Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет, папа, нет, не говори так! — Наталия издает тихий всхлип. — Я вовсе не такая плохая и всегда думаю о своих близких! Если бы я реально была эгоисткой, то наплевала бы на бабушку и не стала бы проявлять желание помогать ей.

— Бабушку ты жалеешь, а нас с матерью – нет! Тебе наплевать на то, что мы крутимся как белки в колесе, чтобы жить нормальной жизнью и в конце дня буквально валимся с ног от усталости. А прекрасно зная, как много у нас проблем, ты добавляешь нам еще и свои и убиваешь нас своим молчанием.

— Это неправда! Прошу, не надо делать из меня какого-то монстра, который никого не любит. Я совсем не такая ужасная и эгоистичная.

— Тогда в чем дело? Почему ты так себя ведешь и сама настраиваешь нас с матерью против себя? Мы были бы готовы закрыть глаза на многие твои поступки, но нам больно видеть, как молчание губит нашу единственную дочь. Если ты и дальше продолжишь скрывать свои секреты, то это точно приведет к ужасным последствиям.

— Даже если у меня и были бы проблемы, то я вполне смогла бы с ними справиться… — очень тихим, дрожащим голосом говорит Наталия.

— Нет, Наталия, ты не способна справиться ни с одной проблемой. Не держи меня за идиота! Я знаю тебя как облупленную и не сомневаюсь в том, что твой характер слишком мягкий и нежный для того, чтобы стойко переносить любые события.

— Да, ты прав … — едва заметно улыбается Наталия. — Я и правда слишком слабая…

— Запомни, дорогая моя, рано или поздно либо тебе придется выложить нам всю правду. Либо кто-то другой все расскажет вместо тебя. И если такие люди есть, мы с твоей матерью вытащим из них всю информацию и заставим объяснить все твои тараканы, которые поселились у тебя в голове.

Наталия ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, хотя в глубине души прекрасно понимает, что Энтони прав во всем.

— Думаю, ты и сама это понимаешь, — хмуро говорит Энтони, затаив обиду на свою дочь. — Мы с твоей матерью обязательно все выясним после того, как уладить свои дела и вернемся в Нью-Йорк. Тогда мы с тобой очень серьезно поговорим. И на этот раз ты не сможешь уйти от ответа. Если нам придется проявить жесткость, значит, так и будет.

— Да, папа… — слегка дрожащим голосом произносит Наталия, медленно опустив глаза вниз.

— И да, с Эдвардом мы также поговорим и потребуем рассказать свою версию того, что произошло между вами. Я лично прижму этого парня к стене и заставлю его ответить за то, что он с тобой сделал. И помни, если вдруг выяснится, что твои молчание и депрессия как-то связаны с ним, и в этом есть его вина, то ему придется сильно пожалеть.

— Нет-нет, папа, не надо его трогать! — с округленными глазами тараторит Наталия. — Только не надо трогать Эдварда. Он здесь совершенно не причем. И в наших отношениях все в порядке…

— Хорошо, если хочешь продолжать лгать, ради бога. Но мы с твоей матерью все равно узнаем, что вы оба скрывайте. И если нам не понравится хотя бы что-то из того, что мы узнаем, ты больше никогда не подойдешь к Локхарту.

— Но, папа, пожалуйста…

— Извини, Наталия, но больше я не могу говорить, — сухо бросает Энтони. — Я перезвоню тебе, когда мы с твоей матерью решим, когда вернемся домой для разговора с тобой. Если у тебя закончатся деньги – пришли мне SMS, и я переведу тебе на карту некоторую сумму.

Энтони безо всяких предупреждений заканчивает разговор, и Наталия слышит лишь одни гудки. Она кидает телефон рядом с собой на кровать и с негромкими всхлипами закрывает свое лицо руками, позволив эмоциям взять над ней над верх и снова начав безутешно плакать. Девушка – по крайней мере наедине с собой – больше не сдерживает все свои слезы, всю ту боль, что буквально съедает ее изнутри, и все те переживания, которые она по какой-то причине вынуждена скрывать. Мало того, что Летиция не желает разговаривать с ней, а теперь еще и Энтони явно затаил обиду. Наталия уже миллион раз мысленно извинилась перед близкими людьми за то, что вынуждена хранить свои тайны внутри себя и безуспешно пытаться пережить то, что с ней произошло.

Наталия уверена в том, что если она еще несколько дней будет так сильно переживать и делать вид, что у нее все хорошо, то она не выдержит столь ужасной пытки, наплюет на всех и нарушит свое обещание. Она очень близка к тому, чтобы в один ужасный день найти способ попытаться покончить с собой. Сил на то, чтобы держаться и не сорваться ради своих лучших друзей и родителей, у нее остается все меньше и меньше. Девушка может в любой момент сойти с ума, позволить страху одержать над ней верх и дойти до критической точки, когда будет уже слишком поздно что-то делать.

***

Время около пяти часов вечера. Эдвард медленными шагами прогуливается в пустынных безлюдных местах, где много возвышенности разной высоты, а горизонты кажутся бесконечными и тянутся все дальше и дальше. В последнее время подобные места стало его самыми любимыми, ведь здесь он может насладиться одиночеством, о чем-то подумать и привести свои мысли и чувства в порядок.

Взбираясь все выше и выше по дорожке из камней, неторопливо прогуливаясь по всей местности и наблюдая за красивейшим небом, на котором можно увидеть кусочек яркого солнца, что как бы скрывается за находящимися далеко отсюда горами, мужчина по-прежнему выглядит грустным, а на него лице нет даже намека на улыбку. Но даже если в последнее время его практически ничто не радует, он не выглядит таким же подавленным и разбитым, как Наталия. У него все еще есть интерес к жизни, и Эдвард не готов буквально хоронить себя с мыслью, что у него уже нет смысла жить. Может быть, его перспективы далеко не самые радужные, и светлое будущее ему, кажется, уже не светит, но это не заставляет его опустить руки и впадать в депрессию.