Дочь друга для доминанта - Чарли Энн Маар

— Какое это имеет значение? Речь сейчас идёт о нас с тобой.

— Я как-то не ожидала, что вы такое предложите!

— Это не предложение, а условие. Я не хочу стеснять себя в желаниях. А их у меня много.

— И когда вы собираетесь меня к себе перевезти⁈

— Ты уже здесь, Эль.

Глава 24

Эль

— И что будет, если я откажусь? — это единственный вопрос, который приходит мне на ум в данной ситуации, потому что я настолько в шоке, что просто не знаю, что еще можно сказать.

Учитывая доминантную натуру Кавила, можно было бы, конечно, вообще промолчать. Но я предпочитаю расставить все точки над i пока не поздно.

Кавил откладывает планшет в сторону, ставит локти на стол и сцепляет пальцы в замок. Его тёмный взгляд обжигает меня. Я ощущаю его физически, и это поразительное чувство, ведь никто больше не способен на подобное. Во всяком случае, из тех, с кем мне доводилось иметь дело.

— Давай договоримся так, Эль… Две недели. В качестве испытательного срока. Ты живёшь здесь, играешь по моим правилам, не задаёшь лишних вопросов и просто наслаждаешься, как наслаждалась до этого. А дальше посмотрим. Если нас обоих всё будет устраивать — продолжим. Если же нет… Ты не в плену. И уйти ты сможешь в любой момент.

Я возвращаю Кавилу взгляд. Разумеется, мой вряд ли выходит таким же пронзительным, как его, но я стараюсь смотреть прямо и без страха, хотя волнение скручивает органы и не даёт сделать вдох.

— Хорошо. Две недели. Я согласна.

— Вот и прекрасно Эль. Я знал, что ты не станешь играть в игры. Теперь можешь продолжать есть, — он кивает на мою тарелку, а сам берёт планшет обратно в руки. — О моих предпочтениях стоит рассказывать или ты уже догадалась о большей части из них?

Я пытаюсь взять ложку, чтобы доесть кашу с фруктами, но пальцы так дрожат, что у меня ничего не получается. В итоге я кое-как хватаю бокал с соком и жадно пью, стремясь утолить жажду, которая в буквальном смысле превратила мой рот в пустыню.

— Хотелось бы узнать некоторые подробности.

— Спрашивай и я отвечу.

Ну, так нечестно. Мне было бы проще, если бы он просто по пунктам озвучил то, что ему надо, а это, выходит, я сейчас должна буду давить из себя вопросы, которые смущают меня уже на этапе размышления.

— Нууу… — я беру теперь бокал с кофе.

Его, правда, залпом выпить не выходит, так как он горячий.

— Спрашивай всё, что хочешь. Я разрешаю.

— Ладно, — жар доходит до самых ушей.

Снова уникальная способность моего мозга врубать стеснение лишь в определенных моментах.

— Что насчёт других женщин?

— А что с другими женщинами?

— Вы сказали, что я смогу… спать с другими мужчинами с вашего разрешения. А у вас кто-нибудь будет кроме меня?

Кавил отвечает, не раздумывая.

— Исключительно в рамках наших совместных игр. Отдельно нет.

Не знаю даже, радоваться мне такому ответу или нет. Я пока испытываю разорванные чувства, касаемо всего связанного с сексом втроём, вчетвером и так далее.

— Хорошо… Эээ… Будем ли мы делать это… при ком-то? Как тогда при Марке Рое?

— Когда ты будешь готова — да.

— А если я не буду готова?

— Я же сказал — ты не в плену.

— Ну, то есть, вы в любом случае захотите этого однажды.

— Я этого уже хочу, просто не собираюсь оказывать на тебя чрезмерное давление.

Гениально, конечно. Перевезти меня к себе жить вот таким вот образом — это не давление по его мнению? Ну, ладно. Я ведь сама хочу остаться, так? Иначе я бы уже собиралась домой. Но раз я этого не делаю, значит, заведомо принимаю решение быть здесь.

— Жестокость? Боль? Садизм?

— В рамках адекватного.

— Сколько секса в неделю вы примерно хотите?

Он выгибает бровь.

— Каждый день, естественно.

— Но я-то могу не хотеть каждый день.

— Почему? Ты будешь хотеть, Эль. Всего того же, чего хочу я, и столько сколько этого хочу я.

— Вам не кажется, что это звучит слишком самоуверенно?

— Самоуверенность свойственна Доминантам. Я и так даю тебе достаточно свободы. Ты будешь постепенно привыкать и приучаться к моим аппетитам. Я мог бы и этого тебя лишить.

— Ну вы прям благородный, конечно, — буркаю я, на что Кавил усмехается.

— Благородство — моё второе имя, Эль.

— А первое тогда какое?

— Власть. Подчинять и контролировать я люблю больше всего. Власть над тобой — моё заветное желание, Эль. Над всеми твоими мечтами, снами, над твоим телом, над чувствами. Над удовольствием и болью. Я хочу управлять тобой. И буду.

Глава 25

Эль

Я сижу на постели. Колени дрожат от волнения, а в голове всё ещё звучат слова Кавила «Я хочу абсолютную власть над тобой». Они сладким томлением отзываются внизу живота и рождают такие фантазии, которым раньше я никогда не давала волю.

Интересно, до какой степени он способен подчинить себе всё моё существо? Каких пределов удовольствия я смогу достигнуть вместе с ним?

Две недели. У меня есть как минимум две недели, чтобы это понять. Ну, хотя бы, чтобы начать понимать.

Я невольно кручу головой, рассматривая комнату, в которой нахожусь. Кавил сказал, что жить я буду именно здесь. Спальня располагается на втором этаже. Одна стена полностью прозрачная. Остальные стены оформлены в бело-красной палитре. Здесь светло и по ощущениям спокойно. За стеклянной перегородкой есть огромная джакузи. Так же тут имеется отдельная гардеробная и туалет.

К таким условиям можно быстро привыкнуть…

Дверь в комнату открывается. Кавил заходит внутрь с фотокамерой в руках.

— Готова? Почему ещё не раздета?

— Вас ждала… Надо было сразу раздеваться что ли?

— Без разницы, — Эдриан пожимает плечами и начинает внимательно рассматривать помещение, будто пытается понять, где получится хороший кадр.

Я неторопливо снимаю халат. Голой груди касается прохладный воздух. Мне нравится это ощущение. А ещё нравится, как кожа покрывается мурашками и как встают соски.

— Вот сюда, — он указывает на дальний угол кровати. — Встань на четвереньки, грудь прижми к матрасу, а задницу высоко подними. Ноги должны быть широко раздвинуты.

Его голос звучит так профессионально, будто мы действительно на фотосессии — он фотограф, а я модель.

Сначала ничего необычного не происходит. Я просто делаю то, что сказал Эдриан. Я много раз стояла перед ним в подобной позе, поэтому она не вызывает смущения.

Бёдра обдает прохладой, а когда я широко развожу ноги,