Дочь друга для доминанта - Чарли Энн Маар

Ясно одно — самого Эдриана здесь нет.

Я тяну на себя одеяло, обматываю вокруг тела и медленно поднимаюсь с платформы. Голые стопы касаются тёплого пола. Я неспешно иду вперёд, всё ещё слыша звук капающей воды. Теперь я замечаю, откуда он идёт. В противоположной части помещения небольшой навес из клеенок. Я шагаю к этому навесу. За клеенкой оказывается что-то вроде проявительной студии. Из крана в маленькую раковину у стены капает вода — вот, откуда звук.

Так неожиданно увидеть подобную студию. Раньше таким образом проявляли фотографии — в специальном растворе при необходимом количестве света. Несколько уже проявленных снимков сушатся на верёвке. Я подхожу ближе и всматриваюсь.

Стоп.

Это же я…

То есть… что за?

Это мои фотографии из клуба. Те моменты, когда я обнажённая на коленях стояла и ждала Кавила.

Я машинально отступаю назад.

Он снимал меня?

Подождите… Но зачем⁈

А сегодня он меня снимал?

Я выбираюсь из-под клеенки и начинаю тщательнее осматриваться. Недалеко от подиума, где мы занимались с Кавилом сексом, стоит стол, а на нём большая плёночная камера. Рядом со столом штатив. Он накрыт черным чехлом, поэтому я сначала не обратила на него внимания.

Придерживая одеяло на груди, я подхожу к штативу и снимаю чехол. Под ним оказывается цифровая видеокамера. Я включаю её и жму на кнопку записей. Помещение мигом заполняется звуками секса, который случился здесь этой ночью, а на экране появляется изображение, от которого мои щёки заливает краской.

Как-то смотреть на себя со стороны в таком формате я была не готова.

— Уже проснулась?

Я подпрыгиваю на месте от неожиданно раздавшегося сбоку голоса Кавила. Повернувшись, вижу босса в одних брюках с двумя чашками кофе в руках.

— Проснулась. — Киваю я. — Это что? Может, объясните? — указываю большим пальцем на камеру, второй рукой продолжая держать одеяло.

— Это камера. — Спокойно отвечает Эдриан, будто ничего такого в записи нашего с ним секса нет. И в фото, которые он делал до этого, тоже.

— Я вижу. С какой стати вы снимали секс со мной? Это… незаконно. Вы что, распространяете порнографию?

Кавил выгибает бровь, затем направляется к столу, ставит чашки с кофе, после чего подходит ко мне, обводит моё тело пристальным взглядом и, наконец, срывает одеяло, которым я прикрываюсь.

— Это не нужно. Хочу, чтобы ты была голой.

— Вы не ответили на вопрос.

Прохлада обдает тело. Кожа мигом покрывается мурашками. А ещё возбуждение… Оно сразу даёт о себе знать. Всё дело в тьме, которая сгущается в глазах Эдриана, когда он смотрит на меня.

Я прикусываю губу.

— Нет. Я не распространяю порнографию, Эль. Это для моей личной коллекции. Мне нравится смотреть.

— И много у вас накопилось экземпляров для личной коллекции?

— Прилично. Но недостаточно. Я хочу ещё.

То, как он это произноси, отдаётся огненным ударом внизу живота.

— Выпьешь кофе, Эль? Вкусный. Я сам сварил. Ценю хороший вкус.

— Сначала мне бы хотелось разобраться с некоторыми моментами.

— С какими? Если ты боишься, что я собираюсь кому-то продавать видео с тобой…

— Очень надеюсь, что вы до этого не додумаетесь. А как насчёт фото? — мой взгляд устремляется к клеенкам, за которыми я обнаружила студию. — Может, перестанем делать вид, что я не знаю, кто вы? Мы встречались раньше. До того, как отец познакомил меня с вами в то утром, в кафе «У Стефани».

У Кавила непроницаемое выражение лица. Он даже бровью не ведёт.

— Тебя смущает, что я делал тогда фото с тобой?

— А на видео снимали?

— Разумеется.

— Что⁈ То есть… боже… — я зажимаю пальцами виски. — Вы не имели права! В условиях клуба не было предупреждения, что меня будут снимать!

— Виноват. — Отвечает Эдриан без капли вины в голосе. — Но, как я уже сказал, Эль, ты можешь не беспокоиться. Лучше попробуй насладиться этим вместе со мной. Тебе понравится. Обещаю.

Несмторя на всё моё негодование относительно видеозаписей, которые он делал, я ощущаю, как грудь наливается тяжестью, а соски твердеют.

Слишком сильно странные предпочтения этого мужчины отзываются в моём теле.

— Когда вы ехали на ту встречу, «У Стефани» — вы уже знали, что там увидите именно меня? Или для вас это было неожиданностью?

Кавил берёт чашку с кофе и медленно отпивает, наблюдая за мной черным взглядом из-под кромки бокала.

— А ты как думаешь, Эль?

Глава 22

Эль

— То есть, вы с самого начала знали…

— Я привык всё контролировать, Эль, — он протягивает мне кофе. — К тому же, я в принципе не заинтересован в женщинах, которые не смогут в офисе выполнять определённый спектр услуг, назовём это так. Если бы дочерью Стэна была не ты, я бы даже время не стал тратить. Он показал мне твоё фото заранее.

Взяв горячий бокал, я прижимаю его к губам.

Так странно, я стою абсолютно голая перед ним, но не чувствую себя некофтортно. Понятно, что мы уже не один раз занимались сексом. Вот только люди даже после секса ощущают определённое смущение. Я же чувствую себя так, словно всё так и должно быть, словно мы живём вместе тысячу лет.

— Но вы ни о каких услугах меня не просили.

— Всему своё время. Мне интересно наблюдать за тобой, Эль. И ты не похожа на предыдущих женщин, которые на меня работали.

— И чем же я отличаюсь?

Эдриан ставит чашку на стол, затем идёт к студии с фотографиями за клеёнками, после чего возвращается со стопкой в руках.

— Ты бы не стала спать со мной за деньги. Для второй стороны самая большая выгода это, обычно, деньги. Ты бы подписала договор, согласно которому я бы платил тебе больше за некоторые вольности?

— Но, технически, если бы я даже его и не подписала, то вы бы просто сместили меня с места, разве не так? Сами же сказали, что не заинтересованы в помощницах, которые не могут выполнять определённый спектр услуг. А почему они не могут — это уже их проблемы.

Я наблюдаю за тем, как Кавил складывает готовые фотографии в папку.

— Дело в том, что я хочу тебя. Поэтому мне важно, чтобы ты согласилась.

От его признания у меня мурашки бегут по коже. Это приятно и сладко осознавать.

— И почему же вы хотите именно меня? Помнится, что у вас полно любовниц. И ни для одной из них вы, кстати, ни разу ничего не попросили сделать.

Он переводит на меня тёмный взгляд.

— Когда я захочу — то обязательно попрошу. А почему