Мистер Июль - Николь С. Гудин

— Расслабься, Рэмси, они еще даже не вышли. — Его голос звучит прямо у моего уха, теплый и вкрадчивый.

Я приоткрываю один глаз. Он прав. Здесь некому проливать кровь. Еще.

Делаю глубокий вдох.

Хадсон усмехается и откидывается на спинку стула, его длинная рука опускается на спинку моего сиденья.

Я чувствую, как он играет с моими волосами, и у меня в животе порхают бабочки.

Я больше не могу выносить этот безмолвный танец, который происходит между нами.

Мы то приближаемся, то оказываемся вне досягаемости друг друга. Подходим достаточно близко, чтобы коснуться друг друга, а затем отскакиваем в сторону.

Это утомляет.

Это возбуждает.

Этого недостаточно.

Его большой палец касается моей обнаженной руки, и моя кожа загорается.

Иисус. Этого даже близко недостаточно.

Я слышу, как диктор представляет соперника Расти, и зал наполняется громогласной музыкой его песни о выходе.

Сегодня вечером у него большая поддержка.

Стадион наполняется радостными возгласами.

— Вот и он, — говорит Джастин, его колено нервно подрагивает.

Как бы я ни была рада, что он больше не в клетке, мне грустно осознавать, что он был вынужден отказаться от участия в спорте, который он любит.

— А в синих плавках с золотой отделкой у нас Расти «Ярость» Гордон, — разносится голос над морем из людей.

Хадсон вскакивает на ноги, увлекая меня за собой, и воздух наполняется громким, пульсирующим ритмом.

Я хлопаю в ладоши, по моему телу пробегают мурашки, когда Расти пробегает мимо нас, а Хадсон хлопает его по плечу на ходу.

С ним там Зверь и еще пара парней, которых я не узнаю — скорее всего, тренеры из спортзала.

— Давай, Расти, у тебя получится! — Кричит Джастин, когда Расти начинает бегать вокруг клетки, а толпа сходит с ума.

Он сбрасывает с плеч свою голубую с золотом мантию, и Зверь забирает ее у него.

Его тело сплошные мускулы, и я рада, что Джулиет открывается тот вид, на который она надеялась, — по крайней мере, кому-то из нас это может понравиться.

— Ты в порядке? — Спрашивает Хадсон, снова обнимая меня, когда мы садимся.

— Не совсем, — признаюсь я.

Он усмехается.

— Скажи мне, если почувствуешь, что тебя сейчас стошнит.

— Ни за что.

Меня ни за что не вырвет у него на глазах. И, кроме того, я, скорее всего, упаду в обморок, чем буду блевать, но снова потерять сознание было бы более чем унизительно.

Мне просто нужно помнить, что нужно пригибать голову, когда они начинают наносить удары.

Мой желудок сжимается при одной мысли об этом.

Чертов Расти. Он мне очень обязан за это.

Двое мужчин танцуют вокруг клетки, отрабатывая комбо и подыгрывая толпе.

Я чувствую, как учащается мой пульс, и решаю, что выберу место на полу, чтобы смотреть на него уже сейчас, прежде чем они начнут это делать.

Я нахожу на земле прямо перед своими ногами остатки старой жевательной резинки, раздавленные и высохшие, и смотрю на них так, словно от этого зависит моя жизнь.

— Вот и они, — шепчет Хадсон мне на ухо, слегка сжимая мои плечи.

Как бы я ни ненавидела приходить на подобные мероприятия, я бы, наверное, сделала все это снова, если бы это означало, что я буду чувствовать себя в безопасности в его объятиях, как сейчас.

Толпа начинает бесноваться, когда начинается драка, и я слышу безошибочно узнаваемые звуки ударов руками и ногами.

Джастин кричит что-то о правом апперкоте, но я не могу смотреть.

Хадсон кричит Расти, чтобы тот ложился на пол, и я слышу громкий глухой удар, подозрительно похожий на удар двух тел о маты.

Джулиет задыхается и выдавливает из себя слово «Нет», и я не знаю, о чем, черт возьми, я думаю, но я поднимаю взгляд.

Расти прижал своего противника к земле, и повсюду была кровь. Я даже не знаю, чья это кровь, но я знаю, что это больше, чем я могу вынести.

У меня потекли слюнки, и перед глазами появились желтые пятна.

— Черт, — слышу я голос Хадсона, прежде чем все погружается во тьму.

Глава 13

Хадсон

— Давай, Пинки, просыпайся, красавица.

Я нежно дую на ее бледное личико.

Она бледна, как привидение.

Я уже второй раз вижу, как она вот так падает, и я не могу не думать об иронии всего этого: она одной ногой в мире борьбы, но ничего не может с этим поделать.

Она издает тихий стон, но глаза не открывает.

Я оглядываю пустое фойе, куда я ее перенес, и оцениваю свои возможности.

Я мог бы отвезти ее к врачу команды, и пусть он осмотрит ее, но, судя по тому удару коленом по ребрам, который получил Расти, я бы сказал, что у него и так дел по горло.

Я уверен, что с ней все будет в порядке, когда она проснется, я просто предпочел бы, чтобы она уже пришла в себя.

Джулиет врывается в дверь с широкой улыбкой на лице. — Он победил!

— Жестожопый ублюдок. — Я ухмыляюсь.

— Это было так отвратительно. — Она вздрагивает.

Я усмехаюсь. Не похоже, что ей стоило большого труда принять в этом участие.

— Где Джастин?

— Расти зачем-то позвал его в раздевалку, а я решила зайти проведать спящую красавицу.

— Она еще не с нами.

— Она, наверное, притворяется, она умрет от смущения.

Я снова смотрю на женщину в своих объятиях. К ее щекам понемногу возвращается румянец.

Я нежно провожу пальцем по ее щеке.

— Она тебе действительно небезразлична, не так ли?

Я удивленно смотрю на Джулиет, и с моих губ срывается протест. — Она сестра Джастина, он убьет меня, если я не присмотрю за ней.

Джулиет фыркает от смеха. — Так вот как это будет происходить? Ты собираешься сидеть здесь и притворяться, что делаешь одолжение своей второй половинке? Пожалуйста.

Я хмуро смотрю на нее.

— Ты меня не обманешь, ты можешь выглядеть большим и крутым парнем, но ты мягкий, как зефир, когда дело касается этой девушки, и ты это знаешь.

Она чертовски права на все сто процентов. Я просто не хочу этого признавать.

Во всяком случае, никому, кроме себя.

Она вздыхает, когда я не отвечаю.

— Что ты собираешься с ней делать, когда она проснется?

— Я забираю ее домой.

— Я могу отвезти вас, — предлагает она.

Я качаю головой, мой взгляд возвращается к Рэмси. — Нет, все в порядке, ты останься и досмотри с Джастином оставшуюся часть шоу, а я провожу