Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Но вампир рассмеялся.

— Чтобы убить бога, может понадобиться семь таких клинков, но для нее хватит и одного.

Тесса услышала хруст. Магия Теона сломала вампиру шею. Голова того неестественно вывернулась, прежде чем все его тело было разорвано пополам.

— Нет, — сказал Теон, пока вокруг продолжала литься смерть. — Нет, нет, нет! Где, черт возьми, Лука?!

— Я же говорила… Он не… — попыталась выговорить Тесса, но замолкла.

Она не могла одновременно дышать и говорить, пока магия яростно пыталась ее исцелить.

Она чувствовала, как кровь стекает из уголка рта, пока Теон держал ее. Его магия окутала ее, и она вцепилась в него. Не в силах вымолвить ни слова. Не в силах сказать ему, что все будет в порядке.

Не в силах выкрикнуть предупреждение, когда приблизился Рыцарь.

Она дернулась, пытаясь вытащить свою магию на поверхность, но все еще боролась за каждый вдох, не в силах сосредоточиться и…

И Рыцарь вонзил золотой клинок в спину Теона.

И все равно Лука не пришел.

ГЛАВА 50. Теон

Все его тело свело судорогой, но он так и не выпустил ее. Теон крепко прижимал Тессу к себе, из последних сил удерживая вокруг нее свою магию, защищая ее. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять: это был один из тех гребаных золотых клинков. Иначе и быть не могло. Мало что в этом мире могло так легко прошить его чары. Если эти существа были созданы охотиться и убивать кровь Ариуса, то логично, что их оружие обладало иммунитетом к магии Ариуса.

— Теон, — выдохнула Тесса. — Ты…

— Я буду в порядке, — успокоил он ее. — Но нам нужно убираться отсюда. Блэкхарт!

Тристин был рядом, сражаясь плечом к плечу с волками с мастерством, которое дается лишь веками опыта. Любой, кто приближался к нему, находил свою смерть. Все, кроме Рыцарей. Те по какой-то причине начали отступать.

— Мы не можем переместить ее! — прокричал в ответ Тристин. — Я же говорил!

Лука все еще блокировал связь. Теон не мог до него дотянуться, но тот наверняка чувствовал их боль. Террор Тессы. Его собственную ярость. Даже без ментальной связи этот козел оставался его Хранителем.

Где его, блядь, носит?!

Не зная, что еще предпринять, он выхватил из кармана телефон.

— Тогда переместись в безопасное место и звони Луке. Скажи ему… Скажи ему все, что потребуется.

Потому что он отказывался ей лгать. Он никогда не лгал ей и не собирался позволять Луке сделать эту ложь первой.

И он отказывался позволить ей умереть. Он не допустит, чтобы это стало ее концом. Или пророчеством, исполнившимся в точности так, как предсказывали, потому что им манипулировали с самого начала. Деврам пытался оградить себя от этого, но в итоге лишь приблизил тот самый финал, которого все боялись. Теперь он понимал, почему Сиенна и Тристин так боялись говорить о будущем. Понимал, почему Ведьмы никогда не желали искушать Судьбы.

Потому что, когда пытаешься выведать секреты Сестер Судеб, все меняется.

Можно сойти с ума, пытаясь опередить видения, вечно ища новые пророчества и знамения, но линии Судеб все равно будут изгибаться. Среди звезд и миров была лишь одна непреложная истина: судьба складывается из решений — день за днем, месяц за месяцем, год за годом.

— Ты уверен? — спросил Тристин, пока Тесса в знак протеста качала головой.

Мужчина уже что-то быстро набирал в телефоне, пока волки продолжали удерживать оборону.

— Нам нужно… чтобы он остался, — прохрипела Тесса, но к ней хотя бы вернулась способность говорить.

— Если он не приведет подмогу, мы не выживем, и…

Его прервал рев, разорвавший воздух, но всхлип облегчения Тессы был каким-то образом громче. Все замерло. Все взгляды обратились к ночному небу, где парил не один, а два дракона. Один издал еще один яростный рык. Черное пламя затмило рождающиеся звезды, и Авгуры бросились врассыпную. Рыцари возмущенно зашипели, растворяясь в воздухе, а вампиры последовали за Наследием.

Это не имело значения.

Два дракона спикировали вниз. Драконье пламя вызывало крики агонии, которые тут же обрывались. Они не оставили после себя ничего, кроме пепла, и через несколько минут мир вокруг погрузился в тишину.

Один из драконов приземлился рядом, так что земля содрогнулась. Второй кружил над деревьями. Теон предположил, что он выискивает тех немногих, кто пытался сбежать.

Сапфировые глаза уставились на них, прежде чем драконья морда обнюхала сначала ее рану, затем его.

— Да, ты, придурок, — прорычал Теон. — Мы ранены. Долго же ты добирался.

Лука фыркнул, и его щиты рухнули. По связи на Теона обрушились вина и сожаление. Но как только Лука открылся, Тесса снова возвела свои барьеры.

В тусклой вспышке света Лука сменил облик. Он потянулся к ним, но Тристин заговорил первым:

— Ее сейчас нельзя перемещать. На ней чары.

— И что нам, мать вашу, делать? — потребовал ответа Лука, глядя на Тессу, которая зарылась лицом в грудь Теона.

Забавно: он жаждал этого с того самого момента, как заявил на нее права, а теперь пытался понять, как исправить… все это.

Всех их.

Весь этот гребанный беспорядок.

— В идеале я бы отвез ее в Подземелье, но без магии нам туда не добраться, — сказал Теон. Его тело начало вести себя странно. Оно стало… слишком тяжелым. Тряся головой, чтобы прояснить мысли, он добавил: — Поместье? Оно ближе всего.

— Твой отец на свободе, — мрачно заметил Лука. — Он будет искать Эвиану, и это одно из первых мест, куда он направится.

— Почему?

— Это долгая история для безопасного места.

Его хватка на талии Тессы ослабла, и не по его воле. Мир вокруг то обретал четкость, то расплывался.

— Назад в… — попытался он, но руки безвольно упали по бокам. Тристин бросился подхватить Тессу, а Лука перехватил его самого.

— Какого хрена? Теон! Что происходит? — вскричал дракон.

Да хрен его знает.

Он просто знал, что истощен.

Как и его магия.

Он чувствовал, как она медленно погружается в сон. Может, ему просто нужно отдохнуть. Каждой клеточкой тела он приветствовал эту мысль. Моргание становилось все более трудной задачей.

— Поберегись, — раздался рычащий голос, и на него уставилась еще одна пара сапфировых глаз. Голос звучал раздраженно: — Его ударили клинком Рыцаря?

— В спину, — ответил Тристин откуда-то издалека.

Или из-под воды?

Глупости какие-то, если только он не перебрался в реку…

— Это будет неприятно, — сказал мужчина.

И Теон вспыхнул.

Весь.

Руки. Ноги. Внутренности. Все горело, а он не мог пошевелиться.

Его прижали к твердой земле и сжигали заживо. Он забился в