Сквозь Мрак - Леока Хабарова

– А почему они вольные? – озадачилась Крис.

– Потому что никому не принадлежат.

– Даже грандмастеру?

– Даже ему.

– А как ты узнал, что они там, эти земли?

– Нашёл кое-что.

– Покажешь?

– Конечно. – Отец наклонился к самому её носу и прошептал: – Только помни: это секрет!

Он вложил ей в ладошку порядком засохший колосок.

– Что это? – Кристиана нахмурила бровки.

– Пшеница, – пояснил отец. – Самая настоящая. Не восстановленная. Такая растёт только на чистой земле.

– О-о! – восторженно охнула Крис, разглядывая удивительный дар Мрака.

– Завтра покажу её нашим учёным, – посулился отец. – Поглядим, что знатоки скажут по этому поводу.

Кристиана кивнула с пониманием и вернула колосок отцу.

– Прокатишь на «Семицвете»?

– Конечно.

– А вперёд сесть можно? – Кристиана аж запрыгала от нетерпения. – А порулить?

Отец усмехнулся и потрепал её по голове.

– Посмотрим на твоё поведение, принцесса.

– Я не принцесса! – прокричала Крис и… проснулась.

Разбудил отвратный характерный звук, который ни с чем не перепутаешь: работала электродрель. И, судя по тому, как заходился рёв, работала весьма продуктивно, с азартом и огоньком.

Это, что, Холф там сверлит?

Кристиана протёрла глаза и села. Уснула она прямо на лавке, укрывшись старым пыльным байковым одеялом в красно-белую клетку. Такие, кажется, выдавали в детских домах. Интересно, откуда оно вообще здесь взялось?

Пронзительный визг дрели распугал все мысли. Да что ж там такое происходит? Кристиана решительно направилась к выходу в ремонтный отсек, но случайно зацепила взглядом собственное отражение в листе оцинкованной стали.

Матерь божия!

Чумазая, опухшая, и такая лохматая, будто ненароком угодила под электрическую дугу. Глаза красные, мешки под ними – чёрные. На щеке белая корка засохшей слюны, а запах изо рта… Ужас!

Кристиана замерла на пороге отсека и спешно вернулась в нишу. Отыскала баклажку с водой и, неловко плеснув на ладонь, обтёрла физиономию. Потом ещё раз. Вооружилась гребешком, который носила в нагрудном кармане комбеза, и кое-как привела в порядок волосы. Они повисли сосульками, но теперь хотя бы не стояли дыбом. Крис собрала их в хвост. Уже лучше! Она как следует прополоскала рот, чтобы немного освежить дыхание, и двинулась на звук, распрямив плечи и вскинув голову.

Никлас Холф работал полуголым. В одних штанах. Лётные очки защищали от металлического крошева, тканевая маска – от пыли. Тати не ошиблась, он действительно был хорошо сложен: подтянутый, крепкий, в меру (и довольно гармонично) мускулистый. На краткий миг Крис даже залюбовалась им, но тут же одёрнула себя. Что за нелепость – разглядывать командира! Видимо, это какой-то побочный эффект сильного стресса…

– Доброе утро, – окликнула она, и дрель послушно смолкла в умелых руках.

Холф стянул маску, а очки переместил на лоб. Он не ложился: Крис поняла это по покрасневшим глазам.

– Во Мраке нет ни дня, ни ночи, ни утра, ни вечера, – назидательно изрёк он. – Как спалось?

– Приемлемо, – уклончиво ответила Крис.

Он фыркнул.

– Вы чините «Единицу»… – проговорила Крис.

– А ты наблюдательная! – Холф криво ухмыльнулся.

Кристиана вознамерилась было смутиться, но передумала.

– Я могу помочь?

– Да. Подай ключ на двадцать четыре.

Крис выполнила просьбу. Холф вооружился ключом и полез под брюхо самолёта. Крис присела на корточки рядом.

– Откуда вы знаете, что делать?

– Это не первый пробитый бак на моём веку. Дай отвёртку. – Крис дала. – Худо-бедно залатаю, а дальше видно будет. Ах, ты ж… ёрш глубоководный!

Прямо на Павлина брызнула почерневшая моторная смазка. Он резко выпрямился и врезался лбом в щиток центроплана.

– Я принесу воды! – подорвалась Крис. – И льда! Никуда не уходите, я быстро.

– Не уйду, – буркнул Холф, потирая ушибленное место.

Ник

Разумеется, никакого льда на аэродроме подскока отродясь не водилось. Но пигалицу это не остановило: она притащила насмерть замороженный шмат неведомого мяса и, обернув лоскутом ткани, приложила к шишке.

– Держите так, – сказала деловито.

Ник повиновался, а девчонке шмат, видимо, не давал покоя.

– Когда оттает, мы его съедим, – заявила она. – Я видела кастрюлю в кладовом отсеке.

– Плохая идея, – возразил Ник и сморщился: надо же было так садануться! – Никто не знает, сколько лет этому стратегическому запасу. Может, он старше тебя.

– Это вряд ли. – Пигалица свинтила крышку с техводы. – Давайте полью.

– Давай, – вздохнул Ник, отложил заморозку и подставил ладони.

– Ты нашла уборную? – спросил, когда отмылся и обтёрся. В качестве полотенца пришлось использовать форменную майку. Ничего, высохнет.

Пигалица разом вспыхнула, и Никлас мысленно ругнулся. Женщины! Ну, вот, чего он такого спросил, чтобы так краснеть? Вполне себе житейское дело.

– Нашла, – она опустила взгляд. Щёки её пылали, как небо на закате. Вот, чудная!

Ник решил не смущать её сильнее, чем уже смутил, и переменил тему.

– Здесь придётся сваривать. – Он указал пальцем, где именно. – Аппарат я отыскал, но мощности генератора не хватает. Надо врубить два резервных и следить, чтобы не вырубило. Разберёшься?

– Так точно! – Она с готовностью двинулась к выходу из ангара, но на полпути стопорнулась. – Энергетический отсек там?

– Там, – подтвердил Ник. – На стенах указатели – не заблудишься. Только наружу не суйся.

– Слушаюсь! – Она унеслась в означенном направлении, а Ник снова приложил мясо к ушибу и обвёл глазами ангар.

Да-а-а…

Всё так же, как в последний раз, когда они застряли тут с Петером. Ничего не изменилось. Абсолютно. Только пыли прибавилось и странной синеватой плесени в углах. Откуда она только берётся здесь?

База, надёжно укрытая защитным куполом, была запоролена. И, разумеется, Ник знал наизусть все пароли и коды, иначе бы они попросту не попали внутрь. Пока убаюканная шоком и коньяком пигалица глядела сны, Ник полностью отключил сигнализацию и разблокировал все отсеки. Не исключено, что секретный, невидимый постороннему глазу аэродром подскока станет их убежищем на время пребывания во Мраке. А может и не станет. Сложно загадывать.

Настенный динамик ожил, чихнул пылью, зашёлся хрипловатым писком-треском и наконец заговорил.

– Генераторы активированы, – сообщила пигалица.

Ник вжал кнопку ответа. Она сработала с пятой попытки.

– Хорошо, – сказал он. – Оставайся там и следи, чтобы мощность не падала.

– Есть.

Ник влез в защитный комбез, напялил маску, вооружился специальным, разработанным исключительно для ремонта монопланов, аппаратом и принялся за дело.

Всю основную работу он сделал заранее, пока девчонка спала – очистил поверхность от сильных загрязнений, подрезал кромки, нашёл и подогнал заплату. Осталось только приварить.

За всю жизнь Ник сваривал раза четыре, не больше – всё ж таки он был пилотом, а не механиком! – но с бытовыми задачами, не требующими особого мастерства, справлялся на ура. Залатать что-то на время вполне себе мог.

Вот и сейчас уверенно чиркнул электродом, зажигая дугу, и аккуратно