Анатомия обмана - Татьяна Ларина

но я была уверена, что причина тому в Игоре. Мне было обидно от такого недоверия, и все же я трусила сама прояснить отношения. И пусть в глубине души я знала, что само ничего не утрясется, я все же надеялась на это.

Игорь вернулся в Романовец окончательно. Мы с ним не встречались с того самого дня, как столкнулись у бассейна, но кто-то где-то постоянно напоминал о Филатове. Мама непрозрачно намекала, что я должна держать ухо востро и не наделать глупостей. Бабушка бросала в мою сторону сочувственные взгляды. Наташа, с которой мы как-то столкнулись в бургерной, выразительно поинтересовалась, слышала ли я последние новости о том, кто вернулся в город. Конечно, я старалась не обращать на все это внимания, но понимала, что не только Илья во мне сомневается. Порой мне просто хотелось расплакаться, как маленькой девочке, крикнуть всем вокруг, что я не заслужила такого недоверия, но я вымещала обиду только на Илье.

Мы не ссорились, но могли иной раз задеть друг друга взглядом или словом. Он молча ревновал, а я открыто язвила, и это причиняло боль на обоим. Только короткими душными ночами, когда весь мир сосредотачивался в нашей спальне, и я, и Илья могли вновь ощутить мгновения счастья. Мне все так же хотелось чувствовать его прикосновения и в ответ дарить свои ласки. Наши поцелуи были полны чувств, хотя и отдавали легкой горечью. Засыпая в его объятиях, я верила, что все наладится, но наступал новый день, Илья собирался на работу и вновь раздражался, если мне хотелось остаться дома и заняться переводами в тишине, а не в дальнем углу зала его бургерной.

Апогей его ревности настал утром во вторник, когда во время завтрака, провибрировал мой мобильный, сигнализируя о новом СМС. Я взяла в руки телефон, прочла сообщение от начальника и стала молча набирать ответ, чувствуя при этом на себе тяжелый взгляд Ильи.

– Мне завтра придется съездить в Москву, – сказала я, убирая в сторону мобильный экраном вниз.

– Зачем? По работе? – уточнил Илья, не поднимая на меня взгляда, внимательно рассматривая пенку на своем кофе.

– Да. Начальник написал, просил подъехать. У фирмы новый клиент, мне передадут документы с коммерческой тайной и нужно подписать договор о неразглашении. Там настаивают на моем личном присутствии, но гонорар обещают отличный. Заодно заскочу на квартиру, посмотрю, как там дела. Я давно ее не проверяла.

– Ясно. Но ты завтра вернешься? – он отставил кружку и погладил мою коленку.

– Конечно, – улыбнулась я и пальцем убрала с его подбородка крошку от кекса.

Эти незначительные касания так много для меня значили. Мне нужно было подтверждение, что я и Илья по-прежнему близки, несмотря ни на что. Больше всего на свете я сейчас желала, чтобы между нами все стало по-прежнему, потому что… полюбила Романова.

Я стала убирать со стола, составила посуду в раковину, залила моющим средством и открыла кран; пока тарелки отмокали в мягкой пене, направилась в прихожую за веником, чтобы собрать крошки от кекса, с которым так неаккуратно расправился мой мужнина. За полминуты, которые меня не было, что-то произошло. Я поняла это сразу, как только вошла в кухню. Илья резко выпрямился на стуле, а потом отвел взгляд в сторону. Я хотела спросить, что случилось, но увидела, что мой мобильный лежал по-другому – дисплеем вверх и ближе к центру стола, точнее к Илье.

– Ты брал мой телефон? – недоверчиво спросила я.

– Тебе сообщение… – виновато проговорил Илья.

Я бросила в сторону веник и посмотрела, кто написал. Конечно, это был начальник; благодарил, что я согласилась приехать. Отвечать ему я не стала, тем более меня переполняла нешуточная злость.

– Ты проверяешь, кто мне пишет?!

– Что?! Нет!

– Не ври! Зачем тогда ты брал мой телефон?!

– Да, это так, – признался Илья, видимо, осознав, что отпираться бесполезно. – Ты так резко собралась в Москву…

– Пожалуйста, только не говори, что заподозрил, будто я за твоей спиной встречаюсь с Игорем?..

– Нет. Я не знаю… не уверен…

– Не уверен?! Во мне?!

– Нет, Лина, не в тебе! В нем я не уверен! Вдруг это он тебе написывает, а ты не говоришь?!

– Поэтому нужно проверять мой телефон?!

– Лина, нет! Прости! – Илья потянулся ко мне, хотел обнять, но я вывернулась.

– Знаешь… Пожалуй, я соберу вещи и пойду к себе. Поработаю дома, а вечером лягу пораньше, чтобы поехать в Москву. – Я выскочила из кухни. Илья бросился за мной.

– Подожди, ты сегодня не придешь ко мне?

– Нет, что-то не хочется.

Я стала без разбору засовывать вещи в сумку, с которой обычно приходила к Илье. Так вышло, что теперь почти все необходимое было здесь. В квартире оставалась лишь зимняя одежда, книги и документы.

– Прости, Лина… Знаю, что перешел черту, но я не могу перестать думать о тебе и… этом. Хочешь, чтобы я сказал вслух?! Да, я ревную. А еще мне страшно, что ты разочаруешься во мне и уйдешь к нему.

Я замерла, держа в руках свой халат. Глупый, глупый Илья! После всего того, что между нами было, после стольких раз, когда он выручал меня, после наших поцелуев и наших ночей Илья допускает мысль, что я могу уйти? Резко развернувшись, я уже собиралась уверить его, как он не прав, но следующей фразой Романов все испортил:

– У меня есть все основания переживать, не думаешь?

– Основания?! Какие?! – я бросила злосчастный халат в сумку и рванула молнию.

– Ты даже слышать не хочешь, что Филатов может быть отцом Ками, а тем не менее, Маринка могла залететь после той его вечеринки… Он должен быть таким же подозреваемым, как другие, но нет! Ты твердишь, что твой принц так бы не поступил!

– Перестань! Не спал Игорь с Мариной тогда! Я в этом уверена! И ты обвиняешь его только потому, что ненавидишь.

– Вот! Ты снова его выгораживаешь! А что должен думать я?!

– Знаешь, думай, что хочешь! – Я схватила свою сумку и пулей вылетела в прихожую. В этот раз Илья не стал меня останавливать.

На следующий день меня раздражало решительно все. Мы так и не помирились с Ильей. Я была слишком оскорблена, чтобы сделать первый шаг. По всем правилам отношений, прийти с извинениями должен был он. Илья позвонил только ближе к