Сборник романтических новелл - Мари Соль

class="p1">Он посмотрел на неё. Ей сейчас почти сорок. Надо же! Так и не скажешь. Хотя пьяная, тушь потекла. Но красивая жутко. И тело такое… что волей-неволей встаёт.

Павлик, не глядя, прикрыл халатиком то, чего ему видеть не следует. К примеру, округлость груди, норовящую выпрыгнуть вон. И манящий задок, что торчит в обрамлении кружев. Он подумал, что здесь, на полу, спать такой, как Эльвира, негоже. Ещё никогда никого не держал на руках! Но когда-нибудь надо начать?

Поднять оказалось несложно. Сложнее не видеть, не чувствовать! Быстро её донести на диван, уложить и слинять, подобру-поздорову.

— Эдищка, — уложила она свою руку ему на плечо.

— Ага, чё? — отозвался рассеянно. Кося одним глазом на пышную грудь. И, хотя сквозь халат он не чувствовал кожи, но знал, что она будет нежной и гладкой, как шёлк.

— Эдичка, это ты? — промурлыкала девушка.

Он умудрился её уложить и присесть. На шее горел след касания нежной руки. Павлик потёр его, твёрдость в штанах укрепилась. Ну, и что с этим делать? Просто взять и уйти? Или… закончить рукой? Но ведь тут могут быть скрытые камеры. Не хотелось бы думать, что видео станет уликой. Он сделал, что мог.

— Не уходи, — попросила она, снова всхлипнула жалобно, ткнулась носом в подушку, — Не бросай меня, Эдь!

Голос её был надломленным, хрупким. Будто говорила она из последних сил. Павлик решил задержаться ещё.

— Не уйду, — поспешил сообщить.

Она как-то расслабилась, даже обмякла. Подумал, что снова уснула. Но голос опять произнёс:

— Ты прощаешь меня? Ну, скажи, что прощаешь…

Волосы съехали на бок. На фоне подушек лицо её было таким восхитительно бледным.

«Какая красивая», — думал он, глядя на это лицо. И на тело. И слыша биение пульса под кожей.

— Скажи…, - прошептала она.

Павлик тихо сглотнул.

— Я… прощаю, — ответил.

Она улыбнулась сквозь сон. Из-под сомкнутых век на подушку скользнула слезинка. Ему захотелось поймать. Но момент был упущен. Подушка впитала солёную влагу.

«Хотя, наверное, у неё даже слёзы сладкие», — подумалось Павлу. Он вспомнил, что там, у двери ожидает букет. И решил занести и поставить на видное место. Между плотных бутонов торчала открытка. Не сдержавшись, он вынул её, прочитал:

«Любовь моя! Поздравляю с нашей годовщиной. Надеюсь, она не последняя, Эд».

Глава 3

Эля открыла глаза. Обнаружив себя на диване, она потянулась. Организм ещё сильно штормило. А во рту пересохло. Одновременно, ей захотелось в туалет.

Спустив ноги с дивана, дождавшись, пока комната перестанет плыть перед глазами, она с трудом поднялась, почесалась, убрала с лица перепутанный ворох волос. И почапала в сторону ванной. Половину стола занимала корзина. А в ней — розы.

«Я думала, мне это снилось», — подумала Эля. Курьер, фотография Эда, и лезвие в правой руке…

Она прочитала посыл на открытке.

— Букет с того света, — отбросила Эля картонку, понюхала нежный цветок.

Он заплатил за букеты авансом. И те приходили теперь каждый год! Давая возможность представить, что он не умер, а просто уехал. Далеко-далеко от неё. Эти строки всегда были разными.

Эля помнила, как в первый год после смерти супруга, она получила цветы. Обомлела, увидев на карточке «Эд». Чужим почерком было написано: «Милая, я с тобой счастлив уже столько лет. И ещё буду столько же счастлив». Эля тогда, чуть не плача, звонила в агентство.

— Праздник в каждый дом! — представилась девушка.

— Праздник?! Сука! Праздник?! — прокричала ей Эля. А затем рассказала, что стало виной её плохого настроения.

Девушка ей посочувствовала. Проверила счёт и фамилию.

— Ваш супруг оплатил авансом на десять лет вперёд, — доложилась она.

Эля села:

— Авансом? На десять?

Значит, все десять лет она будет получать, как ни в чём не бывало, букеты от мужа. От мужа, которого нет…

Сперва это всё показалось издёвкой! Как будто он знал, что умрёт. Но потом… Эля решила оставить как есть. И на вопрос той девчонки:

— Мы можем вернуть вам все деньги и отменить?

Ответила:

— Нет.

Так, ежегодно, она получала цветы. Всегда разные. То композицию на флористической губке, то в корзине, как в этот раз. То просто букет, упакованный модным флористом, со вкусом. Он, явно, сказал им, как нравится Эле! И каждый букет был совсем не похож на другой…

В туалете Эльвира умылась, пописала. После долго пила, присосавшись к струе. В зеркале вид у неё был ужасным! Макияж был испорчен слезами. Причёска… Её в принципе не было! Просто гнездо из кудрявых волос. Волосы Эли всегда были пышными. Одно время она снималась в рекламе шампуня. Затем, рекламируя мусс для волос, объясняла, как укрощать непослушные локоны. Вот бы сейчас кто-нибудь объяснил…

Она попыталась собрать их в пучок. После — бросила эту затею. А затем… различила снаружи шаги.

Тело, объятое ужасом, не желало двигаться с места. Она огляделась, ища, чем себя защитить. Обнаружила лак для волос. Ёршик для унитаза. И пластмассовый таз. Его приходилось держать, если кран подтекал. А он подтекал иногда! Всё недосуг было вызвать сантехника…

Открытый флакончик она подготовила, чтобы «стрелять». А тазом хотела накрыть, или вырубить гада, который пробрался к ней в дом. Почти протрезвев, Эльвира просунула голову в щель приоткрытой двери. Звук шагов становился всё ближе.

«Напугать», — решила она. Когда он появится возле двери, резко открыть её, брызнуть в лицо и надеть таз на голову. Дальше-то что? Бежать? Звать на помощь? Кого? Здесь, в округе одни толстосумы. Они и нос не покажут из дома без должной причины! А должной причиной может считаться пожар у соседей. Вот если бы дом загорелся, то да…

«Я не сдамся», — решила Эльвира. Только что собиралась покончить с собой. Но, когда выпал «шанс» быть убитой, решила бороться за жизнь. Резко открыв дверь туалета, она застала незваного гостя врасплох. Не успев рассмотреть, кто перед ней, Эля прыснула из баллончика обидчику прямо в лицо. Тот заорал, наклонился… Надев ему таз, она стукнула по голове и толкнула. Обидчик упал и остался лежать неподвижно.

Эля метнулась, ища телефон. Позвонить! Нужно вызвать полицию. Из-под таза послышались вялые стоны. И голос, совсем молодой, сообщил:

— Не бейте, прошу! Я не вор!

— Лежать! — громко крикнула Эля. Её собственный голос не слушался. Руки дрожали, а взгляд безуспешно искал телефон.

— Я больше не буду! Мне больно… Пожалуйста, — длинные ноги, обутые в кеды поджались. Руки подняли таз от лица. Он убрал его. Эля увидела парня. Посмотрев на себя, запахнула халат. Но тот всё равно не мог видеть.

— Ай… Глазаааа, — тёр