Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

— Не бойся, — сказала она, заметив, как я нервничаю.

Я в ответ лишь кивнула, ощущая, как внутри меня снежным комом быстро собираются десятки пугающих мыслей.

Я не представляла, что меня ждёт и совершенно не понимала, что от меня вообще требуется. И мое воображение немедленно нарисовало конфузную картину ближайшего будущего: я стою в стороне, не зная, что делать и наблюдаю за выступлением дрессировщиков с их питомцами.

И все зрители это видят. Все смотрят на дельфинов, касаток, морских котиков и на их дрессировщиков, но каждый замечает эту странную особу, которая стоит без дела и явно не понимает, зачем она здесь.

Я была не готова пережить такой стыд! Я ведь сюда пришла не за этим! И вообще Костя ничего не говорил мне о том, что я должна буду надевать гидрокостюм и выходить вместе с ними перед зрителями!

Господи, да что я там буду делать?!

Я резко остановилась, как вкопанная. Меня захлестывала паника, нервозное состояние становилась невыносимым.

Я представила, как стою среди дрессировщиков без дела, и зрители начинают со смешками тыкать в меня пальцами.

Нет, нет, нет! Я к такому совсем не готова! Я не могу!

Я глубоко вздохнула, сердце с глухо и гулко билось в грудь.

— Лана… — удивленно и осторожно проговорила Яна.

Жена Игната пребывала в легком замешательстве.

— Ну, ты чего? Что с тобой?

— Я… Я не могу туда выйти, — проговорила я и указала дрожащей рукой в сторону сцены дрессировщиков, куда мы с ней двигались. — Я не знаю… Костя не говорил, что мне придётся выходить с вами! Я же ничего не умею! Мне нужно было как-то подготовиться!.. Это очень плохая идея!

Я попятилась назад, на внезапно ослабевших ногах.

— Лана, Лана ты что, — улыбнулся мне Яна. — Тебе ничего такого не придётся делать. Всё, что от тебя будет нужно-это, подавать реквизит для выступлений.

Она пожала плечами и уточнила:

— Ну, там мячики разные, кольца, обручи и прочие предметы… Ничего страшного, уверяю тебя. Все здесь через это проходили.

— И ты? — с недоверием спросила я.

— И я, — усмехнулась Яна.

После её ответа стало немного легче, но страх выставить себя бесполезной дурой, всё равно ещё ворочался и ёрзал внутри меня.

Яна взяла меня за руку.

— Лана, — проговорила она ласково, — всё хорошо, правда. Поверь мне… Если Костя предложил тебе попробовать выступить с нами, значит увидел в тебе способность и талант к этому. К тому же он рассказал мне, как ты смогла вызвать на диалог нашего отшельника и молчуна.

Яна усмехнулась, глядя на меня.

— Ты про Сореля? — спросила я.

— Да, — кивнула девушка, — и если то, что Костя говорит, правду…

Голос Яны посерьёзнел.

— Я бы тоже очень хотела попросить тебя остаться, хотя бы ненадолго.

Она вздохнула и, виновато улыбнувшись, произнесла:

— Хотя бы попробуй… пожалуйста…

— Вы так переживаете за эту касатку, — вздохнув, я удивленно покачала головой. — Никогда такого не видела.

— Сорель часть нашей большой и дружной семьи, — вдохновенно и с чувством произнесла Яна. — Сама это увидишь! Идём!

Она снова потянула меня за собой.

Я позволила ей себя увести, но внутри меня крепла уверенность, что мне не нужно на всё это соглашаться. Мысль о том, что меня вообще не должно здесь быть становилась до ужаса навязчивой и противной в своей назойливости.

— «А может,» — подумала я, — «может быть это и не совсем моя мысль? Может во мне просто срабатывает выдрессированное за все эти годы понимание: всё, что не касается медицины, не должно мне быть интересно!»

Может быть всё дело в том, что мне с самого детства диктовали как жить, кем и какой я должна быть? И хотя я не раз пробовала противиться диктатуре своего деда и матери, пробовала бунтовать против, написанного родными, сценария моей жизни, я, не могу до конца, отринуть вбитые в мою голову правила и обязанности.

Обязанности… Я обязана стать той, какой меня хотят видеть дедушка Клим, бабушка Полина, мама, мои дяди и все прочие многочисленные родственники в белых халатах!

Я должна жить только так, как считают нужным они, ведь все они лучше знают, что мне нужно! Только они, чёрт возьми, знают, чего я, на самом деле, хочу!..

Ну, конечно!..

От осознания гнетущей несправедливости, в которой я росла и жила все свои восемнадцать лет, на глазах у меня появились горячие пекущие слёзы. Вместе с этим, я ощутила гневное желание воспротивиться, наконец, этой диктатуре моих родственников.

Я ускорила шаг, торопясь вслед за Яной. Теперь я хотела туда, на сцену с дельфинами и косатками. Я хотела этого не только потому что Костя предложил и Яна попросила, я теперь хотела этого ещё и потому что знала — маме и дедушке это не понравится.

Да что там! Я могу себе представить какой Армагеддон разразится у нас в доме, когда дедушка Клим прознает о моих проделках.

На моих губах сама собой расплылась ехидная улыбочка.

Мы с Яной остановились перед той самой дверью, за которой я стояла вчера, когда впервые увидела Костю.

Все уже были на месте, наготове. Все дрессировщики питомцев дельфинария уже стояли вчетвером, в один ряд и радостно махали руками переполненной зрительской трибуне.

Шумно плескалась золотящаяся под светом солнца лазурная вода и над волнами огромного бассейна летели звуки аплодисментов.

Публика требовала, зрители жаждали увидеть, наконец, зрелище ради которого пришли сегодня сюда.

— Добры день, дорогие зрители! — прозвучал из динамиком громкий голос, — Мы рады приветствовать вас всех сегодня, здесь, в тёплом и всегда солнечном «Сантосе»!

Я узнала голос: это был Игнат. Зрители на трибунах зааплодировали громче, кто-то закричал в нетерпении. Я увидела радостное предвкушение не только на лицах детей, но и многих взрослых. Я видела, как счастливо улыбаются зрителям Костя, Инна, Яна и ещё двое дрессировщиков, имён которых я не знала.

— А сейчас, уважаемые зрители, позвольте вам представить жителей вечно солнечного «Сантоса»! Итак, встречайте!..

Я увидела, как в бассейн, через открывшийся шлюз выплыли четверо дельфинов.

— Бесподобный… Себастьян!

Под звук своего имени из воды, красуясь перед зрителями, выпрыгнул один из дельфинов.

Трибуны взорвались радостными криками, слышался смех детей и повсюду сияли радостные лица.

Я завороженно, затаив дыхание наблюдала за происходящим. Я и сама не могла толком объяснить, что именно заставило меня застыть в таком восхищении.

— Наша великолепная красавица… Ингрид!

Второй дельфин в ореоле сверкающих брызг воды взлетел из воды, вызвав новую волную восторга у зрителей.

Я тихо охнула, глядя