Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

сказала она. — Но Ахаз знает об этом. Чары здесь созданы так, чтобы противостоять любым дарам Ариуса и Саргона — драконьему огню, звездному пламени и всему остальному.

— Это не помогает, — процедил Лука.

— Нужно нечто большее. Нужно то, чего нет в Девраме.

— Говори уже прямо, — прорычал Разик, его горящие глаза впились в Ксана.

— Раз… — попыталась вмешаться Элиза.

Но мужчина внезапно развернулся, свирепо глядя на Луку:

— Так вот зачем ты притащил меня сюда, не сказав ни слова?! Использовать меня, чтобы вытащить его?

— Я знал, что мне понадобится помощь, — признался Лука. — Ты не хотел иметь со мной ничего общего с тех пор, как узнал о нашем родстве, и я полагал, что с ним будет так же. Но знал ли я, как именно мы это сделаем? Нет. Знаю ли я, что ты начитан и силен в разных областях? Да. И именно поэтому я попросил тебя пойти со мной.

— Уверен, что именно поэтому, — съязвил тот.

— Да пошел ты нахуй, Разик! — Лука наконец сорвался. — У меня нет времени обсуждать с тобой мотивы. Либо помогай, либо уходи, и я разберусь сам.

— Или окажешься в соседней камере.

— Будто тебе не будет и на это наплевать.

— Разик! — Элиза снова привлекла его внимание к себе. — То, что ты поможешь сейчас, не значит, что ты обязан делать что-то еще. Никто от тебя ничего не ждет, а если и ждет — твоя помощь здесь и сейчас, это просто помощь. Это не накладывает на тебя обязательств.

Мужчина сжал челюсти, и Лука понял, что он борется с трансформацией.

— После этого мы можем уйти, если захочешь, — добавила она. — Нам не обязательно оставаться.

Разик ничего не ответил, но они явно общались по своей связи, потому что Элиза повернулась к остальным:

— Как мы можем помочь?

— Ты его? — спросил Ксан, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Да, — ответила она без колебаний.

— Его избранная?

Элиза нахмурилась:

— Если ты спрашиваешь, являюсь ли я его Источником — ответ «да». Если спрашиваешь, являюсь ли я его близнецовым пламенем — тоже «да».

— Я спрашивал не об этом, но и этого подтверждения достаточно, — ответил он.

— Да скажите уже кто-нибудь, что нам, мать вашу, делать! — рявкнул Разик.

— Вы можете объединить ваши дары, — ответил Ксан. — Не как источник, а как…

— Близнецовое пламя, — закончила Элиза. Она посмотрела на Разика. — Скарлетт и Сорин делают так постоянно.

— Это не то же самое, — возразил он.

— Почему нет?

— У нас обоих пламя. Просто оно разное.

— Значит, мы соединим его и сделаем сильнее, — ответила она. — Или ты вберешь мою магию в свою и превратишь все в драконий огонь.

— У нас остались считанные минуты. Во имя Саргона, сделайте хоть что-нибудь! — вмешался Лука.

И они сделали.

Черное пламя вспыхнуло одновременно с красным, оранжевым и ослепительно-синим огнем. Они переплелись, закручиваясь, пока в центре не произошло нечто. Можно было ожидать дракона, но это был не он. Это была гигантская птица из темного пламени, ее глаза горели синим огнем, а кончики крыльев и хвоста отливали оранжевым и красным.

Разик дернул Элизу на себя, обхватив за талию, когда птица издала пронзительный крик и взмыла над ними. Лука пригнулся, чувствуя, как жар обдает затылок.

— Это что еще такое?! — рявкнул он.

Сиенна стояла, выпрямившись, наблюдая за огненной птицей:

— Темный феникс, — ответила она. — Эйнала благоволила фениксам. Интересно, что их магия выбрала именно такую форму.

— Ага. Очень интересно, — пробормотал Лука.

Это было все что угодно, только не «интересно».

Это же выдаст их присутствие ко всем чертям!

Птица снова описала круг, казалось, бесцельно.

— Управляй этой хреновиной! — заорал он на Разика.

Брат встретил его взгляд горящими глазами, показал средний палец и снова сосредоточился на магии. Элиза выпрямилась и сделала то же самое, за вычетом вульгарного жеста. Лука не понял, что именно они сделали, но птица резко спикировала вниз. Она выровнялась за мгновение до столкновения со стеклом камеры, задев его крылом. Лука увидел, как по стеклу побежали трещины, похожие на паутину из красного и оранжевого огня. А затем он бросился перед Сиенной, когда окно взорвалось.

Его собственное пламя вырвалось наружу, окружая его и Ведьму и испепеляя осколки стекла, дождем сыпавшиеся вокруг. Лука вгляделся сквозь падающий пепел и выругался. Пламя уничтожило не только стекло камеры Ксана, но и вообще все стекла в этом подземелье.

Лука бросился в камеру отца, стекло, не сгоревшее в прах, хрустело под ботинками. Его отца тоже не пощадило. Порезы и ожоги покрывали его кожу и одежду. Лука поморщился, напоминая себе, что тот исцелится, как только они снимут ошейник. Он не знал, как они это сделают. Сейчас его волновало только одно — перерубить цепь, прикованную к стене. Снять кандалы можно будет и потом, когда они будут в безопасности.

— Цепи? — спросил он, избегая смотреть на отца и изучая серебристые звенья.

— Они другие, драконий огонь не поможет, — ответил Ксан.

Лука кивнул, снова чувствуя себя бесполезным, и отошел, уступая место Разику и Элизе.

— Сделай это, mai dragocen, — сказал Разик, держась на безопасном расстоянии, но направил к ней тонкую нить черного пламени.

Она обвила его своей магией, создав совсем немного огня, и осторожно обернула их общую магию вокруг цепи. Та заискрилась, раскаляясь до оранжевого, затем красного, а потом синего цвета, и лопнула.

Разик не шелохнулся, но Лука шагнул вперед, протягивая руку, чтобы помочь отцу подняться. Его пальцы обхватили предплечье отца. Его прикосновение было слишком холодным для дракона. Мужчина пошатнулся, словно не стоял целую вечность. Возможно, так и было. Но он явно мылся недавно, и одежда не выглядела древней. Она казалась относительно свежей, и от него не пахло так, как, он был уверен, пахнет от Вальтера.

Блядь.

Вальтер.

Его камера тоже должно быть открылась.

— Ты твердо стоишь на ногах? — спросил Лука, бросая взгляд в коридор.

— Да, — ответил отец. — Но я буду идти медленно. Прости.

Он резко повернул голову к нему:

— Не смей, мать твою, извиняться.

В ответ он получил мучительную улыбку:

— Боюсь, мне за многое нужно извиниться, Лука. Перед тобой и твоим братом.

— Время вышло, — сказала Сиенна. Лука и не заметил, откуда она его достала, но Ведьма держала в руках кинжал, вращая рукоять.

— Мы не можем переместиться отсюда, — сказал Разик. — Я только что пробовал.

— Значит, нужно вернуться в главный коридор, — ответил Лука, обхватывая отца за талию, чтобы принять на себя часть его веса.

Разик скользнул по ним взглядом, но не предложил помощи. Что ж, если он решил вести себя так,