Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Я шла осторожно, держась за руку Кости. Парень поддерживал и страховал меня, когда тропка становилась слишком крутой.

Внезапно рядом с нами, что-то зашуршало в ветках сливы, я испуганно шарахнулась в сторону, но Костя, чуть приобняв меня, успокаивающе прошептал:

— Не бойся.

— Что это было? — дрожащим голосом спросила я.

Вместо ответа он усмехнулся.

— Обещай, что не будешь кричать, — попросил он.

— Я не могу ничего обещать, пока не знаю, что там сейчас шуршало, — категорично возразила я.

— Ладно… Это летучие лисицы.

— Что?! — воскликнула я. — К-какие ещё летучие лисицы?! Куда ты меня привёз?

— Не кричи, — со смешком ответил Костя, — летучие лисицы один из видов крыланов, то есть очень больших летучих мышей.

От осознания того, что у нас над головами, в листве абрикосов и акации возможно скрываются стаи «очень больших» летучих мышей меня охватило нервозное опасение. Не то чтобы я их прямо до жути боялась, я знала, что эти существа для человека почти безобидны, но от этого они не становились менее жуткими.

За время, что мы спускались по тропе, я уже не раз мысленно порадовалась, что решила надеть кеды.

Костя провёл меня вниз, до самого конца тропы. Здесь мы прошли мимо двух огромных валунов, вокруг которых росли разные сорняки и дикие ягоды. За ними же неожиданно обнаружила пляж.

Только совсем не такой, какие я видело до этого в Анапе. Он был куда меньше, всего-то, наверное, метров пятьдесят-шестьдесят в длину. Серовато-белый песчаный берег полумесяцем огибал морские воды, в которых отражался ночной небосвод с луной и звёздами. По обе стороны от берега поднимались заросшие мелкими деревцами, цветами и кустарниками скалистые выступы. У самого берега, в море, во множестве плавали розовые, лиловые и белые лепестки цветов. От горизонта до берега тянулась ярко сияющая лунная дорожка.

— Вау!.. — выдохнула я с восхищением, глядя на всё это великолепие. — Здесь невероятно красиво!

— Да, — согласился Костя, — наверное, поэтому вы с этой бухтой как нельзя лучше подходите друг другу.

Я рассеянно кивнула его словам, продолжая восхищаться красотой маленькой бухты. До меня не сразу дошло, что Костя таким завуалированным образом сделал мне куда более прямой и понятный комплимент, чем в кабинке Чёртового колеса.

— Спасибо… — поблагодарила я, когда поняла, что он сказал.

Костя кивнул, но ничего не сказал в ответ, лишь молча улыбнувшись. Я не могла понять, как в нём уживаются две такие разные ипостаси: уверенный в себе, красивый, обаятельный парень и смущенный, неопытный мальчишка.

Не знаю… Но это странное сочетание двух, противоположных характеристик просто покоряло меня.

Костя куда-то отошёл, оставив меня одну у моря. Я увидела, как что-то достаёт из зарослей кустарников, и с удивлением увидела, что он несёт в руках какой-то свёрток.

Это оказался коврик для пикника. Костя проворно расстелил его, и взмахнул рукой:

— Присаживайся.

— Откуда это?

— Это наше, с друзьями, — он засмеялся, — мы часто бываем здесь и у нас здесь небольшой схрон.

— Удобно, — оценила я, опускаясь на мягкий коврик. Костя ещё раз сходил в заросли кустов, и принёс свёрнутый плед и какой-то предмет, похожий на банку.

Присмотревшись, куда он ходит, я различила в зарослях кустарника домик, похожий на бунгало. И рядом ещё один такой же. Да, они с друзьями тут хорошо устроились.

Костя сел рядом со мной и накрыл нас пледом. Я с благодарностью натянула его на себя. В бухте было красиво, но с моря дул влажный и довольной промозглый ветер, от которого становилось зябко.

А предмет, похожий на банку, оказался портативным светильником. Костя включил его, и он засветился мягким, приглушенным голубовато-белым светом. Как раз, то что нужно, чтобы не нарушать идиллическую вечернюю обстановку.

Сидя под пледом с Костей, я сама себе удивлялась.

Нет, ну чёрт возьми, а! Где это видано?! Ещё сегодня утром я прилетела в Анапу далеко не в самом лучшем расположении духа, и совершенно никак не могла себе представить, к концу дня буду сидеть на берегу моря, наедине с малознакомым парнем! Мы сидели очень близко, почти касаясь друг друга. Я чувствовала тепло его тела и запах дезодоранта, смешивающийся с едва заметным запахом тела Кости.

— Здесь просто потрясающе, — заметила я, оглядывая бухту и глядя вдаль, на море.

— Подожди, — усмехнулся Костя, — ты ещё не видела самого потрясающего.

Я непонимающе, искоса взглянула на него, но парень, словно набрав в рот воды, вдохновенно глядел вдаль. Я проследила за его взглядом, но кроме морских волн и отражений звёзд, ничего не увидела.

Чего он ждёт? Что здесь ещё может быть потрясающего?

Тут, в море, метрах в пятидесяти от берега, раздался шумный всплеск воды. Затем ещё один. И ещё.

Я непонимающе, с любопытством чуть наклонилась вперёд.

Что это было?! Кто-то решил покупаться ночью?!

У меня мелькнула дурацкая мысль, что Костя привёл меня посмотреть, как кто-то купается голышом. Но я тут же отмела это идиотское предположение: Костя абсолютно не похож на неадекватного вуайериста!

Прежде, чем я успела задать вопрос, впереди, из морской глади, в фейерверке брызг выпрыгнул дельфин. Грациозно и быстро, на мгновение зависнув на водой, этот красавец описал высокую дугу и вновь нырнул под воду. В следующий миг сразу несколько дельфинов величественно и изящно взлетели вверх, из моря, и так же с плеском ушли обратно под воду.

Я застыла в изумлении, глядя на внезапное зрелище. Через секунду огромная стая дельфинов принялась резвиться в море. Они словно красовались друг перед другом и соревновались, кто взлетит выше.

Я никогда ничего подобного не видела, и не могла себе представить, как великолепно это выглядит.

Я уж не говорю о том, что никогда в жизни не видела в одном месте сразу столько дельфинов! Их было, наверное, не меньше полусотни! Они хаотично выпрыгивали из воды, из-за них над морем, почти не прекращаясь, шёл дождь из блестящих в свете луны брызг воды.

Я продолжала завороженно глядеть на них. Самое удивительное в этом зрелище было то, что дельфины, казалось, получали нескрываемое удовольствие от своих игр. Внезапно я услышала их голоса. Тонкие, немного визгливые, переливчатые крики дельфинов. Звук их голосов заставил меня безмятежно и счастливо улыбнуться.

Я слышала в голосах дельфинов нескрываемый восторг, и от этого их прыжки над водой выглядели ещё более восхитительно. Было необъяснимо приятно, как эти благородные животные, резвятся точно дети, не скрывая, как им здорово! Это… Боюсь, мне даже не с чем это сравнить!

— Эта одна из самых больших стай в акватории чёрного моря, — смеясь и улыбаясь