Сквозь Мрак - Леока Хабарова

– Знаю, – проворчал Павлин. – Не механик. Костёр-то развести сможешь, «не-механик»?

– Смогу, – сухо заявила Кристиана: порой от вредности ведущего знатно подбешивало. Интересно, он сам понимает, насколько невыносим? Истинный репей! Колючий и вечно цепляется.

Она развернулась, сделала шаг, другой, третий. Под ногой хрустнула сухая ветка.

– Куда ты? – оклик прилетел в спину, и Крис явственно различила в нём…тревогу?

Ну, или нечто весьма на неё похожее. Неужели кавалер Ордена Мужества боится остаться один? Ну и дела!

– Соберу деревяшек, – пояснила она. – Для костра.

– Личное оружие при тебе? – строго спросил Холф, и Крис поняла, что ошиблась: не боялся он вовсе. По крайней мере, точно не за себя.

– Да.

Холф удовлетворённо кивнул, достал из кобуры собственный пистолет и снял с предохранителя.

– Далеко не уходи, – велел он. – Следи, чтобы монопланы всегда оставались в зоне видимости. В случае опасности всё бросай и беги обратно. Ясно?

– Ясно.

– Быстро бегаешь?

– В рамках норматива.

– По верхней планке или по нижней?

– По верхней.

– Ну и отлично. – Холф устало выдохнул, привалился спиной к тёмно-серому боку покалеченной «Акулы» и устроил пистолет на коленях. – Не вернёшься через четверть часа – отправлюсь искать, так и знай.

– Я вернусь, – посулилась Крис.

– Очень надеюсь. – Холф смежил веки. – Ступай.

ГЛАВА 18

Крис

Кристиана лукавила. Она ни за что не смогла бы развести костёр без спичек и капли конденсата. Благо, и спички, и горючее имелись вдосталь и высекать искру первобытными способами не пришлось: пламя разгоралось медленно, но верно. Рыжие отсветы плясали на точёном профиле Холфа. Он смотрел на языки и… не видел. Ничего не видел.

– Никаких изменений? – поинтересовалась Крис.

Они сидели аккурат между монопланами, устроившись так, чтобы ни одна случайная искра не долетела до машин с полными топливными баками. Небо затяжелело и сделалось таким низким, что казалось – протяни руку и коснёшься мягкого подбрюшья туч. Лёгкий ветер пах горечью, от воронки тянуло сыростью и гнилью. Длинные тени обугленных деревьев сливались с темнотой.

– Никаких, – голос прозвучал бесцветно, а сам Холф не шевельнулся и даже не моргнул.

От еды – Крис предложила ему разогретую тушёнку с бобами – он тоже отказался.

– Может, вам надо поспать? – деликатно намекнула Крис.

– Возможно, – так же бесцветно согласился он и продолжил сидеть, как сидел, уставившись в одну точку.

Мать воспитывала Кристиану настоящей леди, Академия растила её офицером, с полным набором достоинства и благородства, но сейчас Крис ругнулась длинно и грязно, как ругался отец, когда в «Семицвете» что-то серьёзно ломалось. Правда, сделала это вполголоса: всё же она – леди.

Павлин не услышал. Или услышал, но внимания не обратил: видимо, слишком глубоко погрузился в печальные думы.

Крис поднялась, прошествовала к «Единице» и занырнула в лётную сумку. Стараниями Холфа они взяли с собой тонны всякого добра на все случаи жизни. В многочисленных отсеках имелись карты, портативные измерители, дождевики, плащ-палатки, рации, аварийные наборы, спальные мешки, кипятильники, запасы медикаментов (знать бы, что помогает от слепоты!) и многое-многое другое. Недолго думая, Крис вытащила спальный мешок и расстелила под крылом «Акулы». Ухватила Холфа за руку и потащила к лежаку.

– Ложитесь и отдохните.

Ник фыркнул. Вырвался.

– Думаешь, это поможет?

– Не знаю, – честно призналась Крис. – Но вы не спали уже двое суток.

Холф упёрся.

– Нельзя здесь спать. Слишком опасно.

– Я покараулю. И если что – разбужу.

Павлин, похоже, серьёзно задумался над заманчивым предложением.

– Ладно, – согласился наконец. – Но пару часов, не больше.

***

Он спал, и спал, и спал, а Кристиана сидела рядом и не сводила с него глаз. Ворчливый, вредный, занудный, временами совершенно невыносимый, колючий, как ёж, теперь, когда лицо расслабилось, Холф выглядел совсем… совсем иначе. Только сейчас Крис осознала, как он отчаянно молод. Слишком молод для ветерана Трёх войн. Сколько же ему было, когда призвали? Семнадцать? Меньше? Наверное, меньше.

А ведь Татиана права – он действительно красив. Может, и не «фантастически», как выразилась подруга, но вполне себе привлекательный: правильные черты, прямой нос, упрямый подбородок, чёрные брови вразлёт, морщинка между ними, густые тёмно-каштановые волосы… И телом тоже ладен: стройный, статный, широкоплечий, подтянутый. Да, не Атлант, но далеко не хлюпик. И форма ему идёт. Очень. Не удивительно, что все барышни Воздушного Союза – от совсем юных девиц до почтенных матрон – вздыхают по нему и, стоит Холфу появиться на горизонте, забрасывают его томными взглядами.

Интересно, откуда у него те шрамы на спине?..

Кристиана усмехнулась и мысленно обругала себя. Какое легкомыслие! О чём она только думает? Шрамы на спине! Ха! Сейчас имеются проблемы поважнее. Первая из них – вернётся ли Холфу зрение, и вторая – что делать, если не вернётся.

Что вот делать?

«Единица» на двух человек не рассчитана. Она компактная и маленькая, одноместная. В «Акуле», если полностью освободить багажный отсек, можно разместить пассажира. Гипотетически. Но «Акула» повреждена. И если шасси – полбеды, тормозная система – совсем другое: только безумец рискнёт взлететь без возможности нормально приземлиться. А уж если при экстремальной посадке деформировалась левая плоскость – вообще пиши пропало. Возможно, Холф мог бы починить её – залатал же он как-то «Единицу»! – но сделать это вслепую попросту невозможно. А значит, этот вариант отпадает и всё снова упирается в зрение.

Надо что-то придумать. Как-то ему помочь. Но как? Крис не знала. А потому просто сидела и смотрела, как он спит. А потом вдруг увидела, как из гигантской воронки поодаль выплыла странная бесформенная клякса размером с приличную двухспальную кровать. Непонятная клякса переливалась сине-фиолетовыми оттенками, булькала, растопыривалась, то и дело меняя форму, и… летела прямо на них.

– Пресвятая матерь божья! – охнула Крис и принялась тормошить Холфа. Да только вымотанный злоключениями ведущий ни в какую не будился, и тогда Кристиана собрала волю в кулак и сделала то, что сделала…

Ник

Это был плохой сон. Недобрый, хоть и кошмаром не назвать. Ник снова сидел в приёмной генерала и ждал, когда их с Петером отправят под трибунал. Но их не отправили под трибунал. Их приставили к награде.

И это было странно.

– Совет ознакомился с материалами дела, – сообщил генерал, окинув их двоих внимательным взглядом. – Мы тщательно изучили все обстоятельства и пришли к выводу, что вы действовали в полном соответствии с должностными инструкциями.

– Да, но… – подал голос Петер.

– Никаких «но», мастер Данн, – осадил генерал. – Это не просто война. Это политика. Митавский режим уже нарёк Союз «Империей Зла», а вас – хладнокровными подонками-душегубами,