Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Властитель мира, — пропела она. — Ты и твоя сестра. Оба. Вместе и порознь. Так много лиц. Так много тайн.

— Что с ней не так? — потребовал ответа Теон, поворачиваясь к Тристину.

— Мы все так боялись, что она примет сторону Ахаза, что упустили очевидное, — сказал тот. — Даже Сиенна упустила.

— Упустила что?

— «Ибо Тьма должна склониться, Свет должен править, но Хаос не выбирает».

— «Контролируй неконтролируемое, или в ярости они оба проиграют», — пропела Тесса, двигаясь в танце от решетки. — «Жизнь должна отдавать, Смерть — забирать, но Судьба требует большего. Гораздо большего». — Она снова двинулась вперед, практически нависая на прутья. — «Судьба требует баланса».

— Тесса, прекрати, — приказал Теон. Его голос прозвучал как приказ, и какая-то часть ее души успокоилась от этого тона. — Мы вытащим тебя отсюда, а потом со всем разберемся. Хорошо?

Зловещая улыбка искривила ее губы:

— «Судьбы манят, а требуют жертв».

— Я знаю, маленькая буря. Я понимаю, чего она требует.

— «Кто останется, когда Хаос воцарится?» — продекламировала она, и ее улыбка стала еще шире.

— Вытаскивай ее оттуда, Блэкхарт, — прорычал Теон. — Сейчас же.

— Я работаю над этим! — огрызнулся тот. — Я же говорил, что обычно это занимает несколько дней. Эти камеры были созданы, чтобы удерживать богов.

— Зачем вообще кому-то понадобилось удерживать богов? — потребовал Теон. — Они не могут сюда попасть.

— Пока нет, — процедил Тристин. — А теперь заткнись и дай мне работать. Говори с ней, не давай ей погрузиться глубже.

Тесса прижалась лицом к решетке, чувствуя, как ее магия просачивается в нее. Она знала, что ее глаза светятся, она чувствовала это.

— Он кое-что знает, — громко прошептала она.

— Да? — Теон сделал шаг ближе. — И что же он знает, моя маленькая буря?

— Он знает про женщину в мире с островом в небесах.

Он негромко хмыкнул в ответ, и этот звук что-то пробудил в ней. Ее взгляд упал на его губы.

— Я тоже кое-что знаю, — промурлыкала она.

Он подошел вплотную. Наклонился, и его слова, произнесенные шепотом, коснулись ее губ:

— Что же ты знаешь?

— Что я — это ошибка. Дисбаланс, — сказала она, внезапно отпрянув. Она провела рукой по прутьям, и металлический скрежет эхом разнесся по камере, когда она начала мерить комнату шагами. — Слишком дикая. Слишком безрассудная. Слишком неуправляемая. Контролируй неконтролируемое, но для этого нужно больше, чем один. — Она замерла, глядя через плечо. — Нужно двое. Я не должна существовать. Мы нарушаем все правила, все связи. Все видения и сны, сны и видения. Баланс и отсутствие баланса — это одно и то же. Рассудок и безумие. Где проходит черта?

— Тесса, мне нужно, чтобы ты оставалась со мной еще немного. Мне нужно…

Она снова метнулась вперед, вцепившись в решетку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Мы всегда должны были уничтожить друг друга, но как уничтожить смерть, когда ты хочешь утонуть в темноте?

— Блэкхарт! — рявкнул Теон. — Время вышло.

— Знаю я, знаю, — ответил тот.

Он что-то бормотал, рисуя символы и метки на полу. Он поднялся, чтобы встретиться с Теоном лицом к лицу:

— Слушай: эта часть Пантеона создана для того, чтобы удерживать сильных существ внутри. Это то, что мы охраняем. Здесь все устроено именно так.

— Кем? — потребовал Теон. — Уж точно не тобой, когда создавали Деврам.

— Нет, — согласился он. — Но были другие. Сиенна и я — не единственные Властители. За тысячелетия были и другие. Некоторые исчезли, другие все еще живы. Один сейчас возглавляет Аптекарский район в Подземелье. Суть в том, что в тех редких случаях, когда что-то проникает в Деврам, Властитель обязан это встретить. Мы с Сиенной не были исключением. Как не были исключением Ксан и Лука, когда привели Тессу.

— Какое отношение все это имеет к ее освобождению? — спросил Теон.

Тесса слушала, но ей было неспокойно. Она снова начала блуждать по периметру. Окон нет. Неба не видно.

— Да потому что здесь все создано, чтобы держать ее взаперти! — в отчаянии воскликнул Тристин. — Это ловушка для богов. Вот почему в Пантеоне запрещены технологии. Они слишком непредсказуемы, и мы не знаем, на что способны те, кто прорывается сюда. Мы даем им меньше возможностей для манипуляций. Я могу вытащить ее из камеры, но если делать это быстро и грубо, сработают другие заклятия.

— Какие именно? — спросил Теон.

Тристин вздохнул.

— Ты и так знаешь, что в эту часть Пантеона нельзя переместиться. Но если я вытащу ее из камеры, она вообще не сможет перемещаться, пока я не пойму, как снять это заклятие.

— Ей и не нужно. Ты переместишь нас, — возразил Теон.

Тристин покачал головой.

— Ты не понимаешь. Это заклятие замедления. Если кто-то прорывается, чары сковывают их, пока не будут установлены намерения пришедшего.

— Тогда как прошел Декс? — спросила Тесса.

Взгляд Тристина скользнул к ней.

— Ты сама знаешь ответ, дикая ярость. Лорд Ахаза.

— Он не Властитель, — сказала она, склонив голову и запуская пальцы в волосы, дергая их за кончики.

— Верно, — только и сказал он. Повернувшись к Теону, он добавил: — Я говорю о том, что если мы вытащим ее прямо сейчас, ты должен быть готов выходить отсюда пешком. Идти до своей территории, и даже тогда…

— Половина правителей этого мира хочет ее смерти, — отрезал Теон. — Оставить ее здесь на растерзание — не вариант, даже если они сейчас грызутся между собой.

— Тогда будь готов, — сказал Тристин. Повернувшись к Тессе, он жестом поманил ее: — Мне нужна твоя кровь, дикая ярость.

— Моя кровь призывает тех, кто служит Ахазу, — сказала она.

Это не было предупреждением или страхом. Просто констатация факта.

— Твоя кровь может призвать многих, — парировал он. — Но у нас нет времени на споры. Мне нужно, чтобы ты мне доверилась.

— Ты использовал меня, — прошипела она, сжимая кулаки. — Ради своей выгоды. Я не забыла.

— Не стану отрицать, у меня есть свои мотивы, — ответил он. — Но это не значит, что мне плевать. Можно иметь свои цели и при этом искренне сопереживать. Одно не исключает другого.

— Разве? — в замешательстве спросила она, медленно подходя ближе.

Он кивнул с озорной улыбкой.

— И когда все закончится, нас ждут магвуд и пицца.

— Красивые слова и обещания на меня не действуют, Властитель Лжи и Обмана, — сказала она, и ее ответная улыбка была мрачной.

— Тогда Кровная клятва, — произнес он, проводя кинжалом по своей ладони.

— Что?

— Кровная клятва — это обещание. Соглашение между двумя. Если одна из сторон нарушит его, последствия будут фатальными, — пояснил Теон.

— Разве не это делают фейри, когда их назначают в