Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ты ранена.

– Это не смертельно. Но очень больно.

– Ты не поняла меня. Вопрос не в ране.

– А в чем?

– Если вампир укусил тебя, он мог тебя инфицировать. И сможет потом повелевать тобой.

– Подробнее, пожалуйста!

Даниэль разбирался с двумя остальными гробами, сперва закрывая их крышкой, а потом перевязывая веревкой. Я достала из кармана еще два креста и подсунула под веревки. Никто из вампиров не проснулся. Даниэль уселся на один из гробов.

– Когда вампир кусает человека, он оставляет в ране свою слюну. Если он при этом сосет кровь, он высасывает инфекцию. В твоем случае этого не было.

– Было кровотечение.

– Это не поможет.

– А что мне может помочь?

– Можно очистить рану святой водой. Или освященным предметом.

– Например, крестом?

– Крест, облатки, даже томик Библии или Корана. Любая священная книга, в которую искренне верят. Или любой священный предмет. Но это очень больно.

– А когда было по-другому? – вздохнула я. – Знаешь, общение с вами – просто рай для мазохиста. Я за два дня столько оплеух получила, сколько мне за всю жизнь не перепадало. Скажи, а какой предмет может помочь мне, если я ни во что, кроме себя, не верю?

– Но крест же светится в твоих руках?

– И что с того?

– Ты можешь не верить в Христа и христианство, но ты веришь в Бога.

– Я верю в себя.

Даниэль мудро не стал ввязываться в теологические споры.

– Ты пользуешься крестом и можешь выжечь заразу крестом. Достаточно приложить его к ране.

– Кстати, а Хасан промолчал о моем инфицировании.

– Надо было спросить раньше. А вообще он мог просто испугаться. Что бы ты с ним сделала, если бы узнала?

А что бы я с ним сделала?

– Если выживем, я вернусь и гвоздями его к гробу прибью!

– Не думал, что ты можешь так озвереть.

Не думал он. Я и сама не думала. Эта святая троица – Андре, Мечислав и Даниэль – пробуждают во мне самые худшие инстинкты. Сказал бы мне кто неделей раньше, что я буду пытать человека! Да я бы в морду накатила без обсуждения! А сегодня я чем занималась? С утра – общалась с вампиром, в обед – пытала оборотня, ближе к вечеру – убивала оборотней с помощью загипнотизированных крыс, еще ближе к вечеру – освобождала вампиров. Окосеешь тут! А если вспомнить, что я еще на сегодня запланировала…

– Надо было думать. Скажи, а ты можешь высосать яд из раны?

Лицо Даниэля стало виноватым.

– Прости, но я не могу. Я могу только определить, есть он в твоей крови или нет.

– Очаровательно, – протянула я без тени энтузиазма. Что ж это такое – каждый обидеть норовит! – Ладно, сейчас разберемся.

Я сняла куртку и свитер и теперь ощупывала рану. Клыки вампира прокололи мне кожу под ключицей и вошли внутрь. Но вена была цела. И на том спасибо. Я достала из кармана еще один крест. Что же мне делать? Если вампир укусил человека, обязан тот подчиняться или нет? А фамилиар? И что будет в моем случае? Крест – это освященный предмет. Можно им очистить рану? Не знаю. Но Даниэль мне не помощник. Минуту. А если я подчинюсь простому вампиру, подчинюсь ли я его протектору? Ответ пришел сам собой. Я скрипнула зубами, глубоко вдохнула и решительно приложила крест к ране.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АА-А-А-А-А-А-А!!!

Мой вопль взорвал тишину подвала. В мозгу полыхнул белый огонь боли. Мне показалось, что в ключицу со всего размаха вогнали большой раскаленный гвоздь. И в мозг тоже. Я согнулась в три погибели, и меня вывернуло наизнанку. Сил хватило только на то, чтобы повернуться набок. Я уже не орала, а тихо размазывалась по полу. Но рука автоматически прижимала крест к ране.

– Юля! – в голосе вампира звучала самая настоящая тревога.

Я не в силах была отозваться. Слезы текли по лицу сплошным потоком. Но боль утихала. Та самая, острая и сильная. Нечеловеческая. Осталась только боль как от ожога. И я позволила себе отнять крест от груди.

– О черт, черт, черт, черт, черт!!!

Я беспомощно смотрела на свою грудь. Я всегда ненавидела символы. Чего бы то ни было. И христианства – тоже, а теперь один из них мне предстояло носить на себе вечно. Под ключицей, как раз там, где раньше у меня были две рваные раны от укуса Хасана, чернел аккуратный крестообразный ожог. Без волдырей, но кожа словно обуглилась. Зато и следа от укуса не осталось. Ну, если это не называется – выжечь инфекцию, то я просто не знаю, какого лешего вам еще надо! Даниэль смотрел на меня виноватыми глазами.

– Тебе очень больно?

– Идиотский вопрос!!! – заорала я от всей души и тут же закашлялась.

– Прости, я не хотел. Ты не могла бы убрать крест?

– Могла бы.

Я спрятала крест в карман джинсов.

– Даниэль, помоги мне одеться.

– Как скажешь.

Вампир осторожно, стараясь не касаться ожога, натянул на меня свитер и куртку. Прикосновение грубой материи к травмированной коже было настолько болезненным, что я застонала.

– Прости. Я не хотел.

– Эта дрянь все равно будет болеть, – отозвалась я. – Скажи, а теперь я избавилась от инфекции?

– Я скажу, если разрешишь мне попробовать твою кровь.

– Это шантаж?

– Нет. Это логичная просьба. Ты выжгла рану, но определить, до конца или нет, можно только так.

– А ты меня не инфицируешь?

– Мне это не нужно. На тебе и так моя Печать.

– Ну, ты меня так порадовал!

Я сунула вампиру многострадальную левую руку. У меня там уже до хрена шрамов, одним больше, одним меньше – все равно.

Даниэль поднял на меня огромные прозрачно-серые глаза.

– Прости меня, пожалуйста.

И впился клыками в вену. Я взвизгнула от боли. Даниэль не подчинял себе мое сознание – и укус был, мягко говоря, неприятным. К чести вампира – он сделал всего два глотка и отпустил мою руку. Потом оторвал клок от своей рубашки и перетянул мне укус.

– Юля, в твоей крови ничего нет. Честно.

Я верила ему. В пределах допустимого, конечно, но сейчас ему нет смысла врать.

– Помоги мне подняться.

Даниэль покачал головой и легко подхватил меня на руки.

– Так будет лучше, кудряшка.

– И не называй меня так!

– Как прикажешь, малышка. Куда теперь идти?

– В дверь налево, – отозвалась я. – Там наши друзья.

Даниэль повиновался. Я удобно лежала у него на руках. Голова кружилась, ребра болели, локоть ныл, ожог зверски саднил под тканью свитера… Давно мне так не доставалось. Вообще никогда, если честно.