Сердце стаи - Мариана Запата

ботинка в реке, я предположила, что он просто изменит обличье на волчье, но он сказал, что слишком устал. Тогда я спросила, не хочет ли он прокатиться на моей спине до вездехода – из-за того, что он был босым, – и он, обняв меня за голову, самым искренним тоном произнес:

– Да, спасибо.

Я, должно быть, повела себя как слабачка, ведь не настояла на том, чтобы он слез с моих плеч. Но я все же сжала зубы, когда он слишком сильно ущипнул меня за правое ухо.

– Нет, я ни на кого не злюсь. – Возможно, я чуть-чуть и злилась, но не собиралась говорить это вслух после того, как мы все практически выли, пока я не заставила себя стать взрослой и успокоить детей, поняв, что надо делать дальше. – Я просто испугалась, что кто-нибудь может пострадать.

Или того хуже.

– Я злюсь, – подала голос Агнес с того места, где она шагала рядом со мной. Она то и дело задевала мое бедро рукой, и я изо всех сил старалась делать вид, будто не замечала, насколько намеренным это выглядело. Но я видела ее лицо, когда сняла свою одежду, чтобы выжать ее. Она, может, и не подглядывала специально, но ту эмоцию, что исходила от нее, было невозможно скрыть. Она была напугана не меньше нас. – Вы тупые!

– Кто тупой? – переспросил Паскаль обиженным тоном, который не был похож на тот, которым он, рыдая, бормотал про маму и папу несколько минут назад.

– Вы тупые. Ты и Шайло, – обвинила их девочка.

– Я не тупой. Это ты тупая! – воскликнул Паскаль, снова перегнувшись за мою голову, так что мне пришлось поднять руки и схватить его за бедра, чтобы он не свалился и не опрокинул нас обоих лицом на землю. Сейчас мне меньше всего нужно было сотрясение мозга. И если бы мы не нашли вездеход в скором времени, мне пришлось бы снять его со своих плеч вне зависимости от его желания. Он был слишком тяжелым, черт побери.

– Я тупой? – Судя по голосу, Шайло не просто обиделся.

Вселенная уравновесила моего идеального Данкана с этими сеятелями хаоса. Как и должно было быть. Я это заслужила.

Словно зная, что я думала о нем, бегущий рядом Данкан ткнулся в меня мордой, заставив меня посмотреть на него.

– Люблю тебя, – сказала я ему, и тут мою икру свело сильной судорогой. Мне хотелось остановиться и помассировать ее, но, нагнувшись, я могла больше не разогнуться.

– Люблю, – произнес Данкан в ответ, внимательно глядя на меня своими невероятно наблюдательными глазами.

Шайло и Агнес застыли на месте в тот же самый миг, когда Паскаль напрягся на моих плечах.

Нет. Только не это, подумала я и остановилась на месте, ожидая худшего. Если бы это оказалось волшебным созданием, питавшемся людьми, я закричала бы. Я не собиралась ничего ломать, я не собиралась…

– У вас будут таки-и-и-ие большие неприятности, – проворковала Агнес, когда кто-то крупный прогремел вдалеке, становясь все громче и громче, все ближе и ближе.

Сейчас у меня не было сил разбираться с еще одной катастрофой. Пожалуйста, пусть это будет помощь. Пожалуйста, пусть это не будет Человек-мотылек или еще какой-нибудь поганый каннибал, который может обитать в этом лесу.

– Мы его знаем? – спросила я, готовая прижать детей к земле и спрятать их, если придется. Судя по звукам, существо было не маленьким. И не дружелюбно настроенным.

Но прежде чем кто-либо ответил, я ощутила таран магии.

Вдалеке мелькнула шерсть, и от ее вида и цвета я расслабилась, насколько это было возможно в моем замерзшем теле. Над землей несся громадный пушистый Генри, сокращавший дистанцию своими длиннющими шагами. Он был похож на существо из детских фэнтези-романов: весь такой внушительный, грозный и просто… нереальный.

Только вот он был очень даже реальным.

Потому что в этот самый миг мальчик на моих плечах задрожал.

– Прости, Генри! – прерывающимся голосом закричал Паскаль.

Черный волк остановился в нескольких метрах от нас, в величественной позе с высоко поднятой головой. Его шерсть была такой блестящей, что я могла поспорить, что он регулярно принимал ванну. Он был прекрасен.

Воздух замерцал, и на месте громадного черного волка теперь стоял мужчина с волосами того же цвета. Очень сердитый мужчина, который перевел свои янтарные глаза с одного ребенка на другого, а потом наконец на меня. Мышца в его щеке напряглась.

После разговора с Франклином я почти не видела его, а когда видела, это происходило в окно моей комнаты, выходившее на автостоянку. Он снова работал внеурочно, а когда не работал, занимался делами ранчо, как рассказал мне Рэндалл. Все та же старая история.

Мэтти был прав, когда назвал его директором.

Тем не менее мне хотелось считать, что Генри просто давал мне возможность разобраться с новостями, которые поведал мне Франклин, хотя существовала вероятность и того, что он все еще злился на меня после нашей беседы с лидером с Аляски. Не то чтобы тот разговор вообще имел какой-то смысл, но он ни разу не упомянул о нем снова, так что, возможно, он все-таки понял мою позицию. А может, теперь он был не против того, чтобы позволить мне оставить Аляску в качестве запасного варианта.

Я не разрешала этой вероятности ранить мои чувства. Ведь именно этого я и просила. Именно это мне и нужно было.

И вот он здесь.

Сердито смотрел, но был здесь.

Глядел на нас всех, пока сам выглядел на миллион долларов.

На моих плечах сидел промокший насквозь мышонок, сбоку стоял щенок-защитник, Шайло выглядел так, будто его целый век преследовали призраки, а Агнес была готова вступить в драку.

Ну а я, скорее всего, походила на всех их сразу.

Я даже пожалела, что ни у кого не было камеры, чтобы я смогла увековечить этот момент навсегда. Я и моя банда грозных волшебных созданий. Я обожала их.

Я слабо улыбнулась, и тут все мое тело пробила дрожь, даже зубы застучали.

Щека Генри снова напряглась. Его ноздри раздулись, и я увидела, как его кадык поднялся и опустился. Как бы он ни старался скрыть это, он был зол.

– Все целы? – медленно спросил он, словно пережевывая стекло на каждом слоге.

Две маленькие головы кивнули, и, судя по всему, та, что была надо мной, скорее всего, сделала то же самое.

Янтарные