Фейридейл - Вероника Ланцет

Он уже составил основной план и множество запасных, учитывая все возможные варианты развития событий.

– Ты уверена, что готова, любовь моя? – шепчет он мне в волосы, держа меня в объятиях. Это наша последняя ночь перед тем, как мы приступим к осуществлению плана.

– Да. И у нас все получится. Скоро в поместье прибудет ковен. Нужно вернуть ожерелье до их приезда.

– Ты права. В зависимости от того, насколько опытны представители ковена, они могут почувствовать магию, если мы будем творить ее в их присутствии.

– Мы справимся, – шепчу я в надежде подбодрить себя.

– Главное, помни: если забудешь слова заклинания, просто позови меня по имени, и я мысленно передам их тебе.

– Все будет хорошо, – шепчу я, крепче прижимаясь к нему.

Мы засыпаем в обнимку. Я настолько привыкла спать с ним, что уже даже не представляю, как мне раньше удавалось засыпать одной.

Амон был прав. Наша связь выходит за рамки привычных отношений. Рядом с ним я чувствую себя необычайно цельной. Каждая моя частичка вибрирует в унисон с его частичками. Мы дополняем друг друга, словно две идеально подобранные детали головоломки.

Он намекнул, что причина этого скрывается в воспоминаниях Селы, и мне уже не терпится узнать о нашем прошлом – о том, как все началось.

Я замечаю, что Амону трудно утаивать его от меня, а иногда ему приходится сдерживаться, чтобы не выдать слишком многого. При этом я четко понимаю, что большинство наших самых приятных воспоминаний осталось именно в том прошлом. И этого мне более чем достаточно, чтобы довести дело до конца.

Мне нужно знать, кто я. Кем была.

Следующим утром мы просыпаемся и не спеша одеваемся, еще раз обговаривая детали плана. Когда мы готовы, Амон переносит нас ко входу в церковь.

– Ты в порядке? – Я с тревогой смотрю, как его глаза меняют цвет от светло-голубого к темно-красному.

Он натянуто улыбается.

– Через минуту буду. Вначале всегда тяжело. Тюрьма стремится удержать меня внутри, и даже здесь я чувствую потоки чистой энергии, которые пытаются утащить меня обратно. И чтобы справиться с ними, нужно немного сосредоточиться.

Амон садится на ближайший валун и делает глубокие вдохи и выдохи, стараясь прийти в себя.

– Так вот что произошло в хижине, не так ли? Ты сопротивлялся ее магии.

Он коротко кивает.

– Сейчас мне станет лучше. Пожалуйста, не волнуйся.

Как только его глаза перестают пылать красным, Амон встает, снимает с себя запачканную кровью рубашку и отбрасывает ее в сторону.

Я в ужасе прижимаю руку ко рту, увидев раны, появляющиеся на его спине и торсе. Словно кто-то разодрал ему кожу когтями.

– Амон, – шепчу я, и в уголках моих глаз скапливаются слезы. Даже не задумываясь подношу запястье к его рту, призывая выпить моей крови.

Но Амон качает головой.

– Не хочу тебя ослаблять. – Он грустно улыбается мне, старательно вытирая стекающую по коже кровь, прежде чем призвать новую черную рубашку.

Вид его истерзанного тела потрясает меня до глубины души. Поэтому я действую инстинктивно, прикусывая язык так сильно, чтобы пошла кровь. Потом приподнимаюсь на цыпочки, обхватываю ладонями его щеки и притягиваю к себе для поцелуя. Размыкаю губы, призывая его скользнуть языком внутрь и испить моей кровь.

– Тебе не следовало этого делать, – хрипит Амон и вырывается из моих объятий. Тяжело дыша, он смотрит на меня и слизывает кровь с верхней губы.

Возможно, это всего несколько капель, но некоторые из его ран уже заживают.

– Их будет еще больше, Дарси. И ты не сможешь вылечить их все. Мы подумаем об этом позже, ладно? – Он встречается со мной взглядом, ожидая моего согласия.

– Хорошо, – вздыхаю я.

Надев чистую рубашку, Амон приводит себя в порядок, чтобы не осталось видно ни ран, ни пятен крови. Затем он снова меняет цвет волос и глаз на черный, принимая тот самый облик, в котором выдавал себя за Калеба.

Когда он заканчивает, мы беремся за руки и направляемся к дому Авеля.

Спустя несколько минут добираемся до места и ободряюще переглядываемся, прежде чем я стучусь в дверь.

Как и в прошлый раз, открывает та же пожилая дама.

– Хелена, верно? – Я слегка улыбаюсь ей. – Мистер Николсон дома?

Она оглядывает нас с ног до головы, и ее лицо озаряется улыбкой.

– Конечно, конечно. Почему бы вам не пройти в гостиную, пока я не доложу ему о вашем прибытии? Надеюсь, на этот раз вы останетесь на обед.

– Простите, что в прошлый раз все так получилось. Я не очень хорошо себя почувствовала. Но обещаю, сегодня мы останемся и с удовольствием все попробуем.

– А это… – Хелена переводит взгляд с меня на Амона.

– О, это мой муж.

– Вы замужем, – выдыхает она. – Но я думала, что вы еще мисс.

Я поджимаю губы, стараясь выглядеть как можно более убедительной.

– По правде говоря, я не рассказывала об этом, потому что мы с мужем были в ссоре, когда я только приехала в Фейридейл. Но в итоге он примчался за мной, и вот мы здесь. – Я вздыхаю. – Мне бы хотелось познакомить его с мистером Николсоном, поскольку он мой единственный живой родственник.

– О боже! Конечно! Он будет рад услышать об этом. Идемте, – оживленно говорит Хелена и провожает нас в гостиную, прежде чем отправиться за Авелем.

Мы с Амоном садимся, по-прежнему держась за руки.

Мое сердце учащенно бьется в предвкушении и легком страхе оттого, что я не знаю, как все обернется.

Согласно плану Амона, мы должны вовлечь Авеля в разговор и усыпить его бдительность, одновременно подбрасывая достаточно намеков, чтобы выбить его из колеи.

– Дарси, как приятно тебя видеть! – Мистер Николсон внезапно появляется в дверях и медленно проходит в гостиную, опираясь на трость. Мой взгляд, как и прежде, сразу падает на драгоценный камень на набалдашнике.

– Мистер Николсон, – приветствую его. – Это мой муж Энтони.

– Рад познакомиться с вами, сэр. – Амон протягивает руку.

– Муж? – Он смотрит на него, прищурив глаза. – Какой сюрприз, – сухо добавляет он, и по его лицу я понимаю, что ему не нравится тот факт, что я замужем. – Мы раньше нигде не встречались? – спрашивает он, пожимая руку Амона.

– Хм, думаете? – вкрадчиво отвечает тот.

– Я пришла к вам по очень срочному делу, – вмешиваюсь я.

Авель хмыкает, все еще настороженно наблюдая за Амоном, словно чувствует, что что-то не так.

– В чем дело? – Он с трудом отрывает взгляд от «Энтони» и смотрит на меня.

Мы с Амоном садимся на диван, а Авель располагается в кресле напротив, прислонив трость к подлокотнику – ровно как мы и