Это мы не проходили - Мугуа Хуан

пришла в ещё более скверное расположение духа: — Сегодня разберём контрольные. Надеюсь, некоторые будут слушать внимательно. Набрать такой низкий балл — интересно, о чём они вообще думают, сидя в классе?

Шуй Шэн, который «интересно, о чём думает», совершенно невозмутимо открыл свою контрольную.

Шао Чжань внезапно сказал: — Если не хочешь слушать, можешь не слушать.

Шуй Шэн всё ещё листал контрольную: — Что?

Шао Чжань продолжил: — Отметь задачи, которые не понимаешь, я тебе объясню.

Шуй Шэн не сразу понял, с чего это он вдруг такое сказал. Подняв голову и встретившись с игольчатым взглядом той самой учительницы Ян, он осознал: — Ты про неё? Я уже и забыл. Поругает и перестанет. Не буду же я с ней всерьёз ссориться… я же не трёхлетний ребёнок.

Шао Чжань понял, что Шуй Шэн, хоть и выглядит бесшабашным, вечно спорящим с учителями, на самом деле гораздо зрелее, чем можно было подумать.

Он не будет скандалить с ней из-за таких мелочей.

Ему действительно было всё равно.

Раньше он просто позволял себе плыть по течению. С тех пор как он отложил кисть, ему стало всё равно, чем заниматься. Во всём мире не осталось ни одного дела, которое могло бы его зажечь. Хотя они с Гу Яньваном буянили вовсю, в душе он был совершенно спокоен.

Он не знал, чем ему заниматься.

И не мог найти того, что ему нравится.

Хотя Шуй Шэн сказал это так, ледяное замечание Шао Чжаня: «Её уроки можно не слушать, я тебе всё объясню» — всё равно зацепило его где-то глубоко внутри.

Учительница Ян повернулась к доске и начала писать. Шуй Шэн тайком ткнул Шао Чжаня под партой: — Ты в последнее время теряешь свои принципы. Раньше же говорил, чтобы я внимательно слушал.

Шао Чжань, опустив голову, записывал с доски и ничего не ответил.

— Кстати, в прошлый раз, — вспомнив ту учительницу Ян, Шуй Шэн вернулся к тому случаю, когда она впервые вела у них в седьмом классе. — Почему ты тогда встал и почему стоял со мной в наказание?

Шао Чжань дописал записи. У него была своя манера конспектирования — не переписывать всё подряд, а выделять главное, кратко и по существу. Закончив, он спросил в ответ: — Ты разве не видишь?

На кафедре учительница Ян, закончив писать на доске, сказала: — Сначала посмотрим восьмой вопрос с выбором ответа. Многие ответили на него неправильно. Я ведь объясняла этот эксперимент на прошлом уроке, никто не слушал внимательно…

Сказать, что он не видит, было бы ложью.

Даже если раньше он действительно не замечал, этот вопрос Шао Чжаня в ответе объяснял всё.

Шуй Шэну очень хотелось перед кем-нибудь похвастаться, но если посмотреть на весь круг его общения, то единственным, кто знал о статусе Шао Чжаня, был только Кан Кай. Так что возможности похвастаться были ограничены.

Поэтому, просидев пол-урока и с трудом сдержавшись, Шуй Шэн одной рукой под партой всё же отправил Кан Каю сообщение.

S: Кaй.

Кан Кай как раз филонил на уроке. Отношение его и Шуй Шэна к учёбе было один в один — только в мастерской они были серьёзны: ?

S: Да ничего, просто вспомнил кое-что.

S: Знаешь, мой парень раньше стоял со мной в наказание.

Кан Кай просто сыпал вопросительными знаками: ??

Твой парень стоял с тобой в наказание — а мне-то что?

S: И ещё школьная форма моего парня — я её ношу…

Кан Кай продолжал сыпать вопросительными знаками.

При чём тут ещё и школьная форма? Это уже перебор.

Кан Кай: Твою мать, прекращай.

Шуй Шэну стало жаль. Он подумал, что Кан Кай совсем не умеет поддерживать разговор. А потом вспомнил, что Кан Кай — жалкий холостяк, и жалость победила желание похвастаться. Он с трудом закрыл эту тему.

Но и у Кан Кая как раз было дело к Шуй Шэну.

Кан Кай: Вышли результаты того конкурса рисунков. У нас с тобой первое место.

Следующим сообщением Кан Кая была картинка. Заголовок гласил: «Результаты конкурса рисунков «ХХ-го сезона», опубликованные в форме таблицы. Под заголовком мелким шрифтом были указаны члены жюри: Ян Юэ (преподаватель Цинмэй[1]), Хуан Вэньсюань (Лумэй[2]), приглашённый член жюри Ян Минцзун. А ниже — столбцы с местами, где были объявлены только первые десять, остальные — поощрительные призы.

В столбце имён победителей значилось два имени.

Первое место: Кан Кай, Безымянный[3].

Название работы: «Цветной собор».

Четыре иероглифа «Безымянный» на всей картинке выглядели особенно ярко, круто и дерзко.

Кан Кай: Даже тот старый мастер сказал, что с твоим уровнем ты можешь поступить в любую школу с закрытыми глазами.

Правда, с условием, что Шуй Шэн сможет сдать необходимые экзамены по общеобразовательным предметам.

Кан Кай: Я не знаю, что произошло между тобой и тётей Сюй, и не знаю, что она в итоге тебе сказала, но…

Дальше Шуй Шэн читать не стал. Он сам не знал, что за чувство им двигало, но он просто выключил экран телефона.

— Шуй Шэн, — Шуй Шэн на этом уроке слушал невнимательно, и результаты его были ужасны. Учительница Ян сдерживалась из последних сил, но, когда прозвенел звонок, всё же назвала его имя. — Зайди после урока ко мне в кабинет.

Кабинет учительницы Ян был не на одном этаже с кабинетами Мэн Говэя и других.

Шуй Шэн поднялся за ней. Увидел, как женщина поставила учебник, подошла к кулеру и набрала стакан воды. Звук льющейся воды раздавался во всём кабинете. Спустя несколько секунд женщина отпустила руку: — Написал пробник на такой балл — задумывался, в чём причина?

Хотя Шуй Шэн и не собирался с ней препираться, особой симпатии к ней он тоже не испытывал. Он стоял в стороне, намереваясь просто перетерпеть эту перемену.

— Что это у тебя за отношение к учёбе? — женщина нахмурилась, убрала взгляд с Шуй Шэна, подумав про себя, что, если бы не этот ученик, средний балл по химии у них в классе не был бы таким низким по сравнению с другими. Она была амбициозной и хотела хороших результатов во всём. — Тебе не стыдно тянуть класс назад?

Шуй Шэн пропускал и более неприятные слова мимо ушей. Он как раз собирался сказать: «Вы закончили?»

Но не успел он и рта раскрыть, как женщина резко спросила: — Другие поступают в Пекинский университет, а ты куда собираешься?

Шуй Шэну это надоело, и он