Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

что сейчас освящают все это просторное помещение. Также здесь есть небольшой шкафчик с какими-то пузырьками, баллонами и стаканчиками, бритвенными станками и еще много всего. На небольшой полке над ванной стоят всякие дорогостоящие шампуни, бальзамы для волос и гели для душа, которыми пользуются все члены семьи Рочестер.

Наталия быстро окидывает безразличным взглядом все это и подходит поближе к зеркалу. Девушка обеими руками опирается о раковину и всматривается в свое такое же грустное и подавленное, как и она сама, отражение. Честно говоря, она приходит в ужас от того, что ей приходиться видеть. Из-за того, что Наталия очень много плачет, ее голубые глаза стали красными. В них нет того блеска, который был когда-то давно. Сейчас они не горят тем огнем, что был в них ранее. Они не выражают ничего, кроме грусти, смешанной с невыносимой болью. Порой кажется, что девушка уже давно забыла, какого это – быть счастливой и искренне, широко улыбаться. Чем больше времени приходит, тем сильнее становится ее депрессия. Впрочем, она даже не думает просить у кого-то помощи и продолжает губить себя.

— Черт, и как люди могут говорить, что я красивая? — тихо недоумевает Наталия. — Что они нашли во мне такого, что заставляло их в один голос говорить это? Во мне же нет ничего хорошего! Совсем ничего!

Наталия тихо шмыгает носом, продолжая смотреть самой себе в глаза, как будто она пытается загипнотизировать себя через зеркало.

— Ты же просто ужасный человек! — шепчет Наталия. — Ты всегда была ужасной! Мерзкой и отвратительной! Потому что не умеешь дружить и любить. Из тебя получился отвратительный друг, и ты совсем не умеешь любить. Ты не знаешь, что значит любить по-настоящему, Наталия. Посмотри на себя! Ты же самая настоящая лгунья! Правильно МакКлайф тебе говорит, что ты – та еще сучка! Сучка, которая обманывает всех! Ты прекрасно знаешь, что он говорит правду! Даже не смей это отрицать… Ты не стоишь и мизинца любого человека, который общается с тобой!

Наталия продолжает неотрывно смотреть в зеркало и видеть, как ее собственное отражение говорит все, что звучит из ее собственных уст. И девушка начинает быть настолько уверенной в том, что все это правда, что она готова и дальше губить себя и внушать себе, что все так и должно быть.

— Тебе никогда не быть счастливой… — качая головой, низким, слегка хриплым голосом говорит Наталия. — Никогда, жалкая ты сучка! Лживая тварь, которая обманывает всех и теряет доверие всех тех, кого ты любишь! Пока другие делают для тебя абсолютно все, ты не хочешь сделать для них почти ничего. А во всем виновата твоя трусость! Сказала всю правду тогда, когда все это произошло, и не решила, что все забудется, – все было бы иначе. Эдвард не презирал бы тебя и не считал проституткой, а твои родители не обиделись бы на тебя. Смотри, они уже несколько дней не звонят тебе и забыли о твоем существовании. Вот увидишь – если ты и дальше продолжишь вытворять подобное, то следующими, кто бросит тебя, станут Ракель, Анна и Терренс. Они не станут терпеть капризы такой истеричной стервы, как ты.

Внушая себе подобные мысли, Наталии изо всех сил борется с желанием взять что-нибудь тяжелое и швырнуть это в зеркало, дабы то разбилось на тысячи кусочков. Однако девушка понимает, что зеркало придется покупать не ей, а ее родителям. Да и они могут отругать ее за поломку того, что либо очень многое значит для ее матери или отца, либо стоит очень огромных денег. Оно определенно очень дорогое, судя по его внешнему виду.

— Ты сама все испортила и продолжаешь портить… — низким голосом продолжает говорить Наталия, крепко вцепившись пальцами в раковину. — Однажды ты точно добьешься того, что все от тебя отвернутся. Никто даже бровью не пошевелит, если кто-то узнает, что ты хочешь умереть. Если бы ты хотела получить поддержку и доказать, что тебе не все равно на близких людей, то уже давно бы рассказала всю правду и перестала делать вид, что все хорошо. Но поскольку ты – жалкая трусиха, то очень скоро тебе придется разрешать свои проблемы самой.

Пытаясь подавить в себе желание что-нибудь разбить, Наталия вскоре начинает понимать, что ее руки и все тело начинают трястись, и она не может с этим ничего сделать. А еще ее одолевает какая-то паника и страх перед необъяснимым. Зрачки в ее широко распахнутых глазах расширяются, ей довольно трудно дышать, ее сердцебиение становится слишком частым, ладони начинают запотевать, а на слегка ватных ногах очень уж трудно устоять. Девушке даже приходится крепко вцепиться в края раковины, чтобы не упасть на пол, попытаться хоть как-то успокоиться и подавить в себе этот приступ паники и страха.

— Спокойно-спокойно, Наталия, все хорошо, — тихо шепчет Наталия. — Все хорошо… Забудь все эти слова… Ты справишься со всем… Справишься… Ты достаточно сильная для того, чтобы справиться со всем этим самой. Просто держись и не позволяй себе сдаваться… Ты можешь …

Про себя Наталия смеется над своими собственными словами, ничуть не веря, что ей поможет подобное самовнушение. Она гораздо больше верит себе, когда говорит, что вскоре все бросят такую ужасную девушку, которая не умеет дружить.

— Все хорошо, Наталия, все хорошо… — продолжает шептать Наталия, все еще тяжело дыша и прикрыв глаза на несколько секунд. — Не думай о плохом… Если ты будешь молчать, то все будет хорошо. Просто не раскрывай свой рот и молчи… Если все тебя бросят, то ты все равно справишься. Потому что ты сильная … А раз ты сильная, то докажи это и продолжай молчать о том, о чем тебя запрещено говорить.

Через несколько секунд Наталии удается немного успокоиться и подавить в себе некий страх, все еще продолжая чего-то опасаться и испытывая огромный стыд перед теми, кого она так нагло обманывает. Девушка прекрасно понимает, что должна сделать все возможное, чтобы быть сильной, но она хочет этого все меньше. Да и у нее практически нет сил бороться с внутренним голосом, который все время внушает ей, что она никому не нужна, что из-за нее происходят все проблемы, и что она же и виновата в своих бедах. А еще один грубый голос не забывает напоминать ей, что она обязана молчать о чем-то ужасном,