Будущее вместо настоящего - Angel Katherine

он может сделать со мной будет ещё хуже, потому что у меня нет империй за спиной, как у тех двух. Я обычная студентка, ничем не примечательная девушка, которая часто прибегает к косметическим процедурам, чтобы скрыть все свои недостатки. Как я оказалась втянутой в такую большую игру? Когда моя жизнь покатилась по наклонной? Где произошёл тот самый переломный момент?

— Алиса? — голос бабушки тих, от того груб; она смотрит на меня предостерегающим взглядом, — Поехали, ваша роспись через пол часа. А учитывая пробки в городе, нам нужно выехать прямо сейчас. И ни минутой позже.

Не двигаюсь с места, не зная куда деть себя. Соня смотрит на меня с пониманием, странным осознанием и не пытается вмешаться. Ее зелёные глаза, такие же как и у меня, горят уверенностью. Она верит в меня и моё любое решение.

— Если ты сейчас же не поедешь, юная леди, можешь забыть о моем сыне! — мою будущую свекровь начинает трясти от негодования, пока я все так же не понимаю, что делать, — Алиса, клянусь, ещё одна секунда и твоя семья будет вынуждена вернуть каждую копейку с процентом, которую мы вам перевели!

Наверное, это самая большая ошибка. Возможно, завтра я об этом пожалею. Но я смиренно шагаю к своему жениху. Слезы обжигают глаза, а боль — чувство тошноты. Вкладываю ладонь в потную руку Вадима, который явно выдохнул с облегчением. Однако не успеваю сделать и шага. Ладонь Сони ложится на моё плечо, и она начинает яростно шептать мне на ухо:

— Не позволяй им диктовать тебе, как жить. — её слова причиняют боль, — Если у тебя есть шанс быть счастливой, не упускай его, дорогая сестра. Мы в состоянии справиться с любой проблемой, помимо одиночества.

Решив рискнуть, вырываюсь из грубой хватки Вадима и прыгаю в открытую дверцу чёрного внедорожника, слыша, как сзади кричат без исключения все. Проезжая мимо этой галдящей толпы замечаю гордое выражение лица Сони, которая плачет и машет мне рукой.

Глава 17

Элис Андерсон. Или, переводя на наш любимый русский — Алиса Андерсон.

Звучит настолько странно, что мой мозг отказывается принимать это имя за свое собственное. Наверное, пройдёт вечность, прежде чем я привыкну к новому имени и фамилии. Но вечности точно не понадобится. Не думаю, что Алекс позволит этому браку продлится настолько долго. Однако, исходя из пункта контракта, не думаю, что он решит так легко распрощаться с половиной своего накопленного имущества. Посмотрим. Поживём увидим, так говорят.

Жалость к себе закончилась только спустя несколько часов, после того, как меня оставили в новой комнате в новой кровати совершенно одинокой. Слезы высохли, осталась только решимость выжать из этого брака все, что только возможно. Потому я, с грацией побитой жизнью старушки, встаю и тут же морщусь от боли. Признаться честно, не такими я ожидала свои первые часы брака. Но так как я заядлый оптимист, пытаюсь найти положительные стороны даже в этой ситуации. К примеру, если мой муж захочет ещё раз повторить этот опыт, то будет не так болезненно. Наверное. Или же, в отместку, я могу потратить несколько сотен тысяч с его карты как уплату за нанесённый ущерб. Столько возможностей.

Моя новая ванная комната настолько шикарна, что все вытерпленные страдания, кажется, начинают оправдываться. Кристально белый кафель, от которого рябит в глазах, мягкое золотое освещение, стекающее по стенам тёплыми бликами, туалет, раковина, ванна — всё на своих местах, всё как в журнале, который я листала когда-то в очереди у стоматолога и думала: «Так не бывает. Так только в кино». Назовите меня помешанной, но в старой квартире ванная вмещала только ванну и туалет — и всё, на этом список удобств заканчивался. Здесь же есть всё, и к тому же над раковиной висит длинное прямоугольное зеркало, в котором я стараюсь не смотреть на себя слишком долго.

Мне определённо нравится здесь находиться. Наверное, именно поэтому я проторчала тут больше получаса, смывая с себя остатки вчерашнего и сегодняшнего дня. Горячая вода явно пошла на пользу: мозг слегка расслабился, плечи опустились, дыхание выровнялось. Боль никуда не ушла — она просто притупилась, спряталась куда-то на второй план, как зверь, который решил отдохнуть, но не собирается уходить насовсем. Однако ходить легче. Прихрамывая, но легче. И это, пожалуй, лучшее, что случилось со мной за последние сутки.

С опаской выхожу из своего стратегического укрытия, под звуки урчания голодного желудка. Не заметив никого, смело вышагиваю на кухню, морщась от каждого движения. И тут же замираю как вкопанная, заметив Алекса, пьющего обыкновенную воду. Он так же на секунду напрягается, точно не привыкший к чужому присутствию, но быстро расслабляется. Я не должна показывать ему страха. Нельзя этого делать. Сожрёт и не подавится.

— Ты выглядишь удивленной. — первым начинает он, пристально следя за тем, как я пытаюсь изображать гордую и независимую, пока подхожу к холодильнику, чтобы найти хоть что-нибудь полезное или хотя бы съедобное.

— Думала, ты пьёшь только кровь девственниц. — пожимаю плечами, слыша тихий смешок, и, прежде чем получить комментарий по поводу девственниц, добавляю возмущенно: — У тебя пустой холодильник. — стараюсь не смотреть на него. Совсем. Делаю вид, что меня невероятно интересует содержимое полок — а интереса там ровно на три банки. Пустые полки, гулкий холод, и это невероятно, нелепо, невозможно для человека, который, судя по квартире, может позволить себе целый ресторан с собой.

— В основном, я питаюсь в ресторанах. — отвечает он ровно, без единой нотки оправдания.

— Какое расточительство! — восклицаю я, и в голосе моём столько фальшивого ужаса, что даже я сама себе верю, — Ну ничего, дорогой муж, теперь у тебя есть я. Я буду следить за нашим общим бюджетом и за тем, чтобы холодильник был всегда полон. — захлопываю дверцу громче, чем следовало, и выпрямляюсь. Смотрю куда угодно: на стену, на окно, на потолок, на что угодно, только не на мужчину перед собой. Потому что чувствую, как его взгляд обжигает мне лицо. Как он проходит по щеке, по шее, по губам, не оставляя ни единого сантиметра кожи нетронутым, — Обязательное условие: у нас всегда должны быть овощи, сыр Фета, несколько банок солёных огурцов и маслин без косточек. Без остального, думаю, я проживу один день. Когда придёт твой повар я обговорю с ним это все, не волнуйся. Надеюсь ты не думаешь, что я буду готовить? — прижимаю руки к груди, изображая оскорблённую до глубины души женщину, — Я девушка занятая, и выходила замуж