Фейридейл - Вероника Ланцет

– Когда ты вспомнишь прошлое, то все поймешь. У меня никогда не было от тебя секретов. Ты знаешь всю мою историю, любовь моя: кто я, что я и почему мы так долго были в бегах.

Прикусив губу, я долго изучаю его, прежде чем нерешительно кивнуть.

Любопытство не утихает, но раз Амон говорит, что мне нужно вспомнить все самой, значит, я ему доверюсь.

Но больше всего я верю Лидии и тому, что она оберегает нас даже с того света. Это она устроила все так, чтобы события развивались в соответствии с ее видением.

– Кстати, раз уж мы об этом заговорили, я должен признаться кое в чем еще, – тихо бормочет Амон, и, могу поклясться, я замечаю румянец у него на щеках.

– В чем же?

– Мистер Мяу. – Он прочищает горло.

Мои глаза расширяются от страха.

– Что-то случилось с Мистером Мяу? Он в порядке? Я так давно его не видела, – в панике выпаливаю я.

Боже милостивый, надеюсь, он не пострадал.

– Нет, с ним все хорошо.

– Тогда где же он? Ты знаешь?

– Ты… не догадалась? – Он смущенно почесывает затылок.

– Амон… в чем дело?

Сейчас он и правда пугает меня.

– Ну ты смотришь на него, – морщась, произносит Амон и отводит взгляд.

Я только и могу открывать и закрывать рот, пристально глядя на него.

– Повтори, пожалуйста. Ты кот?

– Дарси, родная. – Он смеется над моим шокированным выражением лица. – Нет, я не кот. Но порой переносил в него свое сознание.

– Я не… – Я замолкаю, когда меня осеняет.

Он был Мистером Мяу. Вот почему котик был невероятно умным.

– Я брала тебя с собой в ванну, – обвиняю я, тыча в него пальцем. – Я спала с тобой в одной кровати!

– А еще ты давала мне дохлых крыс, – сухо бормочет Амон. – Которые, кстати, совсем не вкусные.

– Но ты все равно их съел. – Я приподнимаю бровь и скрещиваю руки на груди.

– Конечно, съел, – возмущается он. – Мне пришлось, иначе бы ты расстроилась.

Я моргаю.

– А я не хотел, чтобы ты грустила, – добавляет он.

– Амон…

Мое лицо смягчается.

– Мне нужно было находиться рядом с тобой. Даже заточенный в ловушке, я искал любую возможность быть рядом, – горячо добавляет он, словно торопится оправдаться, опасаясь, что я расстроюсь.

– Амон, я не злюсь. Скорее удивлена. Да и как я могу злиться, когда ты прошел через столько трудностей, только чтобы быть со мной? Если уж на то пошло, я чрезвычайно польщена, – признаюсь я.

– Ты уверена, что не злишься? – спрашивает Амон, настороженно наблюдая за мной.

Я коротко киваю.

Он рывком притягивает меня к своей груди и касается губами виска, оставляя на нем поцелуй за поцелуем.

– Есть еще что-нибудь, что я должна знать? – Я хихикаю.

– Нет, обещаю.

– Хорошо, а теперь, может быть, обсудим план дальнейших действий? У нас есть десять дней до того, как ковен прочтет заклинание. Значит, мне нужно вернуть ожерелье как можно скорее.

Амон одобрительно хмыкает и резко принимает серьезный вид.

– Тебе нужно быть осторожной с Авелем. У него хоть и есть доступ к твоим способностям, но они весьма ограниченны. Ты единственная можешь полностью овладеть силами ожерелья. Любому другому оно отдает лишь малую часть.

– Рианнон сказала, что он слабеет. С самого моего рождения…

– Да. Все именно так. Камень только тебя признает законной владелицей, и с тех пор как ты вернулась в этот мир, он перестал служить Авелю. Но это не значит, что за столько лет он не научился парочке трюков. Он умеет призывать отвратительных существ, которые помогут ему в бою. Хорошая новость в том, что ритуал призыва занимает несколько дней, а значит, нам нужно спланировать быстрое нападение.

– Он никуда не ходит без трости, – говорю я. – За исключением того единственного случая, когда я была у него в гостях. – Я хмурюсь. – Наверху что-то случилось, и он оставил ее без присмотра.

– Наверху, говоришь? – переспрашивает Амон, глубоко задумавшись.

– Да, а что? О чем ты думаешь?

– Если помнишь, я был с тобой у него дома, – напоминает он, и я киваю.

Мистер Мяу неожиданно присоединился ко мне по дороге. Теперь я понимаю, что это был его способ защитить меня.

– Пока вы двое разговаривали, я осматривал дом. И когда его позвали наверх, я пошел за ним.

– И?

– И я не смог войти. На втором этаже, в самом конце коридора, находится комната, окруженная мощным барьером. В теле Мистера Мяу я не смог его преодолеть.

– Как думаешь, что он там прячет?

– Что-то настолько важное, что даже забыл о своей трости.

Я медленно киваю.

– Полагаешь, если мне удастся пробраться туда, то у меня будет хоть какой-то шанс выстоять против него?

– Не знаю. – Амон глубоко вдыхает. – Честно говоря, я боюсь того, на что он на самом деле способен. Даже если я выйду отсюда, то не смогу защитить тебя в полной мере, – удрученно добавляет он.

– Ты отсюда не выйдешь, – внезапно говорю ему.

– Конечно, выйду.

– Амон, ты недавно сказал, что покинешь тюрьму только в том случае, если мне будет угрожать опасность.

– А он и есть самая серьезная опасность, Дарси. Я иду, и это не обсуждается.

– Но… ты… ты же пострадаешь, упрямый ты баран! – кричу я в отчаянии. – Я не допущу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я что-нибудь придумаю и сама справлюсь с Авелем.

– Нет. – Амон качает головой и скрещивает руки на груди, всем своим видом давая понять, что это его окончательное решение. – Он и мой сын тоже. Я должен быть там.

Что ж, когда он так говорит…

– Но тебе же будет больно, – предпринимаю последнюю слабую попытку переубедить его.

– Тогда ты дашь мне немного своей крови, верно? – тихо шепчет Амон. – И позволишь войти в твою прекрасную киску, – добавляет он, облизывая мою щеку.

– Это нечестно, – заикаюсь я, чувствуя, как жар его тела проникает в меня, заставляя забыть о своих опасениях.

– Скажи «да», – требует он, захватывая мою нижнюю губу зубами и нежно прикусывая ее. – Соглашайся, родная.

– Хорошо, – выдыхаю я. – А теперь поцелуй меня как следует.

– Премного благодарен, – усмехается он.

А потом его губы накрывают мои.

Теперь уже всерьез.

Я таю в его объятиях, а сама искренне надеюсь, что это правильное решение.

Потому что, когда ему больно, мне еще больнее.

Глава двадцать пятая

На следующий день я дожидаюсь наступления ночи, когда все в поместье заснут, и только тогда направляюсь в катакомбы. Целый день я готовила домашнюю еду, поскольку