Будущее вместо настоящего - Angel Katherine

Что ж. Если мне уготовано стать чьей-то рабыней — только чтобы спасти родственников, — я не против. Я справлюсь. Я всё выдержу. Вопрос лишь в том, останется ли во мне что-то живое к тому моменту, когда всё это закончится. И, если честно, я боюсь, что ответ мне не понравится.

Женю отправили в Германию. Она уже идёт на поправку — не настолько, чтобы вернуться, но достаточно, чтобы звонить и ругать меня по видеосвязи. Я впервые видела её такой: заботливой и нервной одновременно. Наверное, это плоды психотерапии. Или того, что она наконец вырвалась из отношений, в которых её медленно убивали.

Оказалось, Станислав был прав. На её теле жили шрамы — маленькие, круглые, от затушенных сигарет. Я не спрашивала, как она согласилась на такое. Не потому, что не хотела знать. Потому что боялась, что она расскажет. Врачи говорят, что со временем это уйдёт. Шрамы — да. А то, что под ними, — не знаю. Семья Вадима платит большие деньги за её лечение. Не знаю, чем они руководствуются — совестью, расчётом или просто желанием выглядеть прилично. Но я благодарна. Хотя бы за это.

Кстати, от Станислава тоже ничего не слышно. О Колесникове я вообще молчу — он исчез с радаров так, будто его никогда и не было. Не знаю, где эти двое. И, честно говоря, они последние, о ком я сейчас думаю.

Мне даже плевать на Алекса, который так же перестал выходить на связь, окончательно потеряв всякий интерес ко мне. Я дважды видела его в компании с Илоной — она просто расцветала рядом с ним, как цветок, которому наконец дали свет. Мне не больно. По крайней мере, не так, как от потери Влада. Но Александр был моей единственной надеждой. И грустно, что именно его я потеряла первым. Раньше, чем успела понять, был ли он вообще моим.

Бизнес бабушки пошёл ввысь. Скачок, прорыв, небывалый рост — называйте как хотите. Главное, что теперь я снова любимая внучка. Она звонит, она заходит, она приносит пироги и спрашивает, как мои дела, — заботливо, ласково, с той самой улыбкой, которой она умеет убеждать всех вокруг, что она добрая бабушка. Наши отношения налаживаются. Нагло, цинично, с полным игнорированием боли в моих глазах. Ей абсолютно плевать, как я себя чувствую. Ей плевать, что я не сплю ночами и вздрагиваю от каждого шороха. Ей плевать, что я разучилась смеяться по-настоящему. Ей важно только одно: я приношу выгоду. Значит, я снова достойна любви.

Глава 16

Я проснулась от того, что моя сестра мягко теребила моё плечо, боясь спугнуть не до конца очнувшуюся меня. Даже не помню как уснула ночью, пока сидела рядом с кроватью мамы и держала её руку, в страхе, что дурацкие приборы перестанут визжать. Однако, как бы сильно они не раздражали меня раньше, ночью это была настоящая колыбельная. Подтверждение, что я не опоздала.

Открываю медленно глаза, чувствуя острую боль в спине и шее, от неправильной позы для сна. Соня стоит надо мной и трепетно улыбается, как обычно делает своей дочери. Я будто маленький ребёнок, нуждающийся в ее моральной поддержке, что несколько оскорбляет меня. Резко смотрю на маму и на приборы, успокоившись, как только показатели оказались неизменными.

— Твой жених хочет отправиться в загс, — тихо говорит Соня, привлекая моё внимание, и наполняя мой желудок природным ужасом, — Он уверяет, что так будет только лучше. Чем скорее вы распишитесь, тем скорее он сможет помочь.

Желудок делает кульбит внутри, пока я пытаюсь осознать, что мне делать. Я не могу просто так выйти замуж, когда сама предложила свадьбу другому мужчине. Так нельзя. Я не могу поехать в загс сейчас с Вадимом. Но от Алекса так и нет ответа. Что, если я сейчас откажусь, а он опять исчезнет. И тогда я и вовсе останусь одна, в этом жестоком мире. Ну а вдруг, Алекс даст положительный ответ позже? В таком случае я потеряю сильного союзника. Чёрт! Почему так сложно? Мне опять придётся пройтись по острию?

Киваю и встаю, едва удерживаясь на ватных ногах. Это так несправедливо. Я не могу выбирать сейчас между моим женихом и несостоявшимся любовником. Если я откажусь от первого, зная внезапность второго я могу проиграть. Но если откажусь от второго, то могу проиграть из-за слабости первого. Какой выбор можно сделать сейчас? Просто плыть по течению. И я плыву. Ступая через больницу вместе со своим женихом, который выглядел настолько счастливым и довольным, будто ему подарили целый слиток золота. В то время как я едва соображаю.

Сегодня захлопнется моя клетка. Даже смешно. То, насколько сильно я отрицала возможность брака, и как смиренно сейчас я шагаю в свою собственную гильотину. Как наигранно улыбаюсь мужчине, с которым вскоре должна буду делить не только постель, но и жизнь. Честно ли это? Если это хоть на грамм поможет моей семье — да. Но по отношению ко мне — нет. Я тоже человек, желающий своего счастья, любви и всего прочего. Раньше любовь была чем-то механическим, сейчас же она вдруг начала иметь ценность. После встречи с Владом я поверила в то, что можно кого-то желать не только в физическом смысле, но и духовном. Радоваться встрече человека, с кем ты хочешь провести всю жизнь. Теперь же, после его ухода, осталась только пустота.

Любовь стала обязанностью. Брак — вынужденностью. Не такого желают матери своим дочерям. Но такая судьба выпала мне.

Мы останавливаемся около белой машины — точнее останавливаюсь я, когда замечаю уже знакомого охранника, который вчера принёс мне ключи. Вырываюсь из хватки Вадима, прежде извинившись, и подхожу к нему, пока тёмные глаза следят за каждым моим движением с особенным вниманием. Нет, это определённо не интерес; это выполнение протокола.

— Господин Андерсон просил передать, что готов дать вам ответ на ваше предложение. — выдаёт он фразу абсолютно бесцветным голосом. Замираю, как вкопанная, не уверенная, стоит ли мне прыгать от радости или бежать к Вадиму быстрее ехать заключать брак.

Алекс может мне отказать; бросить в лицо то, насколько я глупая и самоуверенная, а потом растоптать в грязь. Ему ничего не стоит уничтожить меня и мою семью по щелчку пальцев; в конце концов, он смог одолеть Колесникова и достать информацию на Станислава, способную так же дискредитировать его. То, что