Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Хоу Цзюнь: «Ну это уже нечестно! Почему ты делаешь разницу в отношении?»

Тань Кай: «Я тоже могу через силу и против совести называть тебя старостой. Староста, сейчас это ещё работает?»

Цю Цю: «Да бросьте, даже если вы назовёте меня папочкой, не поможет».

Хоу Цзюнь повернулся к Шао Чжаню: «Чжань-гэ, ты идёшь?»

Сюй Шэн ответил за парня: «Он идёт».

Хотя подарок можно было не брать, после уроков в тот день компания всё равно отправилась на торговую улицу за пределами школы выбирать подарок для Цю Цю.

Выглядело это довольно странно — они специально заходили в магазины с розово-нежным оформлением, чувствуя себя крайне неловко. Только Сюй Шэн уже бывал здесь пару раз. Он стоял посреди магазина и с болью в голове говорил: «Хватит хватать всё розовое. Мы же не шестилетние дети. Обезьяна, положи обратно эту галкую розово-малиновую орхидею в стекле».

Хоу Цзюнь: «...А что, некрасиво?»

Шао Чжань ничего в этом не понимал и чуть было не пошёл в книжный магазин рядом купить однокласснице подборку задач в подарок.

Сюй Шэн медленно прикрыл глаза: «Брат, даже если ты бог учёбы, тебя выставят оттуда на месте».

Шао Чжань: «...»

Если бы Цю Цю была здесь, она бы точно поаплодировала Сюй Шэну. Он в одиночку поднял дьявольский вкус целого класса железобетонных натуралов.

Хозяйка магазина улыбалась, глядя, как эти полные жизни юноши неуклюже и мучительно выбирают подарок для одноклассницы, толпясь у витрины, выстроившись в ряд.

Тань Кай, держа музыкальную шкатулку, сказал: «Я думаю, моя точно подойдёт. Лаконично, но не просто, массово, но со вкусом... Я ставлю своему неповторимому чутью девяносто баллов».

В воскресенье они все не пошли на факультатив в классе, а массово «прогуляли», собравшись у задних ворот школы.

Даже если интернатники договаривались погулять, они могли встретиться только неподалёку от школы. Ближайшим развлекательным местом был торговый центр с кинотеатром в пятистах метрах от задних ворот. Цю Цю на день рождения выбрала ресторан со средними ценами, а после обеда планировала выбрать между кино и караоке.

Выдался редкий отдых, все были без школьной формы, собрались заранее. Цю Цю надела жемчужную заколку: «Давайте лучше петь? В кино просто сидеть неинтересно, и поговорить нельзя».

«Тоже голосую за пение!»

«Бог учёбы и школьный хулиган ещё не пришли?»

«Чжань-гэ сказал, они скоро будут». Хоу Цзюнь глянул в личную переписку с богом учёбы, и едва договорил, как объекты обсуждения появились.

То, что Сюй Шэн не в форме, было обычным делом — он начал носить форму только недавно. А вот Шао Чжань не носил форму лишь считанные разы.

В памяти Хоу Цзюня такое случалось, наверное, раза два. В общежитии, когда смотрели кино, — один раз, ещё в лагере «Лючжоу», но тогда освещение было плохое, после выключения света в комнате было темно хоть глаз выколи, поэтому впечатление осталось смутным.

Сегодня же всё было иначе. Воскресное утро, солнце стояло в зените. Двое подходивших юношей были одеты во всё чёрное, но характеры у них были совершенно разными: один казался ещё холоднее, другой же — по-своему развязным и ярким.

В школьной форме Шао Чжань выглядел ещё «обманчиво-прилично». Сейчас же от него не осталось и следа запаха примерного ученика. В глазах юноши словно было написано: «Не подходи ко мне». Эта агрессивная аура полностью выплёскивалась наружу, заставляя людей бояться приблизиться.

Почти все опешили.

...Вот таким бог учёбы бывает без формы?

Почему, когда они идут рядом с Сюй Шэном, он больше похож на того, кто может «один против пятерых»?

Гао Чжибо, который считал Шао Чжаня своим кумиром, на мгновение даже не решался признать его.

Сюй Шэн: «Чего застыли? Не идём? Заранее забронировали места или нет?»

«Идём-идём, — очнулся Хоу Цзюнь. — Просто Чжань-гэ сегодня слишком крут».

Сюй Шэну очень хотелось сказать: «Мой парень, конечно, крут».

Но это можно было сказать только про себя.

Ресторан, который выбрала Цю Цю, кормил средне, но они пришли не ради еды. Быстро пообедав, они украдкой поднялись на лифте на последний этаж. Двери лифта открылись — и перед ними оказался холл приёмной. Со всех сторон холла были проходы к отдельным кабинкам. Посередине стояла вывеска «xxx KTV», а из соседних комнат доносились душераздирающие звуки —

Сюй Шэн помнил это место и даже этот лифт особенно хорошо.

Кинотеатр, где они в прошлый раз смотрели фильм с Шао Чжанем, находился этажом ниже.

«Сколько вас? Налево, официант проведёт вас».

Как только они вошли в кабинку, все словно обезумели. Дверь закрылась, наверху горел лишь тусклый свет. Несколько человек бросились к экрану выбора песен, перебивая друг друга.

Хоу Цзюнь: «У меня есть коронная песня, поставьте мне...»

Хоу Цзюнь даже названия не успел договорить, как его уже оттолкнули.

«Отойди, мы хотим поставить новую песню группы S!»

Девушки в этом возрасте в перерывах между напряжённой учёбой находят время фанатеть от кумиров. Недавно появилась очень популярная мужская группа, многие девчонки в классе были их фанатками. Но для них это были не столько кумиры, сколько свидетели их юности.

Сам Сюй Шэн не особо интересовался пением. Он сел в углу, наобум открыл пакет с принесёнными закусками и пошарил внутри, пока не нащупал коробочку шоколадного покки.

Шао Чжань задержался на несколько минут — сначала пошёл на ресепшн оставить залог.

Когда он вошёл, Сюй Шэн сидел на диване, поджав ноги, развалившись, будто без костей, и жевал половину длинного печенья, прищуренно глядя на мерцающий перед ним экран. Музыка в кабинке гремела оглушительно — поза сама по себе была обычной, но то, как её исполнял Сюй Шэн, создавало образ прогулявшего уроки, не скрывающего своей остроты хулигана.

Сюй Шэн сосредоточенно жевал, пока перед его глазами кто-то вдруг не заслонил экран. Только тогда он поднял глаза.

В другом углу несколько человек всё ещё спорили, выбирая песни: «Какая группа S? Вы можете перестать смотреть только на лица? Вам не кажется, что они поют ужасно? Я очень сомневаюсь в вашем музыкальном вкусе, особенно твоём, староста Цю».

«Может, поставим что-то более возвышенное? Например, мою коронную песню...»

«Обезьяна, имей совесть».

Несколько человек продолжали переругиваться.

Шао Чжань заслонил не только обзор Сюй Шэну, но и тем, кто стоял сзади у экрана.

Свет с потолка рассеивался. В кабинке было как ночь, снаружи — как день.

За обедом народу было слишком много, так