Будущее вместо настоящего - Angel Katherine

— Алиса, доченька, где ты была? — шептала мама, как заведенная, все никак не отпуская меня, — Я так испугалась. Ты не брала трубку и никто не знал где ты. Даже твой Влад понятия не имел. Никогда больше так не пропадай! Пожалуйста, Алиса!

— Все в порядке, — ложь, — Просто решила прогуляться и освежить голову, — еще одна ложь, — Не волнуйся, пожалуйста. Я просто потеряла телефон, потому не смогла ответить на звонки, — колокольчики в голове зазвенели с такой силой, что в висках загорелась боль.

— Игорь ищет тебя! — запричитала бабушка, намекая на моего отчима, который, к слову, сломал себе ногу. Это случилось внезапно, на работе, но подробности он не рассказывал. Так что странно, зачем он, с переломанной ногой пошел искать меня, такую нерадивую падчерицу, — Ты нас всех напугала.

— Не стоит. — обрываю грубо, — Теперь я здесь и все в порядке.

— Я волновалась... — протягивает бабушка внезапно грустно, на что я смеюсь самым ядовитым смехом в своем арсенале. Шаткие нервы начинают постепенно сдавать, а странное безумие берет вверх над холодной логикой.

— Ты не волнуешься ни о чем, кроме своих денег! — выкрикиваю гневно, вырываясь из объятий мамы, — Будь все иначе, ты хотя бы извинилась за то, что выставила меня за дверь в свой день рождения, а не пришла бы потом, будто ничего не было, и привела свою подругу с ее чертовым внуком! Тебя никогда и ничего не волнует! Все люди и даже семья в твоем мире лишь марионетки, с помощью которых ты пытаешься добиться своих целей! Не пытайся доказать мне обратное! — истерично хихикаю, слетая с тормозов, замечая отголоски ярости и боли в глазах бабушки, — Если бы со мной что-то сегодня случилось, это помешало бы тебе в объединении бизнеса с твоей подругой! Ты волновалась не о моем благополучии, ты волновалась, что без меня твой бизнес скатится к чертям!

— Обострилась против бабушки, да? — буквально выплевывает слова моя родственница, которые я совсем не хочу слышать, — Забыла, что это только благодаря мне у тебя есть все, что ты сейчас имеешь? Если бы я в свое время не дала твоей матери денег, ты бы не поступила в университет. Если бы я не выделяла деньги на твое элементарное содержанием, где бы ты сейчас была? Тебе стоит благодарить мой бизнес и мои деньги, ведь это они тебя сделали той, кем ты являешься сейчас. Так что, в следующий раз, когда захочешь высказать свое мнение, помни с кем ты разговариваешь и кто стоит перед тобой. Впредь я не потерплю такой дерзости, Алиса!

— Я клянусь что верну тебе каждую копеечку, — тихо начинаю я, перебивая возмущение матери, не видя ничего, кроме ненавистного лица бабушки, — Клянусь отдам тебе с процентами, чтобы больше никогда не слышать твоих слов. Чтобы больше никогда не быть у тебя в долгу. Даю тебе клятву, что никогда больше не попрошу у тебя ничего. Ты мне омерзительна!

— Неблагодарное создание! — вскрикивает женщина.

На секунду я замираю на месте, оглушенная. Почему-то в левом ухе начинает непонятно звенеть, а щеку точно лизнуло пламя. Тупая боль вынуждает вздрогнуть и сделать шаг назад. Подношу руки к поврежденной части лица и смотрю на бабушку. Почему в ней столько ярости? Откуда это? Я не узнаю её. Совсем.

Мама подбегает ко мне, прикладывает лёд к щеке, что-то быстро говорит, но я не слышу слов. Только чувствую холод. И лёгкое покалывание там, где кожа успела вспыхнуть.

Но боли я не чувствую. По крайней мере, физической.

Внутри разверзлась бездна. Я будто чувствую всё — и одновременно ничего. Щёку жжёт. В желудке пустота. А на сердце — тяжесть, которая не проходит. Бабушка ударила меня. Она подняла на меня руку. Та, которая рассказывала мне сказки о принцах перед сном. Та, которая обещала всегда быть рядом. Она. Меня. Ударила.

Откуда эта дикая боль — снаружи и внутри? Откуда эти солёные слёзы, которые щиплют щёку и почему-то напоминают кровь? Я смотрю на неё и не вижу её. Передо мной стоит незнакомая женщина. Не моя бабушка. Моя бабушка осталась где-то в детстве, в другой жизни, в другой комнате, где пахло чаем и выпечкой. А эта — чужая. И, кажется, она меня тоже не узнаёт. Потому что по-настоящему близких не бьют. По-настоящему близкие не умеют так смотреть.

А она смотрит. И в этом взгляде нет ничего — ни раскаяния, ни сомнения, ни любви. Только ярость, которая переживёт нас обеих.

Отталкиваю руки матери. Мне нужен воздух. В груди настоящий пожар. Хочу кислород, хочу перенасытиться им. Мне отчаянно его не хватает. Почувствовать головокружительные эмоции. Отвлечься от проблем.

Глава 12

Вы когда-нибудь испытывали животный страх? Не тот, что подкрадывается перед экзаменом или важным разговором. А тот, что живёт в теле. Когда ты чувствуешь себя загнанным зверем в ловушке и не можешь ни думать, ни дышать, ни двигаться.

Обычно так бывает в больницах — когда врач произносит диагноз и делает паузу перед тем, как продолжить. Или когда близкого человека увозят в операционную, а ты остаёшься в коридоре с пластиковым стаканчиком и не знаешь, куда деть руки.

В такие моменты ты не контролируешь ничего. А неизвестность сводит с ума сильнее самой боли. Ты убеждаешь себя: всё хорошо, всё будет хорошо, — но сердце уже знает. Оно всегда знает первым. И пока мозг пытается оставаться холодным, сердце плавится. Медленно, изнутри, в собственной тревоге.

Именно так я себя и чувствую. Запертой в клетке собственных страхов — только клетка эта без стен и без замка, а выйти всё равно нельзя. Я ничего не знаю о Жене. Ничего. Она как сквозь землю провалилась: не звонит, не пишет, не выходит на связь. Затерялась в огромном городе, будто его и не было никогда.

Последний раз она заходила вчера, когда меня не было дома. Я к тому моменту искала её по всему городу — обзвонила всех, кого могла, дошла до мест, о которых даже не думала. Она задержалась минут на десять. Мама потом сказала, что Женя была напряжённой, будто сжатой пружиной. Но ничего не рассказала. Просто ушла — и снова исчезла.

Где она сейчас? Всё ли с ней в порядке? Или Колесников уже добрался до неё?

Неизвестность убивает. Отчаявшись я даже хотела обратиться к Игорю, дабы привлечь к делу правоохранительные органы. Но против таких людей как Колесников не выйдет никто. И это вдвойне страшно. Я пыталась дозвониться до Алекса (хотя испытывала непрерывное