Сквозь Мрак - Леока Хабарова

Ник удовлетворённо кивнул и тут же озадачил снова:

– Расстояние до ведущего.

– Минимальное четыре метра, максимальное – одиннадцать.

Ник снова кивнул.

– Держись за мной след в след, – сказал то, что говорил уже раз двадцать, если не больше. – Оторвёшься, считай всё. Это ясно?

– Ясно.

– Если придётся прыгать, постарайся не угробиться, – между делом бросил Ник и скомандовал: – По машинам!

– Есть по машинам! – пигалица аж просияла, козырнув, и рванула к серебристой «Единице».

Никлас вздохнул, проводив её взглядом. Вот, радость-то! Глупая наивная девчонка…

Он ловко запрыгнул в кабину «Акулы», пристегнул ремни парашютной сумки, надел шлемофон, стянул очки на глаза. Щёлкнул тумблером.

– Конденсат, – затянул привычную молитву.

– Уровень конденсата в норме, – откликнулась пигалица.

– Давление.

– Давление в норме, – звучал в шлемофоне девчачий голосок. – Приборы исправны. Связь работает в штатном режиме.

– Это ненадолго, – буркнул Ник.

– Что?

– Ничего. Взлёт разрешаю. – Он переключил все необходимые рычаги. Мотор утробно зарычал. – Контакт! От винта!

Техники сняли крепления, машины пронеслись по укороченной ВПП и одновременно взмыли в воздух.

ГЛАВА 13

Крис

Штурвал опасно задрожал в руках.

– Скорость ветра пятьдесят четыре узла! – отрапортовала Кристиана. – Расстояние до поверхности Мрака шестнадцать метров. Пятнадцать. Четырнадцать…

– Отставить, – отозвался шлемофон голосом Холфа. – Лунка не открылась. Заходим на круг.

– Есть заход на круг.

Кристиана вдавила педаль и дала крен вслед за ведущим. Это был их четвёртый заход. К сожалению, он оказался таким же безнадёжным, как первые три: лунки-проходы открывались не там, где надо, тут же схлопывались или не появлялись вовсе.

Холф запретил паниковать, сказал, что такое в порядке вещей, а если её не устраивает, то она – Крис – может прямо сейчас отправляться на лужок танцевать среди кукол и котят.

Крис не знала, где найти лужок с котятами, поэтому упрямо нарезала круги близ поверхности Мрака. Поверхность шипела, выла и плевалась молниями.

– Ещё раз по той же схеме, – скомандовал Холф.

– Есть, – отозвалась Крис.

Эфир вдруг разразился треском, а стрелки приборов заходили ходуном.

«Сильное возмущение», – сообразила Кристиана, и тут же уловила пробившийся сквозь помехи сигнал.

– Барс, Гроза, при…м. Ка… сл…ш-ш-ш…но? Пере…даём ко…рди…ты… Приём! Пр… ш-ш-ш… ём! Широта… два…емь… осемь… сят… Долгота… Ш-ш-ш-ш-ш…

– Слышимость ниже среднего, – отчеканил Холф. – Прошу продублировать светом.

Связь пропала. Отключилась напрочь, прямо как тогда, во время битвы со «Скворцами». Крис нервно сглотнула и уставилась на впереди идущую «Акулу» – как же теперь маневрировать?

«Без паники, – просигналил фонарём Холф. – Держись меня. Сейчас войдём»

Мощный прожектор «Четыреста четвёртого» был виден даже сквозь пепельно-серое марево туч. Три короткие вспышки. Пауза. Две длинные. Пять коротких. Длинная…

– Оператор передаёт координаты, – Крис позабыла, что рация мертва, ка камень, и машинально проговорила вслух данные: долготу, широту, диаметр раскрытия, длительность и устойчивость.

Вариант не идеальный, но лучше, чем ничего.

«За мной», – просигналил Холф, и Крис дала влево.

Ветер усилился. Теперь он доходил до восьмидесяти узлов, а может и больше – приборы по-прежнему бесновались: стрелки дёргались, как бешеные. Пепельные тучи стали угольными, а полыхающие внутри красные молнии делали их похожими на врата в преисподнюю. Закрытые врата.

«Единицу» затрясло, и Крис стиснула штурвал так, что пальцы побелели. Расстояние до поверхности Мрака стремительно сокращалось, а прохода всё не было. Ели лунка не откроется…

Холф не поворачивал. Двигался вперёд, как упрямый смертник. Хотя… Почему «как»? В той схватке со «Скворцом» Холф не моргнув глазом вышел на таран лоб в лоб. Он не страшился смерти. Совсем. Крис осознала это только сейчас, и всерьёз испугалась: разве можно назначать таких на сверхопасные задания? И вдруг поняла.

Только таких и можно.

Двенадцать метров до столкновения. Одиннадцать. Десять…

Ну же, Холф. Дай сигнал к развороту. Ну, же! Сигнал!

Девять. Восемь. Семь…

– Форсаж! – хрипло выплюнула внезапно ожившая рация, и Крис щёлкнула тумблером за мгновение до того, как перед ведущим раззявила округлую пасть гигантская воронка.

Лунка раскрылась на полную… и тут же начала стремительно сужаться – мгновение, и схлопнется. Но своевременно врубленный форсаж решил дело: «Акула», а следом «Единица» с рёвом вклинились в проход. Тяжёлые плотные тучи тут же сомкнулись, и монопланы оказались в тоннеле беснующихся, пронизанных молниями завихрений.

Крис чудом удерживала штурвал. Машину теперь не просто трясло. Её, как выразился бы угрюмый Кок с «Четыреста четвёртого», колбасило! Фюзеляж дребезжал. Плоскости скрипели. Обшивка трещала, словно вот-вот лопнет, разойдётся по шву, точно старая рубашка. «Единицу» мотало из стороны в сторону, и только мощное ускорение позволяло держать нужный курс.

О связи здесь, в воронке, глупо было даже вспоминать: из строя в мгновения ока вышло всё, что только может выйти. В том числе сама Крис. От перегрузки носом пошла кровь, одежда взмокла от пота, а сердце подскакивало куда-то к горлу и рикошетило потом в желудок. Перед глазами мельтешили разноцветные мошки. Уши заложило намертво.

Холф растворился в плотной вате свинцовых туч, и Крис почти отчаялась, но чудом разглядела вдалеке мерцающий фонарь «Акулы».

«Если жива, держи курс».

«Есть!» – спешно отбила Кристиана.

Она прибавила скорости, выжимая из «Единицы» все соки. Стрелка уровня конденсата лежала на нулевой отметке, периодически дёргаясь до максимальных значений. Высотомер умер, и определить горизонт не представлялось возможным. Единственное, что оставалось неизменным в бушующем, свистящем, воюще-дребезжащем вихревом потоке – сигналы «Акулы». Холф давал дежурную вспышку раз в полминуты, и Кристиана следовала за спасительным мерцанием, как привязанная.

«Я не отстану, – повторяла она себе, жмурясь от ярких вспышек огненно-красных молний. – Ни за что не отстану. Не потеряюсь. Я пройду. Смогу. Сдюжу. Я сделаю это… ради отца!»

Она закусила губу, собираясь с силами… и «Единицу» тряхануло особенно сильно. Мир погас. Исчезли молнии, смерчи, воронка. Исчезло всё вообще. Абсолютная глухая темнота проглотила моноплан, как кашалот моллюска. Кристиана задышала часто и рвано. Зажмурилась. Мотнула головой – не помогло: паника затопляла сознание лавиной.

«Я умерла, – мгновенно решила Крис. – Умерла или ослепла!»

И в тот самый момент, когда она едва не выпустила штурвал из ослабевших рук, ожила рация.

– Гроза, – через хрипы и треск прорвался голос Холфа. – На связи Барс. Как слышно?

Кристина ощутила на губах солёный привкус. Слёзы бежали из глаз сами собой, и остановить их не получалось.

– Барс, приём, – усилием воли Крис подавила всхлип. – Связь в норме.

– Гроза! Приём! Как слышно?! – повторил Холф уже с раздражением, и Крис обругала себя, осознав промашку. – Как слышно? Отвечай!

– Слышно хорошо! – отозвалась она наконец.

– Так почему не отвечаешь?

Кристиана вспыхнула. Вот же…

– Я забыла переключить рычажок, – созналась