Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

потому, что ей плевать, а потому, что она не подвергнет народ Халайи такой опасности. Мы все еще восстанавливаемся после войны, в которой едва выжили.

— Но она может забрать ее куда-то еще? Провести через миры, чтобы она оставалась скрытой, пока не созреет надежный план? — настаивал Теон.

— Мы проследим, чтобы это было сделано, — согласилась Элиза, становясь ближе к Разику.

Теон повернулся к Луке, который смотрел на него с недоверием.

— Когда Судьбы придут сюда и не найдут ее, они уничтожат Деврам, предположив, что ее прячут здесь. Им потребуется время, чтобы понять, что она все еще жива. Так же, как им потребовалось время, чтобы найти ее здесь. Это даст ей отсрочку.

— Уничтожат Деврам? — в голосе Тессы слышалось смятение. — Но… ты же останешься здесь? Лука? Аксель?

Он отошел от алтаря, пересек комнату и взял ее лицо в ладони.

— Лука пойдет с тобой, Тесса.

Она начала качать головой, но он не отпускал ее лица из рук. Глотая подступившие эмоции, он произнес:

— Он ведь всегда должен был быть твоим, верно? Когда меня не станет, он станет твоим Хранителем. Так, как и должно было быть с самого начала. Верно?

— Нет! — выпалила она. — Теон, ты обрекаешь на смерть целый мир. Здесь невинные фейри и смертные. Здесь… Нет!

Он не смог удержаться и прижался своими губами к ее губам. Нежно и мягко. Так они еще никогда не целовались. Это была совершенно иная битва между принятием и отрицанием.

Отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть в ее фиалковые глаза, он сказал:

— Тессалин Аусра, я бы принес в жертву все миры и все звезды ради тебя. Ты восхитительно дикая. Непокорная. Ты создана не для клетки и не для того, чтобы стать жертвой ради мира, который не заслуживает такого дара. Ты рождена, чтобы жить на свету. Иди и живи, маленькая буря.

Она плакала.

Слезы текли по его пальцам, и он смахивал их большими пальцами. Но в ее глазах было не горе.

Там была ярость.

— Ты солгал мне, — прошипела она. — Ты сказал, что всегда найдешь меня, а теперь ты меня бросаешь?

— Я найду тебя по ту сторону Завесы, Тесса. Я буду ждать тебя. Ты всегда будешь моей.

— Нет, — она яростно затрясла головой. Его руки соскользнули с ее лица. — Нет! Ты не можешь просто так это решить, Теон.

Он повернулся к Разику:

— Ты знаешь, как вызвать Скарлетт?

— Да, — ответил тот. — Мы решим, где их спрятать.

Теон посмотрел на Луку. Криво усмехнувшись, он сказал:

— Это последний приказ, который я тебе даю.

— Ты правда это сделаешь? Обречешь целое королевство? — потребовал Лука.

— Чтобы спасти ее от того, о чем она никогда не просила? Чего никогда не заслуживала? Да, Лука. И я доверяю тебе заботу о ней, — ответил он. — Проследи, чтобы она ушла.

Они смотрели друг на друга еще мгновение, прежде чем Лука притянул его к себе и обнял.

— Ты не обязан этого делать.

— Обязан, — ответил Теон. — Я наконец-то принял тот факт, что мое время вышло.

Отстранившись от своего названого брата, он снова повернулся к Тессе. Она мерила комнату шагами, запустив руки в волосы. Он поймал ее за запястье и притянул к себе.

— Будь счастлива, маленькая буря.

— Нет, — повторяла она, продолжая качать головой.

Он протянул руку, убирая волосы с ее лица, стараясь запомнить каждую черточку. Фиалковые глаза с золотистыми и серыми искрами. Золотые волосы. Свет, струящийся по ее рукам и заставляющий кожу сиять. Он наклонился, запечатлел поцелуй на ее лбу, а затем коснулся ее щеки.

— Будь счастлива, — повторил он. — Но важнее всего — будь свободной, Тесса.

— Ты мне солгал! — закричала она снова, толкая его в грудь и одновременно вцепляясь в его рубашку. — Ты солгал мне, и я ненавижу тебя за это!

— Знаю, маленькая буря, — сказал он, прижимая ее к себе еще на секунду. — Но знай: я твой. Каждой своей частицей.

Затем за ее спиной появился Лука. Он обхватил ее за талию, легко оторвал от земли и начал осторожно оттаскивать назад, прочь от Теона. Она отбивалась в его руках. Слезы гнева струились по ее лицу, а крики ярости эхом отдавались от каменных стен.

Бросив последний взгляд на тех, кого он любил больше всего на свете, Теон развернулся и вышел из помещения, совершая то единственное, в чем клялся никогда не делать.

Он отпустил ее.

ХАОС НЕ ВЫБИРАЕТ

Она забавлялась со штормом на своей ладони. Сфера энергии потрескивала золотым и фиолетовым светом. Внутри мелькали серебряные и золотые искры.

Так много Хаоса в ее руке.

С мрачной улыбкой она подбросила сферу вверх, наблюдая, как та раздувается и растет. Сфера взмыла выше, просачиваясь в облака, пока не прогремел гром. Небо озарилось такими же фиолетово-золотыми вспышками, и мгновение спустя начался дождь. Крупные, тяжелые капли разбивались о ее лицо, пока она стояла, прижавшись к перилам балкона и вглядываясь в бескрайние просторы внизу.

— Я просил тебя больше этого не делать, — раздался голос, исполненный власти.

Голос, который часто внушал страх.

Голос, перед которым другие могли пасть на колени. Голос, на который люди молились.

От этого голоса ее мрачная улыбка лишь расплылась в выражении порочного восторга.

— Нельзя отрицать свою природу. В конце концов, мой отец созидает. Естественно, я делаю то же самое, — ответила она, поворачиваясь к нему лицом.

Голубые глаза с яркими золотыми вкраплениями свирепо смотрели на нее. Его золотистые волосы были стянуты сзади, но несколько прядей выбились и упали на лицо. По крайней мере, он умерил золотой туман, который обычно тянулся за ним следом.

Конечно, это было вопросом самосохранения, когда он приходил сюда. Ее магия сорвалась бы с цепи, позволь он своей силе задержаться здесь.

И она бы позволила своей магии взять верх.

— Да, давай поговорим о твоем «созидании», Акира, — прошипел Ахаз, держась от нее на почтительном расстоянии.

Приняв вид фальшивой невинности, она переспросила:

— О чем это ты?

— Она бежит от своего предназначения так же, как когда-то ты.

— Моего предназначения? — уточнила она, двигаясь вдоль перил и ведя пальцами по камню, пока вокруг продолжал литься дождь.

Ее отец прищурился.

Она рассмеялась, забираясь на перила. Одна нога перед другой. С пятки на носок. Баланс, баланс, баланс. Его не существовало. Ни в одном из миров. Ни среди звезд. Только Хаос.

Так много Хаоса.

— Я так люблю загадки, — съязвила она; перила были скользкими под ее босыми ногами, пока она шла по ним. — Хочешь послушать одну?

— Нет, — отрезал он.

— Как жаль.