Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

— Извините, я, наверное, слишком любопытна, — проговорила я.

— Ничего, это у нас, похоже, наследственное, — посмеявшись, ответил Игнат. — А моя мать и твой дедушка знали друг друга с самого детства.

— Что?! — ахнула я.

— Да, так бывает… Они давно дружили, но между ними ничего никогда не было, — Игнат прокашлялся, — до одного, внезапного вечера в Анапе.

Поверить не могу, что дедушка Клим скрывал всё это от меня и мамы! И до сих пор, наверное, скрывает от бабушки.

Перед глазами вновь пронеслись воспоминания с последних пышных праздников свадебных годовщин моих бабушки и дедушки. Я вспомнила, как крепко их уже старые руки стискивали пальцы друг друга, когда они позировали для фотографа и, какими влюбленными искренними взглядами они смотрели друг на друга. И все вокруг с умилением удивлялись тому, что эти двое сумели пронести через года взаимную любовь, не растеряв ни капли за два десятилетия совместной жизни. Сегодня, многим не удается сохранить и трети былых чувств, уже через два-три года короткой семейной жизни. А теперь, выходит, что дедушка всё это время был не искренен? Или они оба такие замечательные актёры?

— Эй, — Игнат чуть наклонился ко мне и тронул меня за руку.

Я подняла на него задумчивый взгляд. Он ободряюще улыбнулся мне.

— Я догадываюсь, о чём ты думаешь. И хочу сказать, что твой дедушка действительно и по-настоящему любит тебя, твою маму и, конечно же, свою жену.

— Но вы же сказали, что…

— Я прозрачно намекнул, что твой дедушка не однократно бывал у моей матери, после моего рождения, — кивнул Игнат, и в его голосе послышались виноватые нотки. — Стыдно признаться, но я сделал это, чтобы позлить твою маму…

Он вздохнул, смущенно и громко почесал затылок.

— Прости… Это было глупо.

— Да… — согласилась я. — Но, я вас не виню…

— Рад это слышать, — покивал головой Игнат.

— Простите, — не решительно проговорила я, — А… хм…

— Ты так мило стесняешься, — покачал головой Игнат, — вся в свою мать.

— Спасибо, — быстро пробормотала я. мНо, я хотела ещё спросить… если можно.

— Своей младшей племяннице… если ты не против быть моей племянницей…

— Не против, — быстро ответила я.

— … Я почти ни в чем не могу отказать, — развёл руками Игнат.

Я кивнула, и задумалась, стоит ли пользоваться расположением Игната и задавать ему ещё более неловкий вопрос, чем до этого.

Но, решила, что если уж знать правду, то всю, до конца.

— Вы общаетесь с ним? — тихо и осторожно спросила я. — Я имею ввиду сейчас…

Взгляд Игната погрустнел, он вздохнул, и я тут же пожалела, что задала этот вопрос.

— Твой дедушка меня не слишком жалует, в последние несколько лет, — признался он, наконец.

— Почему? — не удержалась я.

Игнат чуть скривил губы.

— Ты ведь знаешь, что принадлежишь к славной династии потомственных врачей?

— О да, — вздохнула я. — Ещё как!

Я очень любила всех моих родных и гордилась их достижениями в области медицины, но мне с самого детства, ежедневно насаждали значимость престижа нашей семьи. С утра до вечера, с того момента, наверное, как я сделала первый шаг, мне только и рассказывали про заслуги членов нашей династии. И непрестанно вдалбливали в мое сознание мысль, что должна быть не хуже. Что я должна соответствовать. Что я не смею опозорить честь докторов Орфеевых!

— Полагаю, не ошибусь, если скажу, что вместо сказок, ты засыпала под истории о том, как твой дедушка, отец, дяди и тёти или, даже, твоя мама спасли очередного пациента.

— Некоторые из этих историй я уже знаю наизусть, — ворчливым голосом проговорила я.

Игнат засмеялся.

— Понимаю! И, думаю, ты не удивишься, что твой дедушка, мягко говоря, не одобрил мой выбор — стать ветеринаром.

— Вы стали ветеринаром? — понизив голос переспросила я, мысленно представляя реакцию семьи заяви я им о подобном желании.

— Да и ни разу не пожалел о своем выборе, — покивал головой Игнат. мТвой дед был в ярости и до сих пор не может мне этого простить. Он то грезил увидеть меня минимум начальником хирургического отделения где-нибудь в Питере или в Москве.

То, что рассказывал Игнат напоминало и мою личную ситуацию. Мне, судя по всему, тоже предписывалось стать минимум известным на всю страну доктором. И хоть убейся, деться мне от этого предназначения просто некуда. Хотя…

Я хотела спросить Игната, где он учился на ветеринара, но тут вернулась моя мама и сообщила:

— Всё, Лана. Мы уезжаем. Скажи дяде Игнату «до свидания».

Кажется, мама уже оправилась от слёзной истерики, и к ней вернулась её привычный, непримиримая строгость.

— До свидания, — уныло проговорила я, вставая из-за стола.

— До встречи, — подмигнул мне Игнат.

Я вымученно улыбнулась. В душе я понимала, что мама вряд ли позволит, чтобы я ещё раз встретилась с Игнатом. А уж если дедушка узнает, что я с ним лично виделась, боюсь контроль, под которым я жила последние несколько лет, станет ещё строже!

Мама быстро шагала мимо переливающихся тусклыми бликами, стен аквариумов. Я, опустив взгляд, понуро плелась за ней.

Стук её каблуков, словно отражая мамино настроение, гулкими и резкими хлопками разносился по тихим и безлюдным коридорам дельфинария. Я думала о дядя Игнате, о его выборе и о его смелости. Он нашел в себе храбрость пойти против воли своего отца. А, зная непреклонность и диктаторскую сторону моего любящего дедушки, я могу только догадываться какую стойкость должен был проявить Игнат! И сейчас я гадала, смогла бы я?.. Получилось бы у меня пойти против того, что мне навязывали все эти годы?.. Смогла бы я настоять на своём выборе и заниматься тем, что действительно нравится мне?.. Смогла бы я жить так, как нравитсяименно мне?

Я не услышала, но заметила какое-то мимолетное движение рядом с собой.

Подняв взгляд, слева от себя, за огромным стеклянным прямоугольником я увидела ещё одну косатку.

Она почти в плотную приблизилась к стеклу, с интересом рассматривая меня. Завороженная её видом, я, сама не знаю почему, вдруг остановилась. Поддавшись неизвестному наитию, я приблизилась к аквариуму и протянула руку. Моя ладонь коснулась холодной стеклянной поверхности.

Косатка за стеклом дёрнулась назад, испуганно отпрянув в сторону, и замерла. Я не убрала руки, я просто продолжала молча глядеть на животное.

Я чуть склонила голову набок, рассматривая мордашку касатки.

И тут, к моему удивлению, она тоже чуть наклонилась в сторону. Я выпрямила шею, удивленно уставилась на обитателя аквариума. Меня наполнило странное волнение, я наклонила голову в другую сторону, и, вдруг, вновь косатка повторила движение за мной.

Я улыбнулась, глядя на касатку