Это мы не проходили - Мугуа Хуан

после этого укуса. Он повернул голову и укусил за палец, которым Шао Чжань попытался оттолкнуть его. Сегодня на нём были тёмно-чёрные джинсы с низкой посадкой.

Из-под слегка приподнявшейся рубашки виднелись смутные очертания мышц живота и пресса.

…

Это ощущение было знакомым, но наполненным волнующей новизной. Быть под чьим-то контролем — совсем не то же самое. Всё его тело словно охватил огонь, в голове раздался гул, и никаких слов не осталось. Шао Чжань склонился к его уху и тихо велел называть его «братцем», и Сюй Шэн хриплым голосом позвал его.

Когда у Сюй Шэна совсем не осталось сил, он услышал, как Шао Чжань шепчет ему на ухо: «Помоги мне».

Ночь была глубока, и хмель был похож на непрерывный огонь — яростный, безоглядный, словно стремящийся сжечь дотла. В конце концов на полу остались лишь скомканные бумажные салфетки.

Примечания к главе:

[1] 周杰伦 (Джей Чоу) — культовый тайваньский певец, «король китайского попа». Сравнение с ним — высший комплимент вокальным данным.

Глава 79

Новая неделя, в утреннем ветре чувствуется холод.

— Ребята, промежуточные экзамены уже закончились. Неважно, как вы их написали, сейчас наша главная задача — настроиться правильно. Один экзамен ещё ничего не значит, — в понедельник Мэн Говэй, пользуясь временем утренней самоподготовки и пока старосты раздавали работы, проводил с классом беседу. — Наш класс в этот раз написал очень хорошо, особенно по математике — средний балл первый в параллели.

Договорив до этого места, Мэн Говэй в кои-то веки обрадовался:

— У нашего класса есть сила! На этот раз товарищ Сюй Шэн сделал огромный успех! Выражаю ему особую похвалу.

Когда это седьмой класс занимал первое место?!

Хотя в классе и был такой феномен, как Шао Чжань, разрушительная сила Сюй Шэна была ещё сильнее. Шао Чжань мог опередить второго по баллам на целых десять с лишним очков, а Сюй Шэн в одиночку мог оторваться от предпоследнего на несколько десятков баллов — не сравнишь.

Когда Мэн Говэй взял этот класс, он уже и не мечтал о таком несбыточном деле, как первое место по среднему баллу.

Но сейчас времена изменились. Товарищ Сюй Шэн из их класса проявил свою истинную силу!

Сюй Шэн прошлой ночью плохо спал и сидел на самом последнем ряду, внешне невозмутимый, но на самом деле хотел спать, отчего весь его вид казался ещё более загадочным и непостижимым.

После того как Мэн Говэй закончил говорить, из зала послышались возгласы поддержки.

Хоу Цзюнь: — Шэн, ты крутой!

Тань Кай восхищённо произнёс: — Вообще-то я давно заметил, что в Шэне есть какая-то необыкновенная аура. Да, ощущение большого мастера.

Цю Цю задала вопрос, который был более практичным и который всем очень хотелось задать, но не было возможности:

— Шэн, не мог бы ты поделиться с нами своей техникой учёбы?

Сюй Шэн — заурядный маленький математический гений — ещё до того, как пришёл в класс, догадался, что в понедельник объявят баллы. Хотя он и был готов, его всё равно наполовину разбудили от дремоты:

— ...

Какая у него может быть техника.

Не может же он сказать: во-первых, тебе нужен парень.

А во-вторых, в тебя ещё должна ударить молния.

Помолчав, Сюй Шэн сказал:

— Больше смотри, больше запоминай, больше делай.

Три «больше» — стандартный ответ.

Ответив, Сюй Шэн с чувством вины посмотрел на Шао Чжаня. Убедившись, что Шао Чжань не возражает, он с облегчением выдохнул.

Выдохнув, Сюй Шэн побоялся снова смотреть на Шао Чжаня. Один взгляд — и в памяти всплывали вчерашние сцены.

Шао Чжань чувствовал то же самое.

Пальцы Сюй Шэна были длинными и тонкими, когда он держал кисть — это было красиво, когда он делал другие вещи — тоже было красиво.

Шао Чжань изначально хотел наградить его, но в итоге сам почувствовал себя скорее тем, кого наградили, и всё равно бесстыдно тихо сказал:

— Награда за промежуточный экзамен.

Сюй Шэн уже не мог вымолвить ни слова. Он уткнулся головой вниз, воротник сполз наполовину, обнажая глубокие ключицы.

Вчера была суббота. Шао Чжаня задержали Хоу Цзюнь и другие, заставив его прикидывать баллы, а потом были плотные уроки самоподготовки. Обещанная награда за промежуточный экзамен всё откладывалась, и времени дать её не было.

Сюй Шэн не думал, что наградой будет такое.

В конце концов Сюй Шэн вернулся в спальню, в темноте принял душ, лёг, но всё его тело всё ещё горело, будто это вино не только не выветрилось, а сделало его ещё более пьяным.

Мэн Говэй продолжал говорить с кафедры:

— Я расскажу о нашем расписании занятий на ближайшее время. Сегодня в основном разбираем экзаменационные работы. Нового материала осталось немного. Как закончим на этой неделе — перейдём к этапу общей подготовки к итоговому экзамену.

Учебная жизнь в Линьцзянской шестой школе — это сплошные экзамены. Разобрав одну работу, скоро нужно будет писать следующую тренировочную. За этот семестр наберётся целая стопка экзаменационных листов — и больших, и маленьких.

Шао Чжань постучал пальцами по парте и спросил его:

— Плохо?

— Нормально, — плохо было не плохо, просто после вчерашней пьянки на следующий день очень хотелось спать. Сюй Шэн достал телефон из ящика парты: — Просто немного клонит в сон. Когда пойдём на зарядку, я не спущусь, прикрой меня.

Заставлять бога учёбы нарушать вместе с ним правила — в этом Сюй Шэн теперь стал особенно искусен.

Шао Чжань не отказал:

— Поспишь ещё, пока будете на зарядке.

Сюй Шэн усмехнулся и разблокировал экран телефона. Боясь, что кто-то увидит, как он играет с телефоном ранним утром, и боясь, что кто-то услышит его слова, он наклонился всем корпусом вниз, лёг на парту и тихо сказал:

— Братик сегодня так сговорчив?

Раньше Шао Чжань заставлял его просить — например, когда они заправляли одеяла в лагере «Лючжоу».

Шао Чжань повернул голову и взглянул на него. В кои-то веки он отвлёкся на уроке — ни слова из расписания, которое объяснял Мэн Говэй, не услышал. С той минуты, как сел в классе, всё его внимание было приковано к сидящему рядом человеку:

— Кто теперь мой сообщник.

Сюй Шэн на мгновение замер, а потом вспомнил тот вопрос, который когда-то задал:

«Хочешь нарушить со мной правила?»

«Я — сообщник».

Эти четыре слова в эту особенную, юную, дерзкую пору были трогательнее любых признаний в любви.

Пальцы Сюй