Невыносимая жестокость - Ф. Дж. Лауриа

— Напоминаю еще раз: переговоры веду я.

— Дело Кершнера слушалось в Кентукки, — заметил Фредди.

Майлс посмотрел на него скептически, приподняв бровь, и негромко, словно для самого себя, переспросил:

— Дело Кершнера слушалось в Кентукки?

— Да, оно слушалось в Кентукки, — сухо подтвердил Бендер.

Майлс вышел из оцепенения и пожал плечами:

— Ну ладно, Фредди, уговорил. Черт с ним, с Кершнером. Выкладывай, до какого уровня реально ты готов торговаться.

— Дом по основному месту жительства плюс тридцать процентов от всех остальных активов и собственности.

Майлс вытаращил глаза, делая вид, что не верит собственным ушам.

— Фредди, да ты что, смеешься? Вспомни хотя бы дело Кершнера.

Фредди побагровел от злости. Так издеваться над собой в присутствии клиентки он позволить не мог. Он встал и раздраженно бросил бумаги в кейс, громко захлопнув крышку. Майлс смотрел на него невинными глазами нашалившего ребенка, который сам не понимает, за что взрослые так рассердились.

— Фредди, ну не принимай ты все так близко к сердцу. Это же просто бизнес. Не забывай, что на самом деле мы все тут друзья.

— Увидимся в суде, — бросил Фредди, направляясь к двери.

Майлс выдернул из корзины показавшийся ему наиболее аппетитным круассан.

— Вот и отлично! — воскликнул он вдогонку удалявшемуся Фредди. — Зато нам все плюшки достанутся.

Фредди невозмутимо проследовал к выходу. Понимая, что ей следует придерживаться той же линии поведения, что и ее адвокат, Мэрилин все же не сумела побороть в себе искушения — подойдя к двери, она на какой-то миг оглянулась и посмотрела на Майлса. Майлс Мэсси был действительно необыкновенный, чертовски привлекательный мужчина. Она сама не знала, как ей быть: продолжать ли ей опасаться его — или соблазнить, чтобы больше не опасаться.

Больше всего на свете Гас Фетч любил свою работу, которая заключалась в том, чтобы хватать за задницу кого следует. Когда же у него выдавалось свободное время, он любил покуролесить вместе с друзьями-приятелями, жившими по соседству. Его детство прошло в Комптоне, в квартирке, где на всю семью, состоявшую из чрезвычайно религиозной мамаши, четырех сестер и его самого, была всего одна ванная. Он на всю жизнь запомнил это кошмарное существование и всегда, сколько себя помнил, стремился к двум вещам — заработать на собственное жилье и проводить время в мужской компании, восполняя переизбыток женского общества в детские годы.

На данный момент успешная деятельность на поприще частного сыска дала ему возможность жить в собственном доме с четырьмя ванными и работать в кабинете размером с баскетбольную площадку. «Нет, все-таки Америка великая страна», — в очередной раз подумал Гас, обозревая плоды своих трудов. Для собиравшихся у него гостей в доме Гаса имелись пинбол, видеоигры, бильярдные столы и всегда полный бар. А гостей у него вечно бывало видимо-невидимо. Эти многолюдные вечеринки заставляли Гаса представлять себя самого неким чернокожим вариантом Хью Хефнера.

Гас знал, что люди считают его агрессивной, бесцеремонной и крайне назойливой скотиной, которая любит завоевывать авторитет и сшибать бабки, чтобы потом манипулировать людьми. Он был вынужден признать, что доля правды в подобной оценке его персоны имеется, и немалая. Но его мало беспокоило, кто и что о нем думает, поскольку выбранная им манера поведения и образ жизни позволяли получать то, чего он хотел. А получить он сумел многое.

«Голливуд — это такое место, где ценят твой антураж», — размышлял Гас, наблюдая за тем, как гости реагируют на предложенное им зрелище. Вся толпа его приятелей собралась у гигантского телевизора. Отхлебывая пиво и хрустя чипсами, они от души веселились, просматривая кассету с его «величайшими хитами». Некоторое время назад Гас смонтировал самые занятные кадры в пятидесятиминутный фильм и теперь стриг купоны, наслаждаясь бурной реакцией зрителей.

По доносившемуся от телевизора хохоту и воплям он понял, какая сцена веселит сейчас его публику: Генри Нирхауз, владелец крупнейшей компании по производству курятины, был застукан с Ланой Ламонт. Гас вломился к ним на кухню как раз в тот момент, когда они предавались детским забавам, обмазывая друг друга взбитыми сливками и поливая шоколадным сиропом.

«Клево, классно и офигительно смешно», — без ложной скромности оценил Гас результат своей работы.

— Давай, давай, крошка, съешь-ка это! — завывал здоровенный детина по имени Свами Лжей. — Нет, брат, это просто улет! Охренеть можно!

— Слышь, брат, а может, на пару минут на футбол переключимся? Посмотрим, как наши играют? — робко предложил кто-то из задних рядов зрителей.

— Да поцелуй меня в задницу! — рявкнул Гас. Публика примолкла.

— Там все равно перерыв между таймами, — сказал Свами Джей, который разрывался между желанием увидеть все сразу и в то же время растянуть удовольствие. — А тут классная хрень! Порадовал Гас старых друзей!

Из динамиков телевизора послышался измененный микрофоном голос Гаса:

— Схватил я вас за задницу!

— Эй, Гасси, — заорал кто-то — кажется, это был толстый лоснящийся котяра по прозвищу Бад Тяжеловес. — Давай прогоним еще разок тот кусок с Рабиновичем. Ну, это просто финиш! Ус-саться можно!

— Нет-нет, подождите! — строго сказал Гас. — Сейчас будет клевый эпизод. Тоже не соскучишься.

В этот момент зазвонил его мобильник, но Гас не стал отвечать. Он ткнул пальцем в экран:

— Во, гляди… здесь плохое освещение было, но все равно видно: она ищет свои трусы, а они на нем!

Вся компания разразилась хохотом. Это была самая сладкая музыка для ушей Гаса, настоящий триумфальный марш.

Совершенно неожиданно в комнате, в которой, казалось, сам воздух был донельзя пропитан запахом мужского пота и до предела насыщен тестостероном, послышался женский голос. Гас вздрогнул и даже не сразу понял, что до него по громкой связи пытается докричаться Леона, его личная ассистентка.

— Гас! Тебе звонит Майлс Мэсси из «Мэсси и Мейерсон»!

— А, ну запиши телефон! Я перезвоню! Если что срочное — пусть оставит номер мобильника! — проорал в ответ Гас куда-то в потолок. Он знал, что Мэсси — игрок очень крупного калибра и просто так звонить не станет. Но как же ему не хотелось сейчас бросать такую отличную веселую компанию и тащиться в кабинет, чтобы снова браться за работу.

— Он говорит, что дело очень срочное: есть работа на сегодняшний вечер!

— Твою же мать! — выругался Гас и потащился в кабинет. Впрочем, даже ругаясь, он в глубине души уже знал, что согласится на заказ от Мэсси. Внеплановые заказы никогда лишними не бывают, так же как и деньги, а главное, от работы на таких клиентов, как Майлс Мэсси, отказываться не стоит, чтобы не испортить репутацию.