Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

— Ты такая красивая, — произносит он глухо. — Даже не представляешь, как долго об этом мечтал всё время без тебя.

Его губы вновь находят мои — на этот раз поцелуй глубже, настойчивее.

Я отвечаю, чувствуя, как внутри разгорается пламя, для которого уже нет преграды. Руки Никиты снова скользят по спине, притягивают ещё ближе. Провожу пальцами по его плечу, ощущая, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы. Каждое прикосновение отзывается в нём тихим вздохом.

Ник перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Сажает сверху, давая почувствовать, как серьёзен в словах, сказанных чуть ранее. Упираюсь ладонями в его грудь, пока Никита касается поясницы тёплыми ладонями. Задирает сорочку вверх, открывая себе больше доступа.

— Не стыдно было так меня мучить? — спрашивает, скользя пальцами вдоль спины по позвоночнику, вверх и вниз.

— Очень стыдно, — шепчу с придыханием, тая от нежной ласки.

— Что-то не похоже, — с сомнением тянет Ник. — Не отвечала на сообщения и звонки, сама тоже не пыталась связаться. Эфир на радио я тебе не засчитаю, потому что очень обижен, — хитро щурится он, перемещая руки к груди, продолжая неспешно поглаживать моё тело.

— Ты слышал? Тогда я говорила о тебе, — говорю на одном дыхании.

Выгибаюсь под его руками, чтобы почувствовать больше. Практически лежу на Никите, но этого недостаточно. Он скользит руками вниз: уверенно, но бережно, словно до сих пор не верит, что всё это реально. Каждое прикосновение отзывается внутри волной жара, от которой кружится голова.

— Знаю, но сказал же, что обижен. Как вину заглаживать будешь? — спрашивает Ник, переводя взгляд на мои губы.

— Так? — спрашиваю с сомнением, но приближаюсь и целую.

Буквально впиваюсь в его рот, ласкаю языком, не сдерживая себя. Когда дыхания перестаёт хватать, отстраняюсь и вопросительно смотрю на парня.

— Умничка моя, — довольно улыбается тот. — Давай-ка уберём всё лишнее, чтобы не мешало.

С этими словами он окончательно снимает мою сорочку и отбрасывает на пол. Теперь сверху я полностью обнажена. Остались только трусы, но он не торопится их снять.

Вместо этого осторожно укладывает на спину. Устраивает мою ногу у себя на плече и целует лодыжку, окидывая жадным взглядом тело. Неспешно продвигается выше. Когда добирается до бёдер, поцелуи становятся более откровенными, нетерпеливыми. Ник скользит языком по коже, вызывая мурашки. Он останавливается лишь на секунду, чтобы послать мне дерзкий взгляд и хитрую ухмылку, пока стягивает оставшееся бельё зубами. Отбрасывает его куда-то в сторону. Снова возвращается к бёдрам и оставляет несколько горячих поцелуев.

— Никита… — выдыхаю, когда до меня доходит, что он собирается делать дальше.

— Ты сама сказала: всё, что захочу, Анюта, — напоминает Ник. — А я очень давно хочу попробовать тебя на вкус. Поэтому раздвинь свои шикарные ножки, пожалуйста.

— «Пожалуйста»? Да ты у меня настоящий джентльмен, — замечаю с язвительным смешком.

Расплата за дерзость следует мгновенно: Ник поднимается выше и слегка прикусывает шею.

— Вообще ни разу, но для тебя стараюсь им быть, — он трётся носом о место укуса и покрывает его поцелуями. — Впрочем, если ещё стесняешься, то подожду. Всё равно больше от меня никуда не денешься. Влюбишься и поженимся, — мурлычет довольно, устраиваясь рядом.

После его слов атмосфера в комнате для меня неуловимо меняется: снова чувствую привкус собственной вины.

— Я и не переставала тебя любить. Никогда. Даже после того, как ушла. Тогда казалось, что поступаю правильно, спасаю нас от неизбежной боли и разочарования в будущем. На самом деле я ошиблась, просто трусливо сбежала. Сейчас понимаю: лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем жить с пустотой внутри, которая образовалась без тебя. Я всё ещё не могу давать обещаний, но буду стараться изо всех сил, чтобы ты вновь почувствовал мою любовь, а не жестокость. Прости, любимый, — шепчу нежно, вглядываясь в его лицо.

— Уже. Я ведь обожаю тебя безмерно… с той самой минуты, когда у нас всё было в первый раз. Тогда сразу понял, что никого к тебе не подпущу. Ты только моя, Ань. Самая лучшая, добрая, милая, хозяйственная… необыкновенная. Никто не займёт твоего места, потому что я не позволю. Если бы знал, что надумаешь сбежать, то завернул бы в простыню и сразу потащил регистрировать брак, как было принято делать раньше, — говорит Никита с ответной нежностью в голосе.

— Если это официальное предложение, то я согласна, — киваю с улыбкой, вытирая выступившие на глазах слёзы.

Любой другой ответ был бы сейчас неуместен.

— Тогда открой ящик со своей стороны и подай коробочку с кольцом, — просит Никита, оставляя на моём плече поцелуй.

— Ты и кольцо уже купил? — удивляюсь, но слабо, потому что Алина случайно разболтала этот секрет.

— Да. Давай побыстрее, я и так ждал лишних четыре года, — поторапливает он.

Приподнимаюсь на локте и выдвигаю ящик, в котором действительно лежит небольшая коробочка, обтянутая красным бархатом. Беру и протягиваю Никите. Он открывает её и вынимает кольцо. Небрежным жестом отбрасывает пустой футляр за спину. Надевает украшение на мой безымянный палец. Сцепляет наши руки в замок и шепчет:

— Теперь точно за всё прощаю. Даже не представляешь, как сейчас счастлив.

ГЛАВА 14. НАКОНЕЦ-ТО МОЯ

Ник

Когда проснулся, то не сразу понял, что Аня лежит рядом.

Не верил и с минуту таращился на знакомую фигурку. По мере того, как вглядывался в её умиротворённое лицо, в голове появлялись обрывки воспоминаний.

Вроде бы она взяла меня за руку, когда чуть не упал в сугроб. Потом мы добрались до квартиры. Она показала записи с камеры и прояснила ситуацию с Ангелиной. Потом мы говорили. Аня меня раздела… наверное, после этого уснул.

Если бы что-то было, то я бы точно запомнил. Да и на ней бельё надето. Надо ополоснуться и привести себя в нормальный вид, иначе вообще могу ни на что не рассчитывать.

Осторожно встаю, чтобы её не разбудить. Осматриваюсь. На полу больше нет раскиданных вещей. Улыбаюсь. Аня уже и порядок успела навести, пока спал. Хозяйственная какая.

В коридоре замечаю на полу сумку. Вроде бы не моя. Значит, Анина? Подхожу ближе и расстёгиваю молнию, чтобы заглянуть внутрь. Точно, там её вещи. С облегчением выдыхаю, прикрыв глаза. Она правда вернулась. Всё остальное — потом.

Захожу в ванную и снова не могу сдержать улыбки, потому что вижу развешанное на сушилке бельё и всякие баночки с косметикой на полках.

После душа возвращаюсь в кровать. Ложусь на свою половину и любуюсь Аней. Длинные волосы пшеничного цвета завиваются мелкими кудряшками. Чистые,