Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

— Стой! — потребовал я, врезаясь в кованое железо, разделяющее нас, отчего оно с силой звякнуло, а он отступил от меня с презрительным видом. — Мне нужно лечение, — сказал я, паника охватила меня, когда он продолжал отступать без малейшего намека на сожаление в его потемневшем лице.

— О, ты имеешь в виду это? — спросил он, доставая из кармана пакет с чистым, белым кокаином и протягивая его, как будто собирался предложить его мне.

Я снова врезался в ворота, просунул руку сквозь них и потянулся за пакетом с таким отчаянием, что сердце заколотилось, а пульс оглушительно стучал в ушах.

Бэнни сделал один шаг ближе ко мне, пакет коснулся кончиков моих пальцев и заставил отчаянное хныканье подняться в моем горле, прежде чем он снова выхватил его из рук.

— Я думаю, ты можешь еще немного потерпеть без своего драгоценного кайфа, — холодно сказал он. — Ты можешь сидеть здесь, потеть, трястись и блевать своими гребаными внутренностями в одиночестве в темноте, пока ты учишься думать о моей жене с уважением, которого я требую от тебя.

— Нет, — задыхался я, когда он начал отступать. — Бэнни! — прорычал я так громко, что мое горло, казалось, раскалывалось и разрывалось от звука.

Мой близнец проигнорировал меня, отвернулся и скрылся в темноте туннеля, в то время как паника сжала меня в тиски, и я снова выкрикнул его имя.

Я бросился к воротам, сотрясая их петли и вопя во всю мощь своих легких, требуя, чтобы он вернулся, чтобы он дал мне то, в чем я так нуждался.

Но он не вернулся. Даже когда минуты превратились в часы, а я все еще кричал, чтобы он вернулся ко мне.

И я знал, почему он не думает обо мне. Я знал, почему его нет рядом со мной.

Эта шлюха встала между мной и мужчиной, с которым я был связан. Это сделала Волкова, мать его. И, блядь, помогите мне, когда я выберусь из этого места, я должен буду сделать своей миссией убрать ее с дороги.

ФРЭНК

— У нас проблема, — громко сказал Дэнни, спускаясь по лестнице к тому месту, где я сидел за барной стойкой с Черчем, пока Аня готовила себе еду.

Каким-то образом это стало для нас четверых чем-то вроде рутины — собираться здесь в начале дня. И несмотря на то, что мне не очень нравился ни один из мужчин, в компании которых я находился, что-то в этом казалось странно... приятным. Как будто в каком-то извращенном смысле мы вели себя как одна семья, связанные друг с другом этой единственной трапезой, за которой мы собирались вместе ежедневно, независимо от того, что еще происходило в течение дня.

— Если тебе тяжело, то я уже сказала Черчу, что это проблема ваша, ребята, а не моя, — сказала Аня, ставя тарелку с тостами и двигаясь к своему месту.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Дэнни схватил ее за бедра и прижал к барной стойке, прямо напротив меня.

Она задохнулась, когда он прижал ее к себе, упираясь промежностью в ее задницу, и задрал ей на спину безразмерную рубашку, в которой она спала.

— Черт, Дэнни…, — с придыханием запротестовала она, когда он открыл ее обнаженную плоть, и я проглотил комок в горле, наблюдая за ними.

— Это больше похоже на мольбу, чем на отрицание, секс-бомба, — заметил он, проводя руками по бокам ее задницы, когда она подняла голову и встретила мой взгляд, прикусив нижнюю губу. Но если это была попытка скрыть, насколько она была возбуждена, то она ни хрена не сработала: все, что она делала, это заставляла мой член набухать, пока я наблюдал за ней.

— Фронт освобождения сисек продвинулся на юг? — с любопытством спросил Черч, вставая и двигаясь вокруг барной стойки к ним двоим. — Потому что, судя по тому, как редко ты надеваешь трусики в эти дни, похоже на то.

— Пошел ты, — прорычала Аня, и Дэнни рассмеялся.

— Ты этого хочешь, любимая? Чтобы я заставил тебя кончить, пока Фрэнк смотрит на это, как немигающий робот?

Черч рявкнул от смеха, и я нахмурился, но Дэнни уже переместился назад, отпустил Аню и игриво шлепнул ее по заднице, пока она проклинала его.

Она стянула рубашку, чтобы снова прикрыться, и Дэнни опустился на стул, усадив ее к себе на колени.

— Итак, вернемся к нашей проблеме, — сказал он, дождавшись, пока Аня выберет кусочек тоста, а затем просунул руку под ее рубашку и провел ею по ее телу. Аня нахмурилась, но когда его рука добралась до ее груди, и я увидел, как его хватка переместилась на сосок через ткань, она, казалось, забыла о том, чтобы заставить его остановиться. — Царь был на связи, и он настаивает на том, чтобы послать мне в подарок девушку, которую он явно купил через Свечника посредством торговли сексом. Он хочет прислать ее ко мне с Юрием сегодня вечером. Я даже не могу ему отказать, потому что он раздул всю эту чертову шумиху о том, как важно для него, чтобы мы обменялись подарками, чтобы закрепить эту новую сделку между нами, и пока мы продолжаем ждать, когда он выложит деньги за строительство, я должен плясать под его дудку.

— Значит, ты просто позволишь ему подарить тебе какую-нибудь бедную девушку для издевательств? — с отвращением спросила Аня, пытаясь оттолкнуть руку Дэнни от себя, но он только прорычал, запустив пальцы под ее рубашку и наклонившись, чтобы сказать ей на ухо.

— Нет, секс-бомба. Ты когда-нибудь позволишь мне, блядь, закончить?

— Тогда продолжай, — пробормотала Аня, но ее слова превратились в вздох, когда Дэнни продолжил терзать ее сосок, и вид их вместе, как это происходит, начал терзать и меня.

— Я думаю, что мне придется принять девушку, но, может быть, это не так уж и плохо. Я могу просто освободить ее, и ничего страшного не случится.

— Да, в этом есть смысл, — подхватил Черч.

— Что Царь хочет получить в подарок от тебя? — спросил я, переводя взгляд на женщину на его коленях, которая извивалась в его руках.

Дэнни провел