Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Сюй Шэн: «Мне записал?»

Шао Чжань: «Не забудь сделать».

Сюй Шэн заложил листок в тетрадь, «угукнул» и прислонился к стене, глядя, как Тань Кай и другие устраивают на сцене «прощание навеки». Тань Кай, всхлипывая, обнял Хоу Цзюня и хлопнул его по спине: «Брат, увидимся в следующем семестре».

Хоу Цзюнь тоже изобразил скорбь: «…Увидимся в следующем семестре».

Хоу Цзюнь спросил: «Будешь играть на каникулах, Кай? Замутим пару каток?»

Тань Кай: «В «Эпоху творения»? Да ну, у меня в «Эпохе творения» аккаунт до сих пор из начальной деревни не вылез. Когда мне играть?»

Юань Цзыцян тоже: «Я тоже не смогу. Буду рад, если к выпуску мой аккаунт в «Эпохе творения» докачается до шестого уровня…»

Сюй Шэн под партой потянул Шао Чжаня за рукав и спросил: «Каникулы сколько дней?»

«Полмесяца», — ответил Шао Чжань.

«Пятнадцать дней, 360 часов без тебя».

Сюй Шэн тоже думал о том, что их ждёт долгая разлука. Он не ожидал, что их мысли совпадут. Услышав это, он не только не отпустил рукав Шао Чжаня, а наоборот, скользнул рукой глубже — коснулся ладони Шао Чжаня.

Про себя он тихо выругался: блин, полмесяца — это так долго.

Потом в класс вошёл Мэн Говэй и заговорил о безопасности на каникулах: «Запомните дату возвращения в школу. На каникулах можно отдохнуть, но обязательно соблюдайте осторожность…»

Мэн Говэй закончил, и в класс один за другим вошли учителя-предметники, раздавая задания на каникулы. Пачки с заданиями передавались по рядам.

В итоге набралась целая толстая стопка.

После раздачи заданий ученики, жившие в общежитии, пошли собирать вещи, сдавать ключи и покидать школу.

У Сюй Шэна вещей было мало — практически нечего собирать. Предметы быта были и дома. Единственное, с чем не хотелось расставаться, — это один человек из комнаты напротив.

Когда он пришёл в комнату Шао Чжаня, тот как раз застёгивал рюкзак. Шао Чжань отпустил молнию: «Иди сюда».

Сюй Шэн подошёл. Рука Шао Чжаня легла ему на пояс. Осознание того, что они не увидятся полмесяца, заставило обоих потерять контроль. Шао Чжань наклонил голову, уткнувшись лицом в шею Сюй Шэна. Несколько прядей волос упали на неё, щекоча. Он поднял голову лишь спустя мгновение, собираясь поцеловать покрасневшее ухо Сюй Шэна —

Атмосфера была идеальной, как вдруг рядом раздался знакомый звук, и оба замерли.

Сюй Шэна будто током ударило.

Атмосфера мгновенно застыла. Словно недовольный их реакцией и желая громогласно заявить о своём появлении, знакомый звук снова оглушительно ударил по ушам.

«Гро-хо-хот!»

Гром прозвучал так отчётливо, будто в тесной комнате обрушилась никому не ведомая пространственно-временная буря, ветер бешено завывал. В этот миг Сюй Шэна охватил ужас: а что, если Шао Чжаню придётся поехать вместо него домой и назвать Сюй Япин «мамой»?

Примечания к главе:

[1] 蓝翔 (Lánxiáng) — техническое училище в Шаньдуне, знаменитое курсами экскаваторщиков. Благодаря агрессивной телерекламе стало интернет-мемом. «Поступишь в Ланьсян» = «ты безнадёжен в учёбе».

Глава 82

За эти две короткие секунды Сюй Шэн был в полном ступоре.

Только представьте: двухдневные выпускные экзамены позади, наступили каникулы, и вот ты стоишь с парнем, прощаешься с ним, не желая расставаться, хочешь поцеловать — и тут гром.

Гром грохотал прямо над ухом несколько раз, и в мгновение ока нахлынуло то знакомое головокружение. Сюй Шэн моргнул — не прошло и секунды, как его поле зрения переключилось. Только что Шао Чжань держал его за талию, а теперь он сам держит кого-то. Шао Чжань был чуть выше ростом и сейчас смотрел на него сверху вниз, их дыхание почти смешалось.

Они смотрели друг другу в глаза, и в их взглядах читалась сложная гамма чувств.

А потом Сюй Шэн резко разжал руки.

Шао Чжань сразу отступил на два шага.

Сюй Шэн: «…»Шао Чжань: «…»

Хотя они знали, что внутри тела находится не он сам, но внезапно увидеть перед собой собственное лицо, да ещё так близко — к этому было трудно привыкнуть, и первым желанием было отодвинуться подальше.

Спустя долгое мгновение Сюй Шэн с трудом разжал губы: «Ты…» Голос был голосом Шао Чжаня — с той знакомой холодностью.

В прошлые разы, когда гремел гром, их отношения были ещё нормальными. В первый раз они были в открытом противостоянии, во второй — раскрыли друг другу душу, в третий — уже начали испытывать чувства. Но никогда ещё обмен душами не случался после того, как они официально стали парнем и бойфрендом. Это ощущение было одновременно знакомым и странным.

Чёрт возьми.

Что это за ситуация? Я превратился в своего парня?

Шао Чжань тоже хотел что-то сказать. Он поднял руку, потёр переносицу и произнёс: «Говори первым».

Сейчас Сюй Шэн хотел только одно — выругаться: «Бля, мы снова поменялись?»

Шао Чжань тоже не мог принять эту ситуацию: «Если это не сон, то ты не ошибся».

«…» Сюй Шэн перевёл дух и спросил: «Ты говорил, каникулы сколько длятся?»

Сюй Шэн, задав вопрос, сам вспомнил: «Полмесяца».

«…………»

Эти полмесяца вдруг показались ещё более долгими.

С одной стороны, на каникулах им не нужно было разлучаться.

Потому что они оказались прямо в телах друг друга.

Оказалось, что ещё более долгим, чем расставание с парнем, — это провести каникулы в его обличье.

Людям всегда свойственна надежда на авось — вдруг грома больше не будет? Поэтому после межшкольной олимпиады они постепенно отложили эту мысль. Но не ожидали, что от того, чему суждено случиться, не уйти.

Как-никак, у них уже был опыт — несколько раз, и видывали они всякое. Хотя слово «каникулы» застало их врасплох, Шао Чжань первым взял себя в руки: «Твоя мама приедет за тобой в школу?»

Сюй Шэн мысленно порадовался, что отказался от предложения Сюй Япин: «Нет, она сказала, что приедет, но я сказал, что сам доберусь».

Шао Чжань кратко спросил: «Расскажи про семью».

Сюй Шэн не мог же пересказать всю свою жизнь с детства — пришлось ограничиться кратким обзором, чтобы разбираться с конкретными проблемами по мере их поступления: «Дома только я и мать. Всё. Отношения не очень хорошие. Ты сам не лезь к ней».

Сюй Шэн помолчал и добавил: «И не упоминай… кружок по интересам. Ей это не нравится».

Шао Чжань вспомнил тот художественный кружок, но ввиду срочности ситуации не успел спросить, почему нельзя упоминать.

«А у