Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

Смущаясь, лезу в сумочку и тоже достаю фотографии.

— Вот… он присылал мне их вместе с деньгами.

— В каком доме вы живете? — Хмурится Колосов и берет из моих рук снимки.

— В шестом.

— Пропусти, запиши на меня, как свидетеля, — велит он дежурному. — А вы гражданка, идите за мной.

Я пару секунд медлю, переминаясь с ноги на ногу. Вдруг резко становится страшнее, чем было.

А вдруг сейчас мне действительно придется давать показания? Вдруг меня привлекут за то, что я пользовалась на самом деле ворованными деньгами?!

Мамочки! Может быть, лучше убежать?

А как же Валера? Кто ему поможет? Даже если дольше трех суток он не просидит, мало ли что с ним там сделают? У него же от сырости и холода начинается экзема…

— Вы идете? — Оборачивается Колосов.

Киваю.

Все равно без этого человека я дальше КПП не пройду. А он может быть поможет…

Мы заходим в небольшую комнату с серыми стенами и тусклым верхним светом. Из мебели здесь стоят только стол и два стула.

По опыту просмотра различных фильмов догадываюсь, что передо мной допросная. Или комната встреч с адвокатом.

— Да не нервничайте вы так, — оставляет мне стул мужчина, предлагая сесть, — рассказывайте. Что случилось? И что вас связывает с Сизовым? Учтите, я не пущу вас к нему, пока не выясню все детали.

Сизовым… Да, ему очень идет эта фамилия.

Ставлю сумочку на стол и начинаю доставать оттуда деньги. Сверху добавляю планшет.

— Вот, — шепчу, — я хотела бы вернуть ему эти вещи и попросить, чтобы он перестал вмешиваться в мою жизнь!

Дорогие читатели! Я хочу пригласить вас в свою новинку

«Настоящий мужчина по вызову»

https:// /shrt/hzqy

Это история самодостаточной Таисии — подруги Любы из «Любовь без памяти» и одного бравого спасателя. Книга отдельная. Но старые герои нам встретятся и даже отметят Новый год.

Аннотация к книге "Настоящий мужчина по вызову"

— Я хочу родить ребенка! Почему вы мне отказываете? — Бегу по коридору за врачом. — В конце концов, я плачу деньги! — Ну нельзя вам девушка, — вздыхает врач. — Попробуйте сами, какие ваши годы? — Но мне нужно в этом году. В следующем у меня диссертация…

А ещё я соврала бывшему, что не приду на его свадьбу, потому что беременна! — Нет и нет! — Категорично отвечает врач. — Толкаете меня на преступление… Чуть не плача смотрю врачу в след. Какие мои годы? А вот поджимают! — А вы? Не хотите сделать мне ребенка? Я заплачу! — Висну на руке у абсолютно незнакомого мужчины. — Высчитаем дату, думаю, одного раза вполне хватит. Максимум — двух! Если сомневаетесь, то можно даже телефонами не обмениваться… Господи, какой у вас шикарный нос! — Нос? — Да, для девочки ровный нос — это очень важно! До какой грани отчаяния может довести одиночество тридцатилетнюю, красивую (даже по мнению подруг) женщину? Когда бизнес, машина, квартира, абсолютно не радуют, а бывший прислал приглашение на свадьбу? До…

Глава 19

Макар

Наказать себя мужчина может только сам. Только он знает, где и как ему будет больнее всего.

И я делаю это! Почему никто не хочет усвоить, что я опасен для общества? Эгоист и мизантроп. Социопат. И я не сожалею об этом!

Потому все, к чему я прикасаюсь, тут же горит синим пламенем! Я ненавижу ложь. Презираю слабости и малодушие. Считаю, что правда без силы и упорства — это обыкновенная трусость!

Принимаю чужой выбор и право нести ответственность за него.

Неужели так сложно понять мой выбор? Я хочу стать тенью!

Потому что настоящего меня ни один человек принять не может.

Марина тоже не смогла. Надеялся ли я? Может быть. Может быть, нам не хватило времени, а может быть, оно ничего бы и не решило. Она обычная, самая лучшая, женщина из тысячи обычных, и я ее не виню. Она тоже будет жрать последствия этого выбора. Если они ей кажутся меньшим из зол, чем страх неизвестности, то это ее право!

Следующий суд станет последним. Я предупрежден. Осталось потерпеть ещё неделю, и я буду отсюда далеко.

Пусть она спит с кем хочет…

В поселении мне выделят мастерскую, я буду шить рабочую одежду. Желающих на эту работу из мужчин мало. А для работы брезентом и грубым твилом нужны мужские руки. Женщине такой моток ткани не поднять.

Прикрываю глаза, улетая в свое детство. Сложно представить, что когда-то я был тонким, болезненным мальчишкой и в моменты очередной ангины помогал матери шить. Меня это увлекало. Идеальные линии, точные стежки и, конечно, видимый результат. Свой костюм на выпускной в девятом я сшил сам.

О чем я мечтал? Нет, работать с тряпками точно не хотел. Талант точности удивительно ушел в сторону, сделав меня идеальным инженером. Собственно, туда я и поступил после школы. На бюджет, все как полагается. И ничего не предвещало, что пьяная драка возле дискотеки на новый будет стоить мне всей жизни.

О том, что отпиздил мразь, предлагавшую студентам наркоту, я не жалел. Старые друзья отца быстро помогли. Подсуетились, замяли и отправили меня в армию, раскрутив громкое дело.

Но нашли не всех…

Мне пришлось дезертировать, чтобы спасти тех людей, кто был мне дорог. Им стали присылать дохлых животных и требовать выдать мое местоположение.

А потом понеслась. Чтобы выжить, нужно было постоянно что-то и кого-то решать. Мутить. Покупать. Прощаться…

Вот а теперь скажите мне: заслужил ли я своей правдой жизнь? Или все-таки по меркам человеческим я тот, кто не подставлял вторую щеку для удара. А значит, виноват и должен быть наказан?

Какая интересная философия…

Медитирую на свои таблетки. Соблазн закинуться и пару суток ничего не чувствовать велик, как никогда.

Но это тоже мое наказание. Иметь и не пользоваться, чтобы не притуплять боль.

Дверь камеры с лязгом распахивается.

— Сизов, к тебе посетитель!

С раздражением выдыхаю. Мы же уже обо всем с Колосовым поговорили! Ну неужели он так глуп и не видит, что морально я мертв? Зачем пытаться оживить холодное тело?

— Здравствуйте, Макар…

Вздрагиваю от знакомого женского голоса.

Этого не может быть! Мне же кажется?

Разворачиваюсь… Встречаемся взглядами.

— Господи… — выдыхает Марина.

На ее лице шок.

Мне хочется истерично и зло рассмеяться. Вот она! Встреча, о которой ты мечтал ночами! Нравится?

Выдержав реакцию Марины, как удар под дых, надеваю на свое лицо одну из самых циничных масок.

— Что именно? Уточни. Что тебя так потрясло? Моя рожа?