, сложа руки? Соседи не поймут, потом, по мере расчистки, я смогу подсаживать полезные растения, они успеют дать урожай.

— Ясно, мне придется бесславно погибнуть, сражаясь с полчищем веток и ватагами корней, — грустно констатировал мужчина.

— Ты уже завтракал?

— Да, спасибо. Очень вкусно.

— Зелье выпил, в зелёной чашке стояло?

— Нет.

ch1-5.xhtml

— Надо выпить, а потом возьми в сарайчике топор и до жары успеешь немного поработать. Глаза боятся, а руки делают. Если каждый день ты станешь понемножку расчищать, сам оглянуться не успеешь, как всё сделаешь. Сначала надо вырубить и сжечь ветки, а корни оставим напоследок. Придется нанимать лошадей, сам ты их не выдернешь.

— Марита, а почему ты воду носишь в деревянных кадушках? Ещё и вместо ручек — верёвки. Руки же режет и мокрое дерево — лишняя тяжесть, — граф вспомнил, что его интересовало, заодно переведя разговор.

— Других ведер у меня нет, — просто ответила женщина, посмотрела на солнце и решила, что пришло лучшее время для сбора соцветий цикория, а ей как раз он нужен для приготовления отвара от головной боли. — Иди, выпей зелье!

Граф скривился, но спорить не стал, повернулся к дому и через минуту вошел внутрь. Чашка стояла на столе, поблескивая изумрудными боками и распространяя запах трав.

Михаэль опрокинул в рот её содержимое, сморщился — зелье было