Сквозь Мрак - Леока Хабарова

– Фиксируй и бери на заметку всё, что покажется странным.

– Слушаюсь.

Никлас улыбнулся. А ведь ему действительно повезло с ней. Страшно представить, какой (гипотетически) могла оказаться обожаемая воспитанница мэра и дочь знаменитого на весь мир лётчика. Капризной, чванливой, заносчивой, упрямой, обидчивой и, что гораздо хуже, неумелой, бестолковой и трусоватой.

Кристиана была другой. И она была рядом. Подставила плечо, когда он не мог выбраться из кабины. Помогла сладить с блуждающим порталом. Она уверенно держалась в воздухе и великолепно разогревала тушёнку с бобами.

Ну, что ещё надо для счастья?

Да, она никогда не сравняется с Петером Данном. И когда Петер освоится с протезами, с девчонкой придётся распрощаться. Ну, а пока…

– Барс Грозе. Приём. Как слышно?

– Приём. Связь в норме.

– Заходим на круг и двигаем к югу. Пройдём по границе оранжевой зоны.

– Принято.

Ник развернул «Акулу», набирая скорость. Риск был велик – оранжевая зона (второй слой Мрака) отличалась крайней нестабильностью, но рискнуть стоило: всё-таки, сигнал SOS шёл откуда-то из глубин. Может, на границе слоёв удастся обнаружить зацепку? Хотя бы крошечную!

Воздух у грани шёл рябью, как при сильной жаре. Сквозь плотные, фиолетово-серые облака маячило сразу два призрачных солнца. Ник сильно сомневался в подлинности странных светил, и подозревал, что они – очередное порождение Мрака.

Где-то далеко наверху громыхнуло. Сверкнула молния. Одна, другая, третья… Глаза призрачных солнц укрылись за тучами. Влил дождь, и капли побежали по фонарю кабины. Видимость стремительно падала.

«Пора сворачиваться», – подумал Ник. Он порядком устал: они пять часов нарезали круги над квадратом, а ещё предстояло добраться до базы, каким-то чудом посадить раненую «Акулу» и отыскать в ангаре нужные запчасти для полноценного ремонта.

Он уже собрался скомандовать отбой, как эфир зашёлся хриплым треском.

– Гроза Барсу. Приём.

– Приём, – отозвался Ник.

– Вы просили докладывать о странном.

Ник напрягся, как пойнтер, учуявший лисицу. Неужели Крис углядела следы «Бесстрашного»? Если так, цены ей нет.

– Докладывай.

– Я заметила хижину, – сообщила девчонка, и напряжение как ветром сдуло.

Ник разочарованно выдохнул. Хижину… Нашла, чем удивить!

– Тут их полно, – сказал он. – Эхо земной эпохи. Не обращай внимания. Люди жили на поверхности и возделывали почву, поэтому…

– Вы не поняли, – перебила Кристиана. Голос её хрипел, прерываясь помехами. – Эта хижина обитаема.

– С чего взяла?

– Из трубы идёт дым, а в окнах мелькает свет.

Железобетонный аргумент. С таким не поспоришь.

– Координаты, – потребовал Ник.

– Тридцать семь градусов северной широты и пятьдесят девять восточной долготы, – продиктовала Крис по всей форме. – Координаты примерные.

– Ясное дело, – буркнул Ник так, чтобы она не услышала, и уже в эфир озвучил: – Разворачиваемся. Проверим, что там за хижина такая.

Назвать строение хижиной язык не поворачивался. Скрюченный, собранный из разномастных листов железа домишко высился на пригорке, а длинные сваи делали чудо архитектуры ещё выше. Тут и там выпирали трубы, маховики, торчали нелепые, оснащённые покорёженными спутниковыми тарелками надстройки на подпорках, топорщились антенны. Роль ступеней крыльца играли наваленные друг на друга гигантские шестерни. Округлые окна-иллюминаторы придавали дому пугающий пучеглазый вид. Да уж… Сконструировать такое безобразие мог только форменный безумец!

Но Пигалица (точнее – Кристиана!) не ошиблась: из самой большой трубы действительно валил дым, а в окне трепетали уютные жёлтые отсветы.

Похоже на свечи. Очень похоже…

Что ж, вариантов имелось немного. Первый, наиболее реальный – хижина, окружённая зарослями сухоцвета, всего лишь мираж. Иллюзия, сотканная Мраком. Второй вариант – фантастический: в домике действительно кто-то живёт.

«А если там кто-то из команды «Бесстрашного»? – мелькнула мысль. – Вдруг кто-то уцелел, спрятался в домишке от аномалий и каким-то образом навострился посылать радиосигналы?»

Безумие…

Но… какой бы бредовой не казалась гипотеза, исключать её нельзя: это Мрак. Тут может быть всё, что угодно.

Ник озадачился местом для посадки и глянул вниз. Мёртвые деревья, рытвины, трещины, колдобины, овраги, полные мусора… Ничего подходящего! Похоже, придётся дать ещё один круг. Он бросил взгляд в зеркало на «Единицу» – удостовериться, что пигалица идёт следом… и выругался. Громко и грязно. С весьма неприглядными анатомическими подробностями: из клубящихся туч вынырнули «Скворцы».

Четыре машины. Обтекаемые, чёрно-золотые, остроносые, с затемненными фонарями и мощными пулемётами на полукрыльях, они плотно присели на хвост Кристиане.

Проклятье!

Ник скрежетнул зубами и щёлкнул тумблером.

– Барс Грозе, – сказал он. – Готовься к бою.

– Есть, – раздалось в ответ.

ГЛАВА 21

Ник

– Манёвр!

Первое, что требовалось сделать – набрать высоту. В идеале, оказаться между противником и солнцем, но солнца не было: оба светила канули в пучину мутно-серых туч.

Ник потянул на себя рычаг управления. Мотор зарычал, и «Акула» стремительно пошла вверх. Пигалица последовала его примеру: Ник не упускал серебристую «Единицу» из поля зрения.

Увы, уйти не удалось: «Скворцы» оказались тёртыми калачами и мгновенно разгадали всю схему. Разделились на связки и врубили форсаж, явно намереваясь отрезать «Единицу». Благо, у девчонки хватило мозгов дать резкий крен влево, разрывая дистанцию.

Никлас вдавил педаль нейтрали, ушёл в штопор и нырнул в облако. Когда «Скворец» рванул следом, Ник поймал горизонт, перевернул «Акулу» через крыло и атаковал преследователя.

Трассирующие пули засверкали в сером мареве. Очередь лихо прошлась по чёрному фюзеляжу. «Скворец» благоразумно ушёл вправо, уклоняясь от новой атаки. Ник увязался за ним и крепко поджарил чёрному хвост. Вражья плоскость вспыхнула, как сухой картон, и «Скворец» начал стремительно терять высоту, оставляя за собой густой шлейф угольного дыма.

«Так-то! – усмехнулся Ник, весьма довольный собой, но тут же посмурнел: – Проклятье!»

Несчастная «Единица» оказалась под огнём сразу трёх противников. Кристиана ловко уворачивалась, маневрировала, используя все навыки, полученные в Академии, но «Скворцы» зажали её в тиски, да так, что не выскользнуть. Ник видел, как девчонка потянула вверх, и один из чёрных оказался у неё в слепой зоне.

– Держись! – проорал Ник, врубая ускоритель.

Он вклинился в бой и открыл огонь практически не глядя, уводя атаки на себя. Проскочил, перевернулся, зашёл на вираж и снова вдарил по чёрным мишеням. Ответный огонь не заставил себя ждать: пули забарабанили по фюзеляжу. Ник попытался отвернуть, но не успел: взрыв ослепил, «Акулу» тряхануло и штурвал рванулся из рук. Кровь залила глаза. В ушах зашумело. Из последних сил Ник потянул на себя рычаг, выравнивая машину. Чёрный шёл прямо на него и, если бы не затемнённые стёкла фонаря, Никлас мог бы разглядеть лицо противника. Секунда, и гад превратил бы его в горсть пепла. Но не успел: серебристая «Единица» с разлёту разрядила в чёрного чуть ли не весь боекомплект, перевернулась бочкой и ушла на вираж. Машина пигалицы горела: из пробитой хвостовой