Фейридейл - Вероника Ланцет

и Амон тут же берет меня за руку, согревая своим теплом и давая понять, что он рядом. Именно он предложил вести разговор мне – чтобы сыграть на любом возможном чувстве вины Авеля.

– Что ж, расскажи поподробнее об этом сне. Что еще ты видела? Как выглядел молодой человек? Ты рассказала о нем Рианнон? – Шквал вопросов застает нас врасплох.

Но один из них особенно выделяется.

Рассказала ли я Рианнон.

Почему его так волнует, узнает Рианнон или нет?

– Я хотела, но она ужасно занята с гостями. А что? Думаете, мой сон что-нибудь значит?

– Нет, конечно нет. Всем доподлинно известно, что Амон убил Элизабет и их детей. Это было просто ужасно. Он изнасиловал, а потом убил ее. Уверен, во сне ты видела именно Амона, – кивает Авель самому себе.

– Правда? – Я хмурюсь.

Как он узнал об ошибочной версии коллективной памяти, которая выставляет Амона убийцей?

– Но я ничего подобного не видела, – возражаю я. – Никто не насиловал Элизабет. Ее зарезали.

– Уверен, ты ошибаешься, Дарси.

– Но откуда вам знать?

– Да всем это известно. Информация есть в архивах ковена.

Я подозрительно прищуриваюсь, глядя на него, и Амон сжимает мою руку, напоминая, чтобы я не позволяла эмоциям взять надо мной верх.

Но вопрос по-прежнему остается открытым. Откуда ему известно о версии ковена, если он в нем не состоит?

– Мне говорили, что у Амона были длинные белоснежные волосы. Но у того мужчины из сна они были совершенно другие. Короткие и темные.

– Вот как? – неловко бормочет Авель. – Уверен, это просто дурной сон, Дарси. Не стоит беспокоить Рианнон из-за такой ерунды, – с нажимом добавляет он.

Бог ты мой! А не он ли, случайно, подменил видение из архива? Иначе с чего бы ему так бояться, что кто-нибудь узнает мою версию?

– И есть еще кое-что, – говорю я, едва сдерживая улыбку при виде того, как он ерзает на месте.

– Еще? – шепчет Авель, и его глаза расширяются.

– Элизабет называла убийцу «сыном».

Авель потрясенно смотрит на меня, лишившись дара речи.

– Думаю, тебе пора уходить, Дарси, – внезапно говорит он, вскакивая на ноги и хватаясь за трость. – Я совсем забыл, что на сегодня у меня назначена встреча и Хелена должна была…

Я перевожу взгляд на Амона, и он кивает. Двери в гостиную тут же закрываются.

– Боюсь, Хелена ушла по делам, – сообщаю я.

– Что здесь происходит? – спрашивает он громоподобным голосом.

– Странно, что ты меня не узнал, Авель. – Я мило улыбаюсь. – Мне говорили, что после последнего воплощения я ничуть не изменилась, – добавляю я, откидывая волосы с лица, и принимаю уверенную позу, готовая на все что угодно, лишь бы разозлить этого проклятого человека.

– Ч-что… – заикается Авель, и его глаза становятся похожи на два блюдца.

И тут Амон возвращает свой истинный облик.

– Ты… не может быть, – шепчет Авель. – Тебя должны были запереть. Ты не можешь быть здесь. Не можешь…

– Помешать твоим планам? – усмехается Амон. – Полагаю, тебе бы это понравилось.

Авель полностью поворачивается к нам, и его лицо искажается от злобы. Энергия начинает кружиться вокруг него, но когда он направляет ее в нашу сторону, я быстро произношу заклинание, воздвигая щит. Магический заряд рассеивается, слишком слабый, чтобы пробить нашу защиту.

Он пытается создать еще один, но у него ничего не получается.

– Кажется, тебе бы не помешал источник энергии. Что-то вроде этого, да? – игриво спрашивает Амон, поднимая драгоценный камень.

Пока Авель увлеченно слушал меня, Амон сосредоточил все свои силы на том, чтобы заполучить камень, и успешно вытащил его из трости. Мы даже не предполагали, что это окажется так легко, но все сработало – первая часть плана успешно выполнена.

Амон бережно прячет камень в карман, где он будет в сохранности, пока мы не вставим его в ожерелье, а я же изучаю жалкий вид Авеля.

– Как… я не понимаю… Ты не можешь быть Элизабет…

– Но, как видишь, она прямо перед тобой. Каково это, Авель? Снова посмотреть мне в глаза?

– Нет… – Он качает головой. – Этого не может быть! – кричит он и складывает ладони вместе, чтобы скопить побольше энергии.

Закатив глаза, Амон по щелчку пальцев впечатывает Авеля в стену так, что его руки и ноги раскидываются в стороны.

– Ты не захочешь на это смотреть, Дарси, – шепчет Амон, но я качаю головой.

– Я должна. – И, шагнув вперед, останавливаюсь перед Авелем. – Почему ты убил Авраама? Я понимаю, что ты ненавидел меня и Амона, но в чем провинился твой брат? Почему?

Авель разражается безумным смехом.

– Потому что был податливым, – усмехается он. – Настоящим гребаным слабаком. По крайней мере, он умер как настоящий мужик, – выплевывает он.

– И ты думаешь, что заслуживаешь похвалы за то, как убил его? За то, что исподтишка перерезал ему горло, словно трус?

Амон приобнимает меня за плечи, успокаивая и не позволяя эмоциям взять надо мной верх.

– Ты ничего не знаешь, тупая корова! – орет Авель. – Ты ни черта не знаешь!

– Не надо, – шепотом обращаюсь я к Амону, почувствовав, что он напрягся. – Дай мне поговорить с ним.

Повернувшись к Авелю, я смотрю ему прямо в глаза.

– Так просвети же меня. Я знаю, что ты с самого начала работал с Крессом и Финном. Но почему?

– А ты как думаешь? – рычит он. – Все свое детство я слушал, что недостаточно хорош – и все из-за своего пола. Авраам был наследником отцовского состояния, Лидия должна была возглавить ковен матери. А что осталось мне? Ничего!

– Но ты никогда не стремился к деньгам, ведь так?

У него было множество возможностей стать очень богатым человеком, а сейчас, по общему мнению, он и так самый состоятельный человек в Фейридейле. И тем не менее он никогда отсюда не уезжал.

Авель сухо усмехается.

– Деньги, – фыркает он. – У меня полно денег.

Конечно, как же иначе. В конце концов, после смерти Авраама все активы перешли к нему. И даже те деньги, которыми он распоряжается, не принадлежат ему по праву.

– Но у тебя нет власти. Никогда не было.

– Все из-за этого проклятого ковена и их правил! Я могу творить заклинания! Могу делать все, что может женщина!

– Но у тебя нет источника энергии, – заканчиваю я.

Да, он способен творить заклинания, возможно, из-за кровного родства с семьей Стюарт. Но только женщины наделены врожденными способностями.

– Вот что Кресс и Финн предложили тебе. – Амон, который все это время молчал, наконец-то заговорил. – Они подкупили тебя ожерельем, пообещали, что оно даст тебе все, чего ты желаешь.

– Мое участие в их плане – малая цена за бессмертие, разве нет? –