Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

Сердце замирает от восторга, когда она открывает глаза и встречается со мной взглядом. Исполняю своё желание: целую Аню, сладко и нежно. Потом мы заходим дальше, но не слишком. Снова говорим. Она опять извиняется, а я повторяю, что не хочу никого рядом, кроме неё. Особенно теперь, когда прожил эти дни в каком-то бреду.

Не в детях дело. Да, я их хочу, но только с ней или от неё. Без Анюты эта картина неполная, а она… глупышка, но теперь точно только моя: раз призналась, что хочет замуж, то самое время надеть кольцо на её пальчик.

Оно уже давно дожидается. До того, как она ушла, прятал его на работе. Потом принёс домой. Надеялся на чудо. И вот оно случилось: Аня в моих объятиях и на ней нет ничего, кроме этого кольца. В сердце немного светлеет, когда любуюсь переливами драгоценного камня на её изящной ручке. Впредь буду внимательней следить, чтобы снова не удрала.

— Теперь точно за всё прощаю. Даже не представляешь, как сейчас счастлив.

— Обожаю тебя, — выдыхает Анечка с восторгом.

— Пока что-то не ощущается, — не могу удержаться от провокации и намекаю, что хочу ещё поцелуй, прикасаясь указательным пальцем к её губам.

Аня тянется ко мне и целует. Как же мне этого не хватало! Ночами уснуть не мог. Выл от тоски без неё.

Запускаю руку в мягкие, шелковистые волосы. Тону в них пальцами. Отвечаю на поцелуй так, чтобы Аня больше думать не смела о том, что на её месте окажется другая. Она тихо стонет мне в губы от удовольствия.

— Вот так — гораздо лучше, — ненадолго прерываюсь, когда воздуха перестаёт хватать.

Кажется, что могу целовать её бесконечно, но у меня не такие натренированные лёгкие. По длительности поцелуев Аня — профессионал и читер одновременно, но я не возражаю.

— Угу, — соглашается, глядя на меня горящими глазами.

Теперь они блестят, словно драгоценные камни. Впору с сапфирами сравнивать… ну или ещё с чем-то таким же красивым.

Сегодня буду целовать её даже там, где она обычно не позволяет из-за стеснения. Аня сама сказала: можно всё, если хочу. А я хочу. Очень.

Спускаюсь к шее. Провожу языком по коже в месте, где трепещет сердечко. Плавно скольжу руками по спине. Знаю, как она млеет от такого. Анюта тоже не отстаёт: покрывает торопливыми поцелуями мои плечи там, где может дотянуться. Её дыхание сбивается. Она явно на пределе, а ведь мы даже к главному не перешли.

— Теперь чувствую, что тоже по мне скучала, но о снисхождении просить поздно. Я тебя не выпущу. Буду любить долго и сильно. Обо всех делах можешь забыть. О том, чтобы снова уйти — тоже, — говорю, ненадолго останавливаясь перевести дыхание.

— Похоже, ты хотел напугать, но я очень надеюсь, что это было обещание, — отвечает Аня с улыбкой, кокетливо прикусывая нижнюю губу.

Её щёчки теперь очаровательно раскраснелись. До чего же она хороша…

— Хм, какое смелое заявление… так и хочется проверить, справишься ли на деле, — бормочу, оставляя на её ключицах дорожку из поцелуев, прежде чем уложить Аню на спину.

Нависаю над ней. Любуюсь, медленно скользя взглядом по телу. Кстати, ножки у Анюты правда шикарные. Впрочем, она вся будто специально для меня сделана, от внешности до характера…

— Ник, ну ты чего завис? — окликает она.

— Всего лишь наслаждаюсь прекрасным видом, нетерпеливая моя. Спешить нам всё равно некуда.

— По-моему, ты сейчас откровенно издеваешься, — кидает Аня претензию.

— Не-а, издевалась как раз ты, причём над нами обоими. Вообще не надо было уходить. Тогда проводили бы так каждую ночь, — не остаюсь в долгу я.

— Ну хватит уже-е-е, — тянет жалобно. — Свою вину признала полностью. Готова искупить поцелуями прямо сейчас.

— Хотелось бы компенсации посущественнее, — хмыкаю в ответ.

— Ну так давай, чего тормозишь? — подгоняет Анюта.

— Сама напрашиваешься, я предупреждал, — не могу сдержать лёгкой насмешки в голосе.

Неторопливо скольжу по её телу. Оно такое знакомое. Манящее.

Она вздрагивает, когда осторожно целую внизу, но широко разводит ноги, сгибая в коленях, снова невербально давая разрешение, поэтому продолжаю. Испытываю её терпение, хотя сам едва держусь. Ничего. Эта игра определённо стóит того, чтобы немного подождать. Провожу кончиком языка по её коже. Аня хватает ртом воздух. Снова закусывает губу. Какой соблазнительный, возбуждающий образ… и восхитительный вкус. Идеальное сочетание. Погружаюсь глубже. Неспешно обрисовываю каждую складочку. Она начинает тихо постанывать, цепляясь пальцами за простынь.

— Не нравится? — спрашиваю, поднимая голову, чтобы проверить её реакцию.

— Наоборот, слишком хорошо, — выдыхает Аня.

— Мне продолжить? — уточняю на всякий случай, хотя и так всё очевидно.

— Да, — звучит еле слышно, — пожалуйста…

— Похоже, вежливость — наша семейная черта, да? — не могу удержаться от того, чтобы её немного подразнить.

Она приподнимается на локтях и посылает мне полный возмущения взгляд. Пользуюсь моментом и нарочито медленно провожу большим пальцем по нижней губе, стирая её влагу. Аня следит за движением широко распахнутыми глазами. Стыдливо отворачивается и падает обратно на подушки.

— Прости, Анют. От тебя совсем голову теряю. Просто невозможно устоять, — выдаю слабое оправдание, прежде чем продолжить прерванную ласку.

Оставляю несколько поцелуев на внутренней стороне бедра. Нежно поглаживаю её кожу пальцами. Аня вскрикивает, когда снова погружаюсь в неё языком. Продолжаю дразнить, целовать и вырисовывать замысловатые узоры. Сбавляю темп, целуя осторожно, потом снова его набираю — немного грубо и жадно.

Чувствую, как её тело отзывается на каждое прикосновение. Дышу умопомрачительным, желанным ароматом. Собираю выступившие капли кончиком языка.

— Ах... — она выдыхает, содрогаясь подо мной от экстаза. — Ник…

— Ты уже всё? А я только начал, — говорю, избавляясь от полотенца и нависая над её телом. — Сегодня будем без защиты?

— Да, — отвечает Аня, прикасаясь к моим губам так, как делал до этого сам.

— Намёк понял, моя сладкая.

Целую, но не закрываю глаз. Хочу смотреть на неё. Уловить каждую эмоцию. Все моменты наслаждения. Аня обвивает мою шею руками. Притягивает, прижимаясь всем телом. Чувственно отвечает на поцелуй, от чего стремительно теряю последние крупицы самообладания. Устраиваюсь удобнее и плавно погружаюсь в неё.

— М-м, — доносится до слуха её приглушённый стон.

Замираю, чтобы спросить:

— Больно?

Всё же любовью мы занимались давно. Может, не нужно торопиться и дать ей возможность привыкнуть?..

— Нет, всё хорошо, — тяжело дыша, отзывается Аня.

Смотрит на меня немного затуманенным, но счастливым взглядом.

— Давай сегодня полегче, на всякий случай?

— Ник! — не знал, что можно так требовательно прорычать моё имя,