Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Либо помоги отцу, либо веди нас, — сказал Лука. — Но готовься к гостям.

Улыбка Разика стала хищной:

— Элиза уже умирает от желания пролить чью-нибудь кровь.

— Вовсе нет, — фыркнула та, но в ее глазах вспыхнул азарт, когда она обнажила меч.

— Откуда он у тебя? — спросил Ксан, во все глаза глядя на ее клинок.

Она ухмыльнулась Разику:

— Я оказалась быстрее дракона и выиграла его.

— На какие-то секунды, — прорычал тот.

— Все равно он мой! — парировала она.

— Если я уложу больше стражников в ближайшие пару минут, в следующей драке мечом пользуюсь я, — сказал Разик, проходя мимо нее и призывая клинок из своей магии.

— Идет! — азартно ответила она, проносясь мимо него.

Лука наблюдал за этим диалогом в некотором замешательстве, но топот ног подсказал ему, что стража уже близко. Отношения брата он обдумает позже.

Его отец не соврал. Он двигался медленно. Луке казалось, что он буквально тащит его на себе. Сиенна шла с другой стороны. От него не укрылось, что она наверняка все это время знала, что Ксан здесь. Она тоже не сказала ни слова, но это предательство не ударило так сильно, как поступок Тессы. От Сиенны он ждал чего-то подобного. Она всегда говорила загадками. Кто знает, может она и намекала, а он просто не понял. Но Тесса?

После всех этих месяцев?

После того, как они по кирпичику строили доверие и разрушали стены? После того, как он наконец сдался и принял тот факт, что он — часть чего-то нестандартного, но ему было плевать, потому что это значило, что она будет рядом? И после всего этого она не сказала ни единого гребаного слова?

— Я веду со счетом два-ноль, — раздался голос Элизы.

— Один-два, — прорычал Разик, вонзая окутанный пламенем меч в живот стражника. Драконий огонь распространился мгновенно, превращая Наследие в пепел.

— Лука!

Он замер, услышав сдавленное рычание, и повернулся к Вальтеру.

— Ты заберешь меня с собой, — сказал Лорд, ковыляя вперед.

И да.

От него определенно воняло.

Лука отступил, уводя отца за собой.

— Ты лгал мне. Годами. Тебе повезло, что я не трачу время на твою смерть прямо сейчас.

— Будто ты посмеешь после всего, что я для тебя сделал, — фыркнул Лорд, и его карие глаза остановились на Ксане. — Мы все приносили жертвы во благо Деврама. Верно, Ксан?

— Не смей с ним разговаривать, — прорычал Лука.

— Делай выбор, юный командующий, — предостерегла Сиенна. — Если ты останешься ради мести, мы можем не выйти отсюда, даже если ты покончишь с ним быстро.

— Как бы мне ни хотелось, его смерть — не моя награда, — ответил Лука. — Он причинил моим братьям гораздо больше зла, чем мне.

— Рад видеть, что у тебя сохранились остатки благоразумия, — сказал Вальтер, глупо пытаясь поправить рубашку. — Пошли.

— Я не говорил, что забираю тебя с собой, — отрезал Лука. — Оставлю тебя здесь Рордану.

— Ты не можешь…

Но стена пламени вспыхнула между ними. Лука отвернулся, услышав проклятие Вальтера. Он мог бы его убить. Возможно, стоило бы. Но Тесса оставила его в живых не просто так.

У нее на все всегда были свои гребаные причины.

Он не мог думать о ней сейчас. Сейчас его внимание было сосредоточено на отце; они прокладывали путь по коридору, пока Разик и Элиза расправлялись со стражниками, возникавшими на пути. Элиза была вихрем пламени, ее рыже-золотая коса взлетала при каждом выверенном повороте и ударе. Она была невероятно искусна — метнула кинжал, тут же развернулась и вонзила меч в другого врага. Разик следовал за ней почти лениво, словно доверял ей и знал, что она справится сама. Если уж на то пошло, казалось, он давал ей вволю поразвлечься, при этом стараясь не отставать в их садистском соревновании.

Судьбы, должно быть, были на их стороне, потому что они добрались до коридора и переместились в ту же секунду, как пересекли порог. Лука помог отцу опуститься на диван, и тот застонал.

— Десятилетиями под моей задницей не было ничего мягкого, — вздохнул Ксан, буквально утопая в ткани.

Лука не сдержал смешка:

— Что тебе нужно? Еда? Вода? Что-нибудь от порезов и ожогов, пока мы не снимем этот ошейник?

— Выпивка, — сказал Ксан. — Что-нибудь из хороших запасов Вальтера.

Лука кивнул и ушел за спиртным, а когда вернулся, Разик и Элиза о чем-то горячо спорили на другом конце комнаты. Белый топ Элизы был забрызган кровью, которая сливалась с ее черной одеждой. Она все еще сжимала меч, яростно им жестикулируя.

— Убери это, пока мы спорим, — пробормотал Разик, глядя на клинок.

Она одарила его сухим взглядом и вложила меч в ножны.

— Я принес стаканы для всех, — сказал Лука, поднимая бутылку и стопку стаканов.

— Вот видишь? Теперь у нас есть алкоголь, — сказала Элиза, указывая в сторону Луки.

— В наших комнатах тоже есть алкоголь, mai dragocen, — процедил он сквозь зубы.

— Твоя dragocen? — переспросил Ксан, кивнув в знак благодарности, когда Лука протянул ему стакан и налил янтарную жидкость.

Его отец осушил его одним махом, стараясь не тревожить каменный ошейник, и тут же протянул стакан для добавки.

— Вы прошли ритуал доказательства?

Разик сжал челюсти, и одарил их суровым взглядом.

— Dragocen — это слово из нашего родного мира, — попытался уточнить Ксан.

— Я знаю! — прорычал Разик.

— И ты знаешь, что оно означает?

Разик выглядел искренне оскорбленным.

— Да. И не благодаря тебе.

— Разик хочет сказать, — вмешалась Элиза, — Что мы еще не прошли все Испытания.

Но Ксан покачал головой.

— Вы благословлены богами и Судьбами связью близнецовых пламени, но это не то же самое.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Элиза, делая несколько шагов ближе, пока рука Разика не дернула ее, заставляя остановиться.

— Что означает dragocen? — спросил Лука.

— Это древний язык, существовавший с Начала времен, — ответил Разик с нескрываемым высокомерием. — Драконы копят сокровища. Самое ценное из них называется dragocen. Mai — это притяжательное местоимение. Мое самое ценное сокровище.

Лука посмотрел на отца, который потягивал вторую порцию виски.

— Это правда, но смысл куда глубже.

— Просвети же нас, сделай милость, — протянул Разик.

Губы Ксана дрогнули, словно он боролся с усмешкой. Он уже подметил страсть сына к знаниям и использовал ее, чтобы вовлечь его в разговор.

Лука наконец налил себе и устроился в кресле. Он все еще не мог поверить, что выпивает со своим отцом.

— Dragocen происходит из древнего языка, но относится к связи, возникшей вместе с существами Хаоса, — ответил он. — Это была та самая связь, по образу